Лыжнег

Илларион не успевает ответить – его «подрезает» возбужденный Чаплин. Выглядит он, как Архимед. Только вместо «Эврика» Чаплин выкрикивает другое слово.

Чаплин: Боброк!!!

Кирилл (озадачено): В каком смысле?

Чаплин: Волынский князь. Чтобы уберечь Дмитрия Донского от вражеской пули, переоделся в его доспехи и встал под хоругвь.

Кирилл: И что?

Чаплин: Уберег.

Кирилл (возбуждённо): Ну вот! Можем же, когда захотим!.. Достойный поступок, я считаю! Сохранил для потомков святого благоверного князя… Канонизирован?

Чаплин: Насколько я помню, нет.

Кирилл (с горечью): Как мы всё-таки не ценим… не осознаём… А ведь пример святого Боброка…

Илларион (перебивает, веско): Бренко.

Кирилл (озадачено): В каком смысле?

Илларион (чётко): Волынский князь Боброк командовал Засадным полком, а под хоругвью в княжеских доспехах стоял боярин Бренко.

Чаплин (недовольно): Какая разница? Оба ж – на «бэ».

Илларион (продолжает, с нажимом): …И «двойник» у турков – это автомобиль, а не человек. Стандартная мера. ФСО обеспечит. Сделают не хуже, чем у понтифика.

Пауза.

Кирилл хмурится. На Иллариона старается не смотреть. Возразить ему нечего. Но соглашаться патриарх не торопится. Он нервно жует губами. Потом медленно поднимает глаза на своих собеседников.

Кирилл (сдержано): Думаю, канонизировать надо обоих… Но Бог с ним с автомобилем! Тревожит меня другое. Это, ставшее уже привычным, «не хуже». (заводится) Что значит «не хуже»?! Не наш ли святой долг быть всегда и во всём лучше?!! И римско-католической церкви, и англикан, и лютеран, и методистов, и квакеров…

Чаплин (вставляет): Действительно.

Кирилл (заканчивает, нравоучительно): …Не ищите лёгких путей, друзья мои. Широка дорога, ведущая в ад. Простота – хуже воровства.

Занавес.

Сцена вторая

Кабинет одного из заместителей главы федеральной службы исправления наказаний. На кожаном диване в углу высится монументальный торс протоиерея Димитрия Смирнова – руководителя Отдела по взаимодействию с правоохранительными органами РПЦ МП. Перед ним красиво сервированный чайный столик. В руках чашка чая и пряник. Рядом – генерал в мундире. Он сидит на кончике кресла и благоговейно внимает протоиерею. Видно, что собеседники рады встрече. Родственные души…

Генерал: …Как Вы сказали, отец Димитрий? «Логин»?

Смирнов (поправляет): …ЛоНгин. Сотник… (другим тоном) Хорош пряничек! Бывает: сухие – не угрызёшь. А этот – прям тает. Ммм! (откусывает, продолжает с полным ртом)… Военнослужащий. Конвоировал заключенных. «Вертухай», – как бы сказали нынешние, с позволения сказать, человеколюбцы на содержании у иностранных спецслужб.

Генерал (соглашается, со вздохом): Эти скажут.

Смирнов (продолжает): …Лонгин, в отличие от них, был верен своему долгу. Приказано задать по первое число арестанту – берет хлыстик и «ата-та» (жестикулирует пряником). Велено тростью по бестолковке настучать – стучит. Говорят: прободи копьём подреберье – прободает. Всё по уставу. Не взирая на лица… (многозначительно) И за то дал ему Бог благодать исцелять глазные болезни!.. У тебя как зрение Корней Артурович? Не барахлит?

Протоиерей откусывает пряник и вдумчиво жуёт.

Генерал: Тьфу! Тьфу! Тьфу! Без очков эсэмэски читаю… (поясняет) Жена любит, грешным делом.

Смирнов (важно): Это хорошо. Ибо брак честен и ложе нескверно.

Генерал (криво усмехается): Давно уж нескверно… Хозяйственные вопросы, в основном. Дочь замуж выдали. То, да сё.

Смирнов (назидательно): Но и половой составляющей нельзя пренебрегать, ибо сказано…

Генерал (вставляет, смущенно): Как же без этого? (косится на свою промежность) Всё в норме, слава Богу. Как у молодого.

Смирнов (заканчивает): …Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте собою землю.

Генерал (радостно): Вот-вот! Я зятю тоже самое говорю!

Смирнов (заговорщицки): Могу посодействовать. У меня на приходе бабы сплошь двойни несут. По благословению. Приводи.

Генерал мнется. Смирнов догадывается.

Иудей?

Генерал опускает голову и смущенно кивает.

Генерал (поясняет): Говорит: сейчас модно.

Смирнов (великодушно): Это ничего. Для размножения даже лучше.

Засовывает в рот последний кусок пряника, стряхивает с рясы крошки и меняет тон - с нравоучительного на деловой.

Я ж к тебе, Корней Арматуро… тьфу, ты! прости Господи… Корней Артурович, не чаёвничать пришел.

Смирнов лезет в портфель и достаёт из него флэшку.

Вот!

Генерал (догадывается): Для компьютера?

Смирнов (небрежно): Для него. Пойдём вставим.

Оба встают. Протоиерей первым направляется к письменному столу с компьютером. Смущенный генерал нехотя идёт следом.

(на ходу) У вас же нынче все дела оцифрованы. Так?

Генерал (встревожено): Да нет. Вроде, всё в порядке.