Маг 9

— Было у Барона сорок воинов. Двадцать уже погибло, хорошо, что отряд ургов небольшой был, смогли его все же порубать здорово. Теперь один десяток воинов здесь пытается выжить, один с бароном в замке и еще он тридцать мужиков из села забрал для обороны своего замка. А мы тут с бабами и детьми прячемся в лесу, надеясь на божью помощь и милость. Урги привели несколько сотен воинов, теперь держат замок в осаде. Они всегда за своих мстят жестоко, всех пленников через пытки страшные проведут перед смертью.

Тоже знакомая история.

— Как думаешь, выстоит замок? — интересует меня.

Кузнец тяжко вздыхает и грустно смотрит на меня, не говоря ни слова.

Понятная ситуация для меня, не зря местный владетель забрал с собой в осаду всех мужиков. С десятком стражи замок оборонять вполне можно против своих соседей, однако, стрелы ургов быстро проредят защитников на стенах, если их там несколько сотен набралось.

Что я могу сделать — помочь барону с обороной?

Нет в этом особого для меня смысла, чтобы помогать местному хозяину земель, рек и огородов. Лучше, чтобы он доблестно и геройски погиб при обороне замка и освободил территорию под мою власть. Тогда я уже смогу беспрепятственно занять его место по свежезавоеванному статусу посланника с чудесами и такому же положению среди оставшихся в живых воинов.

Понемногу узнаю все, что знает кузнец про жизнь вокруг, про соседний материк, про то государство, которое расположено за горами и которое называют Святой Землей.

— Враги они наши, серьезные и сильные! Все фанатики веры своей и нас хотят заставить, чтобы приняли ее, а от своей отреклись! — с чувством говорит кузнец.

— А велико ли различие между вашими верами? — осторожно спрашиваю кузнеца.

— Невелико, только, они волю церковных иерархов ставят превыше власти короля, — объясняет мне Ахельм.

Еще два дня провожу с ранеными, а на третий день мы все покидаем лагерь, чтобы добраться до опушки леса.

Раненые все уже на ногах, так что у меня есть свой личный десяток охраны из настоящих воинов. Правда, оружия у них мало и защиты тоже почти никакой. Все, что на них и при них было уже сняли мужики, уходящие в замок и сложившие их на телеги перед отправкой в лесной тыл.

Урги точно в лес не полезут, не любят они воевать на чужой территории в окружении деревьев, где стрелу уверенно не пустишь.

Глава 16

За еще два дня по паре подходов я смог поднять на ноги восьмерых раненых. Только оставшиеся двое, те самые тяжелые, еще жалуются на сильную слабость и идти не могут, поэтому так же поедут на телеге домой.

Совсем уже при смерти были, организмы всю силу потратили на лечение, теперь очень медленно восстанавливаются.

Подлечу их еще за день и поставлю в строй, люди мне нужны, тем более, уже верные лично мне за спасение своих жизней. Здесь, в такие простые времена — это очень серьезное дело, такая личная преданность.

Свою ману я потратил всю полностью на лечение, подпитался от Палантира и радостно вздохнул, изучив, что на мое наполнение мудрый шар потратил всего два процента от своих пятидесяти пяти прежних процентов.

То есть, еще двадцать пять раз я могу полностью набраться маны, вплоть до неснижаемого остатка в Источнике, до примерно четырех-пяти процентов.

А если еще вспомнить про второй шар, почти полный, жизнь вообще выглядит прекрасной и победоносной.

Ну, на ближайшую пару недель — точно.

Дорога к Храму, хоть и далекая весьма, зато, проходит только по безлюдному лесу. Никаких тебе опасных встреч ни с Охотниками, ни с разбойниками у меня случиться не должно. Если только с серыми бандитами придется пересечься, правда, с ними я договорюсь без проблем о свободном проходе по их владениям.

Кузнец рассказал, что попавшиеся волкам в лесу могут спастись только при большом везении:

— Очень сильные и умные звери, могут десятком на нескольких воинов напасть и мало кому тогда повезет выжить. Поэтому и охотников здесь нет, больно уж лес суровый для такого дела. Даже на дереве не отсидишься, они все равно кого-то из стаи оставят за тобой присматривать. Хорошо, что за болото почему-то не переходят.

Ну, я что-то такое и почувствовал в беспощадной атаке лесных разбойников, что они совсем не готовы оказались к моей недоступности и страшному смертельному грому. С одним путником собирались легко расправиться, вот поэтому очень удивились потом, когда оказались уже далеко от места нападения, а лапы перестали трястись от ужаса.

Теперь мы просто выходим из глубины леса в сторону села, откуда все жители как раз и ушли спасаться от кочевников. Что там с домами — не известно, слишком далеко беглецы забились в лес, чтобы рассмотреть дымы от возможно сожженных домов.

— Урги не сказать, чтобы любят все уничтожать. Только, когда ихние воины гибнут, они как косой проходятся по окрестным землям. Хозяин владения может и отсидится в замке, а вот крестьян у него точно не останется ни одного, — рассказывает мне кузнец, — Кого — угонят, кого — порубят, кого — постреляют.

Крим идет рядом, он как бы теперь мой личный охранник и помощник, смотрит на меня совсем другими глазами, как спасенный чудесным образом из лап смерти.

Понятно, что излеченные от смертельных ран люди будут думать, что это чудо божественное, а никак не дьявольское.

И в голову им такое не придет, да и остальные жители стоянки не впадали в религиозный экстаз из-за моих умений. Понимают отчетливо, что воины могут спасти их жизни, а я могу спасти всех.

Ну, я тоже выступаю вполне в образе приличного человека и спасителя жизней людских — на завтрак младенцев не ем и даже невинности ничьей не требую от селянок. Да и селянок при первом возжелании не валю на мох, как моей милости положено в этих простых временах.

Ничего, до замка доберемся, с ургами я переговорю серьезно, а потом можно будет какую-нибудь девку или бабу для жизни присмотреть. Поработать придется здорово над образованием именно в сексуальной сфере, я к этому готов морально.

Уже вполне на уровне выполняю божественный знак и выучил одну небольшую молитву, которую бормочу три раза в день, как здесь принято заниматься религиозными ритуалами. Вместе со всеми и бормочу, чувствую, что народ вокруг внимательно прислушивается к моим словам и потом вздыхает с облегчением.

Хоть сила моя и непонятна окружающим, все же деяния мои исполнены заботы о людском племени.

Да и не показываю я ничего, кроме лекарского умения.

Основной лагерь теперь разбиваем за пару километров от опушки леса, старшим там остается кузнец, я же с девятью воинами пробираемся обходным путем до самого растянутого в длину села. Выздоравливающих оставили при нашем обозе, собираюсь их совсем долечить. Идем пешком, оружие набранное с бору по сосенке везем на паре телег, которые я приказал забрать с собой, рассчитывая на будущие трофеи.