Люди в черном

Между тем день подходил к концу, дорожный указатель проинформировал, что до города осталось пятьдесят километров.

Егор остановил машину. Надо сориентироваться в плане Ростова, найти нужный адрес и определиться, как проехать.

Через час «Нива» Астафьева медленно двигалась по указанной Тофиком улице частного сектора армянской части города. Егор смотрел на номера домов. Вот и нужный, ь 14. Массивные ворота солидного двухэтажного дома, обнесенного высоким бетонным забором.

Егор остановился у ворот. Вышел из машины, потянулся. Попробовал дверь в воротах, она тут же отворилась. Перед Егором предстал широкий двор с большой тенистой чинарой посередине.

На веранде дома показался мужчина, очень внешне напоминающий Тофика.

— Гостей из столицы принимаете? — спросил Егор, перешагнув порог двери.

— Егор Васильевич Астафьев? — спросил армянин.

— Он самый!

— Милости прошу! Мы с нетерпением ждем вас. Но думали, что подъедете чуть позже, так что извините, что встречаем вот так!

— Ну что вы? Главное, что ждете, остальное пустяки.

— Э, нет! Какой пустяки? Принять у себя самого Астафьева — это честь для нас!

— По-моему, вы преувеличиваете значимость моей персоны.

— Ни в коем случае! Тофик рассказывал о вас. Да что мы стоим, даже не познакомимся? Я — Вазген, ну а фамилия, как, наверное, вы уже догадались, Казарян. Тофик мой младший брат.

— Очень приятно, Вазген!

— Минутку, — он что-то крикнул в дом, оттуда выскочили двое ребятишек и кинулись открывать ворота, — загоняйте, Егор Васильевич, свою машину во двор.

— Вазген, давай на «ты» и без отчества, а? Возраст у нас примерно одинаков, к чему официальность?

— Согласен, Егор, ставь тачку вон прямо у стены. Я сейчас распоряжусь баньку тебе приготовить, ну а потом праздничный ужин! Нас здесь, братьев Казарян, четверо по улице живет. Все будут рады познакомиться и поговорить с почетным гостем.

Егор загнал «Ниву» во двор.

— Вазген, где я могу переодеться?

— Подожди немного, а? Баня почти готова, после нее пройдешь в свою комнату, там и переоденешься. А пока на веранде сбрось свой костюм, надень халат. В нем будет удобно. А женщины постирают твои вещи.

— Да я и сам мог бы…

— Ты гость, Егор, так что не нарушай обычаев этого дома. Здесь все решает хозяин. А кто в этом доме хозяин? Я — хозяин! Так что не обессудь, — Вазген рассмеялся добродушным смехом.

Астафьеву пришлось подчиниться. Вскоре в халате и необычной, но очень удобной обуви он вышел во двор, с интересом рассматривая себя.

— Ну что? — спросил Вазген.

— Действительно удобно, только непривычно.

Из дома вышла женщина, жена Вазгена, поздоровалась с Егором, что-то сказала по-армянски, обращаясь к мужу.

— Ну вот, Егор, — сказал хозяин дома, — пойдем, провожу тебя в баню, потом сам зайду, веничком как следует обработаю.

Вазген провел Егора к деревянной пристройке, из трубы которой поднимался вверх белесый дым. Перед пристройкой — небольшой, но глубокий бассейн с голубой, холодной водой. Все, что нужно, чтобы, как следует попарившись, снять с себя груз усталости и напряжения.

Потом был стол. Шашлык из свежей, молодой свинины, много разнообразной зелени и вина. Братья и пришедшие с ними мужчины представились, хотя Егор тут же запутался в именах. Их было слишком много.

Звучали длинные, но мудрые по смыслу тосты. Вазген представлял всем Астафьева, рассказывая о таких подробностях его служебной биографии в Афганистане, о которых сам Егор уже не помнил. Он не пил, объяснив это тем, что ранее поклялся не употреблять спиртного. Лишь такое объяснение — клятва — нашло понимание у людей, почитающих это слово. Вскоре его разморило. Он хотел спать.

Вазген заметил это и проводил гостя в его комнату.

— Вазген, гости не обиделись? Вроде из-за меня собрались, а я…

— Не волнуйся, Егор, что они, не понимают? Отдыхай спокойно. Утром поговорим о твоих делах. Я немного в курсе, Тофик объяснил, обсудим кое-что. Спокойной ночи!

Егор лег в широкую и мягкую постель и под приятное пение мужчин провалился в сон.

Проснулся Астафьев ровно в шесть утра, вышел из комнаты, через веранду во двор, с которого уже были убраны столы, подошел к бассейну. С удовольствием окунулся в ледяную воду. Выскочив из объятий холода, начал разминку, постепенно перейдя к отработке боевых приемов против воображаемого противника.

За этим занятием и застал его Вазген. Он вышел из дома и стоял, облокотясь на коробку двери, не мешая Егору.

Астафьев заметил хозяина дома, еще раз окунулся в бассейн и, растираясь махровым полотенцем, подошел к нему.

— Доброе утро, Вазген!

— Доброе! Смотрю, поддерживаешь форму? Возраст никак не сказался на твоей физической форме! Выглядишь, как молодой!

— Ошибаешься, друг! Раньше я был другим. Но и сейчас, чего напрасно гневить господа, на здоровье не жалуюсь. Ты здесь будешь?

— Да.

— Я оденусь, поговорим.

— Хорошо. Не торопись, я подожду.

Разговор начал Вазген:

— Тофик звонил, объяснил, куда и зачем ты направляешься. Уважаю, клянусь! Немногие способны на такое. Брат просил оказать тебе посильную помощь. И я сделаю все, что в моих силах. Ашот, средний брат, он вчера напротив тебя сидел, в ФСБ местном служит. В полковниках ходит! Что он может сделать для тебя? А может он многое!

— Какой-нибудь пропуск или документ для беспрепятственного проезда до Моздока.

— Все?

— Все!

— Понял! Ашот решит эту проблему. Затем я свяжусь со Славиком, он организует твою доставку в любой район Чечни! Хотя с ним уже наверняка Тофик сам успел поговорить, но лишнее напоминание не помешает.

— Что за Славик?

— Мовян! Полковник Мовян! Разве брат не говорил о нем?

— О полковнике Мовяне говорил, но что его зовут Славик, узнал от тебя.

— Это мы с детства еще так продолжаем обращаться друг с другом. Все же на одной улице одного села росли. Друзьями были, друзьями и остались.