Люмен

– Подруга?! Он… а? – Миулова чуть не окосела и охромела, это произнося.

Во всяком случае, впечатление, что она себе челюсть этими словами сломает, было, но пронесло, осталась жива и почти здорова, если не считать безумия в глазах.

– Вот именно! Если бы не она, ты бы так и окочурилась. У неё, в отличие от нас, лекарства есть! – встала твёрдо на позицию моей защиты Кофеева.

Прямо уважение к кошкам появилось от таких слов. Наверно, правильно сделал, что не стал всех добивать на том курорте. Вдруг там ещё хоть одна такая была, уже, можно сказать, жизнь прожита не зря. Хотя… кто его знает, как она отреагирует, если узнает, что я котёнок. Ай, ладно, живы будем не помрём.

– И я про то же. Обезболивающего не существует! – взвилась в ответ Миулова.

– Ну, и дура же ты порой, командир. Как нет, если она его тебе вколола, и ты сама чувствуешь его эффект. Какое тебе ещё доказательство существования обезболивающего нужно? – опять вмешалась Чико.

– Так-то логично. Но целоваться всё равно не буду! – твёрдо заявила Рис.

– Тоже мне горе, Кофеевой больше достанется, – заявил ей пренебрежительно.

– Да?! – сразу же оживилась та.

– Подожди маленько, давай сначала ей операцию сделаем, – обратился к ней.

– Давай, – погрустнев и тяжело вздохнув, согласилась она.

– Да что происходит?! – опять спросила непонятно что Миулова.

– Операцию тебе делать будем. Вроде не маленькая, должна была слышать, что это такое. Раздевайся давай, а не мозги нам сворачивай, – ворчливо потребовал от неё.

– Как, совсем? – задала она очередной глупый вопрос, густо-густо покраснев.

Вот с какого перепуга бы ей это делать? А потом до меня дошло, в регкапсулу-то голышом лезут. Тут, конечно, не оно, но она-то не знает, да и в принципе, так, наверное, будет удобней… хотя вроде бы просто приспустить штаны и задрать немного рубаху должно было хватить. Однако сразу появились хотелки. Конечно, матерей видел голыми, но как-то тогда уж больно возраст не располагал интересоваться подобным. Нет, любопытство присутствовало, но поскольку смотри сколько влезет, никто на обнажённую натуру не обращал внимания. А вот с тех пор, как меня законопатили в спектраторы, таких возможностей поисследовать собственные реакции не представлялось. Да и мысль как-то не рождалась, пока она про раздеться не спросила. Нет, ну раз такая оказия… или на фиг оно мне надо. Вот ведь странная ситуация. С другой стороны, она-то знает, что я котёнок, и вроде не должно быть никаких таких реакций, наподобие отчаянного покраснения. Чего перед нами стесняться-то? Или всё-таки поцелуи не прошли бесследно? Но ведь не модифицированные. Посмотрел на неё новым, так сказать, взглядом. Что могу сказать, смотреть приятно, но ни в какое сравнение с мороженым не идёт.

– Да, раздевайся полностью, – наконец, выдал вердикт, подумав, да чего парюсь-то, по факту соображу, а то, что её что-то смущает, не мои проблемы.

И вообще, пускай привыкает, а то ишь, тут мир рушится, а она…

– Чико, помоги ей. Она, конечно, сейчас почти не чувствует боли, но и сразу бередить сильно не стоит, – обратился теперь уже к своей соратнице.

Какой из меня хилер, пока выяснить не было возможности, так что для разреза, на всякий случай, вытащил складешок.

– Ты этим эту свою операцию делать собрался?! – испуганно спросила Миулова, вытаращившись на нож глазами кролика, смотрящего на удава.

– С какого это перепуга мою. Она тебе нужна. Хватит тянуть. Ведь серьёзно, с палкой по рту будешь так выть. Шевелитесь уже, – выдал в ответ, уже замаявшись уговаривать подопытную… ладно, пока потенциальную жертву произвола медицины.

– Куда ложиться? – задала она вопрос, когда, наконец, разделась.

– Да вон на тот стол. Слушайте, вы когда нормальное ели? – задал им обоим существенный вопрос.

Нет, никакого особого интереса обнажённая Миулова не вызвала, но зато хорошо видно стало общее состояние. Запоздало подумал, что до начала операции надо было использовать пси и оценить возможности организма пациента, что проделал, правда на Кофеевой, получив примерно тот же результат, что и с её командиром. Истощение не истощение, но они явно недоедали и по крайней мере недополучили много каких жизненно необходимых им веществ.

– Давно, – отреагировала на вопрос Чико, тяжело вздохнув.

– Мы здесь чужие, – добавила уже лежащая Рис.

– А чего тогда всё ещё не подались к группировке, которую сколотила Великая Праматерь Тау? – задал ей резонный вопрос.

– Да как ты смеешь! Это армия! – взвилась Кофеева.

– Была армия. Вы хоть интересовались, что происходит на Тау? – задал ей равнодушно вопрос.

– Как, межпланетной связи теперь нет. Даже по Кэтиа она теперь работает… – с сомнением в голосе высказалась Миулова.

– Гражданская война там, как и везде. Все против всех. Если бы Великая Праматерь и была там, возможно, на некоторое время она могла приостановить падение луны в хаос, но только на время. А впереди появление пиратства, межпланетного, а с ним и рабства. И продлится это довольно долго. Ресурс у кораблей очень большой, а системы ПКО выходят из строя довольно быстро без обслуживания, и живущие на планетах окажутся в заведомо невыгодных условиях. Кофеева, организуй воды. Только осторожно. Знаешь, никто тут зачистку не проводил, – сначала ответил рис, а потом отдал распоряжение Чико.

– А зачем? – отреагировала та.

– Для начала организуем быстроусвояемое и калорийное питьё. Операция – это не регкапсула, и все материалы берутся из организма пациента, и никто ничего не введёт, если у Миуловой самой не хватает. В целом не всё так страшно, но мы же здесь неделю сидеть не будем, но куда мы двинемся, если у неё сил не будет это делать, а так, через несколько часов всё будет нормально. Не совсем, конечно, но для нынешней ситуации всё равно пока лучше ничего не придумаешь, – пояснил для обеих сразу всё про ситуацию.

Осталось только самому подготовиться. М-да, никакого мытья рук тут не получится. Да, в теории антисанитария, а на практике… на практике, при использовании пси и так сойдёт. Вон, хилеры вообще извращаются, ногтями пациентов вскрывают, а тут, используя все знания, не смогу что ли? Сейчас проверим. Главное пациента не пугать неуместными возгласами типа: «Привет, Гугл, как сделать операцию в полевых условиях».

– Подожди, скажи, а что такое пиратство? – неожиданно спросила Миулова.

– Послушай, Рис, какая тебе сейчас разница. Вот вылечу, вернётся Чико, тогда и буду разъяснять, пока сидим и ждём вашего восстановления, а пока закрой глаза и молчи, что бы ни происходило, ладно, – обратился к ней.

– Хорошо, – согласилась она.

– У тебя оказалось даже боевой коктейль есть, – констатировала факт Кофеева, отпивая очередной глоток горячего напитка.

Интересные ребята, эти кошки. У них всё боевое. А так, просто белковоуглеводный коктейль в виде сублимированного порошка для быстрого восстановления сил. Тупо нечто вроде крепкого чёрного очень сладкого чая со спортивным белковым питанием. Ничего выдающегося, зато громкое название. Нет здесь спорта как такового вне рамок подготовки будущих военных. Вот потому и его так обозвали. И так-то постоянные войны были, а сейчас кошкам совсем раздолье. Уже никто не сдерживает. Им ведь друг дружку не жалко, и тут поведение Кофеевой просто бесценно, с точки зрения будущего. Но это мне понятно, а в реальности стала слабее, связавшись с Миуловой. Ладно, сейчас ту подремонтировал, а так бы, наверное, сгинула в мире беспощадных хищников, а может, и вытащила своего командира. Хотя с той раной, что у неё была, долго бы она не протянула. Вопрос в том, что потом бы делала Чико?

– Это не он. Отбивать склады у копавшихся там банд так себе удовольствие. Боеприпасов для систем ПКО, из которых и сделал себе боевых роботов, хоть одним местом жуй, в силу непопулярности калибров у пехоты, всё равно тратить время и силы… Я это сам намешал в лаборатории, где делал лекарства, – наконец отреагировал на её слова, после некоторых размышлений.

– Ты обещал рассказать, – тут же напомнила про разговор до операции Миулова.

– Пиратство, это захват… в теории незаконный, но какие сейчас уже законы вокруг, так что это своеобразный бизнес на захвате чужой собственности и жизней, превращению свободных в недавнем прошлом граждан в рабов. Ну, а рабы, это уже живое имущество, которым одни кэтианцы станут для других, – попытался отделаться двумя словами.