Людоеды
Шрифт:
«Мы после посплетничаем с вами о том самом, девчонки!»
Озадачила их, и также поякшавшись с чужаками, стала говорить странными и непонятными словами как загадками. Сильно изменилась.
«Ну, ты даёшь, сестра!» — присовокупила Экстра.
«Сами — и много не знаете… такого…».
«А что такое — пик… ник?..» — заинтересовалась Искра данным словом чужаков у Астры.
«Точно не знаю, но по смыслу вроде как отдых на лоне природы, а по-нашему — трапеза после удачной охоты!» — перевела Астра, как сумела.
«Они что, хотят сказать: троглодиты для них…».
— Тьфу… семечки! —
— Нет, ты впрямь больной на голову… — напомнил ему Мих про реплику Искры вместо приветствия другу. И нашёл же себе подходящую подругу — в будущем. А что так и будет — можно не сомневаться. Как бы Искра в дальнейшем не пыталась отбиваться от него, Зуб не отстанет от неё, как…
«А что такое банный лист и почему на заднице?!»
— Я этого не говорил! — тут же уведомил Мих Астру.
«Зато подумал!»
— Ну… скажешь тоже! А мыслить не запрещено! И думать тоже… вроде бы как… А так само нелепо получилось!
— Шо ж вы хотели, девки! Мы — мужики, а вы — бабы! Хы-гы… — отхлебнул Зуб ещё немного для храбрости из странной ёмкости для воды, и жидкость там не являлась её источником, а скорее огненной основой для разжигания пламени.
Что ни могло не заинтересовать Искру.
— Да это и есть огненная вода… — развезло Зуба.
Было всего лишь раннее утро, а пекло уже нещадно. Да и «лекарство» от трусости принималось им на голодный желудок.
— Интересно — тебе со мной? А я так-Ой… — зацепился Зуб за собственную ногу иной и… упал в ноги гостьям. Выплюнул мох, угодивший по чистой случайности в рот. — Тьфу ты, шасси забыл выпустить!
«Чего-чего?!»
— Давайте после обо всём, что не касается дела, поговорим! Гибь… — напомнил Мих.
«Пикник!?» — отреагировали разом Экстра и Искра, глядя на Астру.
Та подтвердила. Они не ощущали присутствия троглов поблизости. И гнездовье мерзостей тьмы нынешние обитатели гиби выжгли до основания. Даже зародышей не осталось, а любого проявления тёмной силы.
Зато была велика опасность столкновения с иродами. Об этом и уведомили сёстры Астру.
«Давно их столько не наведывалось в наши края! Да если бы не троглы, добрались и сюда непременно!»
Покидать женщин практикантропам было не с руки, следовало кого-то оставить им для защиты. А то если что — одними луками со стрелами не отбиться. Клан иродов даже разбитый наполовину представлял собой реальную угрозу их жизни. А уж твари при них и цепные псы — подавно.
Решено было, что часть практикантропов останется в лагере, помимо этого им будут приданы дикари — опытные воины, которые нынче не в состоянии быстро и стремительно передвигаться по дебрям в виду небольших увечий и ран. Так что численность гарнизона лагеря даже при исходе сильного отряда практикантропов с неандертальцами-питекантропами не опускалась ниже полусотни.
Достаточно народа, чтобы выдержать небольшую осаду даже силами целого клана иродов. А там если что — подоспеют и сами диверсанты. Поскольку гибь по соседству необходимо было наведать и проверить на предмет наличия порождений тьмы. И если они там не истреблены — заняться ими вплотную.
— Варвар, останься, — попросил Мих Ясюлюнца, поскольку говорить
на этот счёт с Зубом было бесполезно. Его не переубедить.Как выяснилось и иного лидера.
— И не проси!
— Это приказ!
— Всё равно!
— Не подчинение?!
— Ты что ль вожак? А я за тебя не голосовал! — рассмешил Варвар своим искренним заявлением даже такого балагура, как Зуб.
Что тут скажешь, а на это? Вот и у Михея не нашлось слов. Варвар сам предложил его заменить в лагере Вежновцом.
— Думаешь: справиться?
— А то — ещё бы! И вряд ли откажется, а упустит такой шанс! Выпадает-то раз в жизни!
Мих согласился, понимая: грех отказываться от такого воина в отряде, как Варвар. А там куда собрались — именно такие люди и нужны. Слабым и трусливым в отряде практикантропов не место.
— Стойте! Погодите! Вы ничего не забыли? — снова осадил Зуб соратников по оружию, когда они готовились покинуть боевым строем лагерь и прошествовать за врата через откидной помост.
— Блин, ну чё те ещё, а надо, Андрталец?
— Как — чё, Мих! А знамя? Нам без боевого стяга никак! Иначе не будут узнавать — враги!
— Да тя любой ирод в морду… запомнит! — буркнул Варвар.
— Не спорю, а надо шоб боялись — всех, кто ходит под нашим знаменем — практикантропов!
— Короче… — настоял Мих. — И желательно! А быстрее, Зуб, да по существу!
— Вот — и чё я придумал…
Он развернул кол, который по странному стечению обстоятельств оказался завёрнут в белую простыню и на нём оказалось изображено нечто, что сёстры обозвали одним коротким словом.
«РА…».
Спорить с амазонками бессмысленно, к тому же если принять во внимание форму и цвет смайлика в форме улыбки, то сходство идентично. Да чего-то не хватало — то и дорисовали…
— Дикар-р-ри… — уяснил Зуб: кто-то испортил его рисунок. — Одно слово — людоеды-ы-ы…
— А чё — так-то даже лучше… — заулыбался всегда хмурый и серьёзный Варвар при виде скрещенных костей за смайликом, чем-то теперь напоминающих фашистскую свастику гестапо, только там вместо смайлика у них красовался череп.
— А лично я бы ещё дорисовал на глаза солнцезащитные очки… — присовокупил Мих.
Развернув знамя, сворачивать, было не с руки. Зря, что ли старались чужаки, а местные аборигены также проявили свои познания в наскальной живописи.
— Как говориться: за неимением ничего лучшего и это нечто сойдёт…
— Думаешь, Мих?
— Уверен!
— А ты у этих спросил… — кивнул Зуб на амазонок.
Для них восходящее солнце над останками чьих-то костей было символично, означая победы жизни над смертью.
— Ну, слава Богу — угодили хоть раз в жизни им… — изменил своё отношение Зуб к совместному искусству практикантропов и питекантропов-неандертальцев.
Под боевым знаменем из лагеря в направлении очередной гиби вышло что-то около десятка практикантропов и дикарей, а с ними бронезавр, Вый-Лох и, разумеется, три амазонки. Сила по нынешним меркам дикого края людоедов немалая. К тому же у них было «горючее» — не больше пары-тройки бутылок, да и то в форме фляг из коры плодов — тех самых из которых и гналось чужаками плодово-выгодный «напиток».