Мадин

До появления в моем доме Евы я думал, что меня более или менее отпустило. Что все забылось, боль притупилась, а злость отступила. Но нет. Самообман. Стоило мне только увидеть ее вновь, как мир ушел из под ног. Я снова стал двадцатилетним юнцом, глупым, словно пес, который таскается за своим безразличным хозяином целыми днями, высунув от усталости язык.

Я напоминал себе такого же глупого пса.

Я столько времени потратил на то, чтобы завоевать ее, столько раз слышал ее то дерзкий, то нарочито наигранный отказ, но все равно не сдавался, хотя привык к другому поведению от женщин. Я лез из кожи вон, чтобы она мне улыбнулась, чтобы согласилась сходить на свидание, чтобы согласилась стала моей. И стоило мне только завоевать Еву, стоило только влюбиться в нее по уши, запланировать свадьбу, оповестить об этом весь свой род, знакомых, да что там, весь город, как она воткнула мне нож в спину.

О, Аллах, как она меня унизила! Кто меня только потом не обсуждал! Свои же спалили, выставив меня рогоносцем, хотя хотя бы это, да могло остаться в тайне, но что там, где пять пар глаз и ушей, у кого-то все равно окажется длинным язык. 

Обо мне судачили, наверное, еще несколько месяцев, если не больше. Говорили разное. Что лох, который повелся на проститутку. Что она меня околдовала и для этого не почуралась черной магией. Что лишила мне всех мозгов грязным сексом. В общем, много чего мне передавали люди в окружении и каждый раз, каждое донесенное ими слово резало меня по самолюбие. унижало. Добивало.

Наверное, именно поэтому я решил все забыть. Просто стереть ее из своей жизни, будто никогда мы не встречались. Сделать вид, что этого не было.

Вычеркнуть ее из своей жизни раз и навсегда. И больше никогда не наступать на прежние грабли.

20

Я заблокировал Еву везде. Удалил все наши фото. Запретил себе думать о ней. Запретил мечтать. Запретил хоть что-то выяснять, потому что выяснять уже ничего не требовалось. Я все видел своими глазами. Все происходило в паре метров от меня.

Нет, я мог бы затеять грандиозные разборки. Мог зайти в тот бар, где Ева сидела и обнималась, а затем целовалась с другим, чужим мужиком. Но это бы плохо закончилось. Плохо для нее, для мужика и для меня в том числе. Не знаю, смог бы я вовремя остановиться или нет. Злость и гнев я не умел контролировать с детства. Мог сорваться из-за любой ерунды, а потом жалеть о сказанном или содеянном. Поэтому я просто вжал педаль газа в пол до упора и рванул с парковочного места. Сбежал. Хотел уехать, как можно дальше. Только бы не испытывать тот позор, что я испытал. Видеть, как твоя невеста, которой ты так гордился, за которую заступался, которую представлял своей семье, как ангела во плоти, оказывается обычной проституткой, которая не чурается быть сразу с несколькими мужиками.

А я ведь как она врала… как красиво пела о своей любви ко мне. Какой нежной и заботливой прикидывалась…

Мы ведь практически начали жить вместе к концу наших отношений. Свадьба была не за горами, мы оба были уже взрослыми и давно перешли к интимным делам, поэтому она часто бывала моей гостьей. И я ощущал себя самым счастливым мужчиной на свете. Красивая, умная, любящая, страстная. Ева будила меня поцелуями, осыпала ласковыми словами. За день умудрялась уделить мне столько внимания, и ведь это при загруженном графике. Она умудрялась обласкать меня, приготовить ужин, прибраться и при этом выглядела сногсшибательно. Она была мечтой, загляденьем, не женщиной.

И как же все оказалось на самом деле…

Кстати, я до сих пор так и не знал, кто из ребят, что были тогда со мной в машине, все разболтал нашим. То есть, кто-то слово в слово описал тот момент, когда мы подъехали к бару и увидели мою невесту в объятиях другого. Как меня крепко сжал за плечо Заур, не выпуская из автомобиля. Как я выругался на всех языках, что знал. Как рванул с того злосчастного места и что потом говорил, пока мы ехали…

Никто из них не признался, сколько бы я не допрашивал каждого лично и по отдельности. Двоюродный брат и три лучших друга. Кто оказался змеей, я не знал по сей день…

Вот так вот обошлась со мной Ева.

Ева, которая теперь делала вид, что все в порядке и это абсолютно нормально — работать у меня. Вертеть своим аппетитным задом перед тем, кому клялась в любви, а затем предала. Дерзить тому, кто готов был за тебя убивать.

— Дрянь… — снова прошептал я, ударяя кулаком в стену.

Нет, я мог бы от нее избавиться. И мог бы сделать это давно. И плевать мне было бы на все ее проблемы, а видимо, проблемы у нее все же были, раз она занималась тем, чем занималась, я как-то не следил, однако проблемы возникли бы уже с Самирой.

Мы были женаты с ней уже почти два года, и два года длилась наша «холодная война». В смысле, это, конечно, была не война, да и не сказать, что жили мы плохо или постоянно конфликтовали, но и любовью между нами не пахло. Самира была настоящим айсбергом, кусок льда, не женщина. И она проносила это через все. Наши отношения, наши разговоры, нашу постель.

Я даже не был удивлен, когда врач сказала нам, что, возможно мы «плохо стараемся» завести ребенка. Она лишь предположила, но попала в точку. Самира явно не горела желанием рожать, а мне… мне нужен был наследник, разумеется, но я почему-то тоже не давил на супругу. Словно пытался оттянуть этот момент до последнего.

Родители давили, нам обоим было почти тридцать и эти их «пора» уже настолько засели в печенках, что мы с ней сдались. Решили, будь, что будет. И вроде как у нас получилось, вроде бы я должен был радоваться и я радовался. Но не так, как мог бы. Я знал это наверняка…

Узнай Самира, что Ева не просто моя бывшая, а моя бывшая невеста, и скандала было не миновать. Ревнивой она не была, зато метила свою территорию только так. Чего только стоил один ее инстаграм, где мы представляли собой самых влюбленных друг в друга на свете людей. Они были у нас редкими, но они были. И в такие моменты Самира превращалась в настоящую фурию. Это была настоящая ведьма, а не женщина и спорить с ней, противостоять ей означало одно — вытрепать себе нервы по самое не хочу. Более того, после каждого такого раза она бежала к своему папочке и представляла меня едва ли не худшим мужем года. Однажды она пожаловалась, что я избил ее, а я всего лишь схватил ее за локоть. В общем, сражаться с ней не хотелось. Поэтому я промолчал.

Сначала даже решил, что нужно срочно выяснять, какого черта бывшей потребовалось торчать у меня под боком круглыми сутками, однако работа неожиданно захлестнула с головой, затем мне потребовалось почти на две недели уехать из города, а затем Самира сообщила о беременности. В общем, в общей суматохе привести план «накапать на бывшую» в жизнь так и не удалось.

Так я и проворонил момент появления Евы в своей жизни. А теперь вдруг почувствовал острую необходимость выяснить о ней все. Нужно было понять ее мотивы, где живет, чем занимается помимо работы, почему работает именно в сфере обслуживания. Все подлежало ближайшему рассмотрению. А уж за тем…

А уж за тем я понятия не имел, что с ней делать. Она могла пригрозить рассказать все жене. Конечно, ситуация не стала бы патовой, но я знал, как девушки умеют наговаривать, поэтому идти танком напролом было нельзя. А причинить вред Еве… такого я никогда не мог.

Не смог даже тогда, когда узнал, что она изменяет мне. Что спит с другим мужчиной. Что крутит с ним шашни за моей спиной. Когда по-настоящему злился на нее. Я не смог бы причинить ей вреда тем более сейчас, когда гнев и обида уже потеряли свои насыщенные оттенки, когда моя некогда открытая и кровоточащая рана была уже затянутой и беспокоила лишь в моменты, когда ее касались.