Мадам

На следующий день Генри, сутенер Роберты, четырежды звонил мне, умоляя взять ее обратно. Он также прислал мне два букета желтых роз. Он, разумеется, знал, что мое заведение – лучшее в городе и что у другой мадам Роберта не сможет зарабатывать по сто пятьдесят или двести долларов за ночь.

По какой-то мне самой непонятной причине я согласилась дать ей вторую попытку, но при условии, что она будет вести себя спокойно и больше не попытается обвести меня вокруг пальца.

Через несколько дней, занимаясь бухгалтерией в своей комнате, я услышала, что кто-то постоянно пользуется телефоном, стоящим в гостиной. Обычно я не слежу за своими девушками, но у меня уже не было полного доверия к Роберте. К тому же она занимала мою рабочую линию. Итак, я сняла трубку в своей комнате и услышала:

– Похоже, г-н Бреннан не знает тебя, Роберта. Он хотел бы услышать больше подробностей.

Девушка, говорившая это, была, по всей видимости, какой-то дешевой проституткой. Роберта ответила:

– Просто скажи ему, что ты – от мадам Ксавьеры.

Кроме всего прочего, речь шла об одном из моих постоянных клиентов. Очевидно, его фамилию Роберта переписала из книги, и теперь они пытались с ним связаться. Я была просто вне себя от ярости. Меня всю трясло, и лишь Коринна удержала меня от того, чтобы я тут же не вышвырнула нахалку за дверь пинком под зад.

– Одевайся и проваливай, а также скажи своему Генри, что бесполезно присылать розы и звонить. Я не хочу больше слышать о тебе, – бросила я Роберте вместо прощания.

К счастью, предательства такого рода случаются редко. Мои девушки всегда честны передо мной, при этом, учитывая небольшую разницу в возрасте, между нами скорее дружеские, чем профессиональные отношения.

Когда я могу им чем-то помочь или дать совет, то делаю это не колеблясь.

Все знают, что большинство мадам бисексуальны, и я не являюсь исключением из этого правила. Когда в моей команде появляется новенькая, я, как правило, занимаюсь с ней любовью и обучаю некоторым тонкостям нашего ремесла.

Как и у большинства мадам, у меня есть свои любимицы. Я покровительствую им, предоставляя лучших клиентов, но тем не менее люблю всех своих девушек и стараюсь быть справедливой. Если можно так выразиться, я их никогда не обираю, как это делают некоторые мои коллеги, заявляя, что клиент заплатил пятьдесят долларов, хотя на самом деле он дал сто, и таким образом оставляя себе семьдесят пять.

В случае поступления жалоб мне как директрисе иногда приходилось быть жесткой по отношению к девушкам.

Но я вмешиваюсь также и в тех случаях, когда девушка жалуется на грубое обращение со стороны клиента. Ей достаточно выскользнуть в ванную, примыкающую к комнатам, тихонько меня позвать и сообщить, в чем заключается проблема.

Если кто-то из мужчин сообщает мне, что одна из моих служащих неохотно выполняет свои обязанности, то я отзываю ее в сторонку, чтобы спросить, в чем дело. Если подобный случай и дальше повторяется – я ее предупреждаю, а если такое продолжается, то, как правило, вынуждена ее увольнять.

Я не кричу и не устраиваю сцен, как Жоржетта или Мадлен, когда они хотят выставить за дверь пьяного или избавиться от неподходящего клиента.

Я тихонько стучу, спрашиваю разрешения войти и объясняю моему клиенту: мол, его партнерша утверждает, что с ней плохо обращаются.

Если оказывается, что жалоба обоснована, то я предлагаю такому типу одеться, выпить кофе и покинуть заведение как можно скорее. Впрочем, он вправе потом вернуться в трезвом состоянии.

Как правило, директриса слишком занята, чтобы заниматься какой-либо сексуальной деятельностью, за исключением моментов, когда необходимо исполнить особую сценку. Тем более, что после установки телефонных линий и приведения в порядок книги записей это стало возможным.

Итак, если мужчина особенно желает меня и готов заплатить солидную сумму, то я соглашаюсь переспать с ним, но он не должен удивляться, когда я вскакиваю с постели, чтобы ответить на телефонный звонок.

Одной из основных привилегий мадам является право выбора клиента. Если появляется необыкновенная личность, то я немедленно оставляю ее за собой. Идеально в данном случае – убедить такого клиента оплатить маленький праздник с тремя участниками, то есть со мной и моей любимицей. Таким образом, я получаю удовольствие и одновременно зарабатываю деньги.

Мое положение дает немало преимуществ и одновременно создает множество неудобств. Я не принадлежу себе. Когда девушка заканчивает работу, она свободна, может встретиться со своим приятелем или мужем и отдохнуть. Для меня это невозможно, но, к счастью, мне нравится эта работа.

Сейчас я не беру отпуска, но если бы в течение дня я не общалась по телефону с клиентами или друзьями, то, наверное, сошла бы с ума.

Когда усталость накапливается и небольшой отдых становится абсолютно необходимым, я уезжаю на несколько дней в Майами или Лас-Вегас, но при условии, что есть кто-то, способный меня заменить.

Почти невозможно найти такую редкую птицу, которая может одновременно заниматься клиентами, отвечать на телефонные звонки, следить за порядком и устоять перед соблазном занять твое место, когда ты отсутствуешь.

Однажды, когда я решила уехать на Кюрасао, мне потребовалось найти себе замену. У меня был выбор между работавшими на меня аргентинками и канадками, которые только что прибыли из Монреаля. Но я не могла остановить свой выбор ни на одной из них. Клиенты не любят слышать по телефону голос с испанским акцентом: сразу же решают, что разговаривают с пуэрториканкой, а канадки интересовались лишь чисто финансовой стороной профессии.

Наконец, я нашла девушку по имени Ванда, преподавателя истории в Нью-Йоркском университете, у которой действительно была голова на плечах. Она эпизодически работала у меня с единственной целью – заработать немного денег.

Она была честной и работящей, но у нее не было хватки, как я заметила после своего возвращения. И так как она оказалась неспособной справиться с девушками, то не смогла предотвратить ссору между аргентинкой и канадкой из-за клиента.

Мои регистрационные книги были в беспорядке, и я дала себе клятву в следующий раз установить автоответчик, хотя мне он не очень нравится, так как у меня складывается впечатление, что я обманываю своих клиентов.

Мадлен закрывала свое заведение в три часа ночи и отключала телефоны до полудня. Но большая часть моих завсегдатаев считает заведение вторым домом и надеется на меня круглые сутки. Кое-кто приходит на завтрак, а те, кто работает поблизости, часто заходят в полдень. Вместо того чтобы поесть в ресторане, они просят подать обед в комнату, где проводят какое-то время с девушкой. Далее идут послеобеденные встречи и, как правило, до одиннадцати часов вечера все спокойно. Пожар разгорается между двадцатью тремя и четырьмя часами и, случается, он продолжается и позже.