Мадин

Нет, я не была удивлена. Он не постеснялся высказать свое мнение нам с Мадином в лицо, заявив, что я не заслуживаю такого его прекрасного брата. И теперь он просто упивался тем, что я работала на него в качестве прислуги.

«Нашел на кого повестись! Плебейка, нищая дешевка без образования, дочь алкоголиков, которая, небось, такая же маргинальная, и дети у вас наверняка родятся уродами, у такой генетика — это караул! Тебе вообще не противно ей присовывать? Ты хоть знаешь, сколько человек она обслужила до тебя?»

Заур не стеснялся, не выбирал выражений, а Мадин в какой-то момент не выдержал. Помню, как он ударил своего брата. Сильно, больно, наотмашь. И лишь тогда он заткнулся, только вот взгляд, который он бросил на нас после не предвещал ничего хорошего и что-то в глубине души мне подсказывало, что так это не закончится.

И не закончилось. Спустя несколько месяцев затишья, он стал ко мне приставать. Сначала очень ненавязчиво, а затем все сильнее. И на этот раз получил в лицо уже от меня. Я не стала ничего рассказывать Мадину, потому что понимала, что братья из-за меня и так стали едва не врагами, но после этого перестала воспринимать Заура как человека. Ни симпатии, ни уважения, просто констатация того факта, что он — родной дядя моего Игоря.

— У меня — да.

— Да ты что?! — он ухмыльнулся и, заглушив мотор, сделал то, чего я опасалась больше всего — вышел из машины и вскоре поравнялся со мной.

— Что ты хочешь от меня? — я бросила взгляд из-за плеча и только ускорила и без того быстрый шаг.

— Ничего, просто веду светскую беседу, — он ухмыльнулся, как бы невзначай пожимая плечами.

— Сильно сомневаюсь, что я лучшая кандидатура для этого, — огрызнулась в ответ.

— Позволь мне выбирать.

— Я спешу.

— Почему я не верю тебе?

— Почему мне совершенно плевать на то, во что ты веришь, а во что нет?

— Смотри-ка, все еще острая на язычок!

— Заур… — я затормозила и бросила на самого неприятного собеседника в мире гневный взгляд. — Отцепись?

— Просто хочу спросить прямо.

— О чем?

— Что ты здесь на самом деле делаешь?! Ну мой брат идиот, все еще влюбленный в тебя по уши, он до сих пор ходит и подрачивает на тебя, у него мозг всегда работал ни так, чтобы хорошо, но при виде тебя и вовсе отключается, но я-то не дурак.

— Как замечательно, что ты столь высокого мнения об умственных способностях своего брата. Я очень рада это слышать, но ничуть не удивлена. У тебя всегда сияла корона на голове. — Заур улыбнулся, пожимая плечами, скрещивая руки на груди, мол, да, ты права, так оно и есть. — Это был не комплимент.

— Так чего ты хочешь на самом деле? — проигнорировал мое последнее высказывание Шумахов, становясь вдруг очень серьезным, а оттого и пугающим одновременно.

— Я работаю. Зачем люди ходят на работу?

— Шлюхи вроде тебя? чтобы раздвигать ноги перед мужиками.

— У тебя черт знает, что в голове. Ты всех женщин так ненавидишь? Кто тебя так обидел в прошлом?

— А что, ты относишься к женщинам? Я думал, что ты дешевая блядь, существо без пола, имени и лица. Позорище, не человек.

— Все сказал? После разговора с тобой, как всегда хочется только одного — помыться.

— Тебе ни привыкать отмываться от клиентов.

— Если ты закончил с низкосортными оскорблениями, то я пойду. Мне как-то не до тебя.

— Спешишь на вызов?

— А что, у тебя все еще стоит на меня и ты хочешь занять его место?

— Сука! — Да, я его все-таки уела. Заур аж порозовел от злости, сжимая руки в кулаки. За годы одинокой и непростой жизни я научилась давать отпор таким вот упырям. Меня больше нельзя было так просто застать врасплох.

— Чао, болезный. — Я нашла в себе силы улыбнуться и легко помахать ему рукой. Выкуси, козлина.

Чувствуя ни с чем несравнимый вкус победы во всем теле, я покинула территорию чужого дома, оставляя оплеванного и пораженного врага позади.

32

Господи, каким же мерзким он был! Я ничуть не врала, после разговора с Зауром всегда было только одно желание — встать под холодный душ. Он всегда был омерзителен мне, с первой минуты нашей встречи. Этот его змеиный взгляд, мерзкая ухмылка, все в его внешности говорило, нет, буквально кричало о том, какая он редкостная сволочь и гнилой человек.

Он был последним, с кем я разговаривала из семейства Шумаховых перед тем как окончательно расставаться с Мадином. И он был последним, кого я желала видеть как тогда, так и сейчас.

— Ты всерьез думала, что мой брат женится на тебе?

— Что?! Причем тут вообще это?

Мне плохо, я тяжело дышу, и оглядываюсь по сторонам, словно в поисках поддержки, но ее нет. Помощи неоткуда ждать. Я один на один со зверем. А мой Мадин… его нет. Кажется, я опоздала, они уехали всей семьей куда-то заграницу. Остался только Заур. А я так спешила… это все врачи! Проклятые врачи, которых я, на самом деле, ни в чем не могу обвинить.

Я узнаю о беременности после того, как попадаю в больницу из-за наркотиков, которые не пойми откуда взялись то ли в моем ужине, то ли в моей выпивке, я не знаю точно, если честно.

Я узнаю о беременности и рвусь к своему Мадину, которого не видела уже много дней. К Мадину, который почему-то везде меня заблокировал. К Мадину, который почему-то делает вид, будто меня не существует, будто нет меня в его жизни.

— Почему твой брат начал меня игнорировать? Ни с того ни с сего?! Мы должны были встретиться несколько дней тому назад в баре. Он сам назначил там встречу, а потом исчез с радаров…

Поначалу я думаю, что с ним что-то случилось, я волнуюсь, мне плевать на собственное здоровье, я еще плохо осознаю, что беременна, мысль не улеглась, но потом я захожу в соцсети и вижу фотографии с курортов. У него все хорошо. Он уехал из столицы и отдыхает где-то со своей сестрой, матерью и отцом.

Я жду хоть каких-то объяснений…

Мне нужны хоть какие-то объяснения! Сойдут даже от этого… существа.

Заур ухмыляется, тянет руку в карман и достает пачку сигарет. Медленно закуривает и выпускает круги, а меня начинает тошнить от мерзкого табачного дыма. Я закашливаюсь, но упорно стою, жду. И, наконец, он заговаривает.