Магистр

И она нырнула за замаскированную дверку.

Я протиснулся следом за ней, хотя для моей комплекции дверка была явно маловата. За дверцей тянулся довольно широкий коридор, вырубленный, как мне показалось, прямо в скале.

Во всяком случае, никаких следов кладки не было заметно на довольно гладких каменных стенах. Освещался коридор довольно слабо, редкими бездымными факелами, вставленными в кованые подставки.

– Этим ходом можно попасть практически в любой конец монастыря, – на ходу давала пояснения Кира. – Только надо хорошо знать его топологию.

– А что, этот коридорчик имеет множественную структуру? – не удержался я от вопроса.

– Конечно!… – немедленно откликнулась Кира. – Как и любое магическое пространство…

Тут она оглянулась через плечо и улыбнулась.

– Конечно, Серому Магистру не обязательно знать основные положения моей магистерской диссертации…

– Так ты тоже писала диссертацию? – удивился я.

– Что значит тоже? – еще больше удивилась она. – Неужели сам Серый Магистр не избежал диссертационного испытания?

– Если бы только его!… – Я пожал плечами. – Мне пришлось сдать еще четыре минимума!…

– Вот как! Тогда твоя степень гораздо более серьезна, чем моя. И что же это были за «минимумы»?

– Да разные… Последний, например, по боевой магии… Она даже остановилась.

– По боевой магии! Да кто же мог тебя испытывать?! И где?! При твоих способностях ты, по-моему, легко сможешь развалить весь Тань-Шао и не заметить этого… Какое место может выдержать такие магические нагрузки?…

– Есть такое место… – с тоской пробормотал я, а мое настроение снова поползло вниз.

В этот момент мы неожиданно оказались около тяжелой дубовой двери, которая тем не менее просто открылась от легкого толчка моей хозяйки. Она перешагнула порог и, обернувшись, поторопила:

– Давай быстрее! Обед уже начался…

Я шагнул за ней и оказался в большой трапезной зале.

За двумя длинными столами сидело не менее сорока монахов и несколько послушников, отличавшихся от монастырской братии чисто-голубой одеждой. Перед каждым стояла объемистая миска, наполненная какой-то, по-видимому, достаточно вкусной, похлебкой. Во всяком случае, никто из занятых едой не обратил внимания на наше появление.

Кира направилась к стоявшему отдельно небольшому столу, за которым уже сидели двое пожилых монахов, рядом с этим столом стояло два пустующих стула, предназначенных, очевидно, для нас.

Проходя мимо склонившихся над своими чашками и удивительно тихо поглощающих свою пищу монахов, я вдруг услышал лихорадочный шепот:

– Слышь, Гука, вот же идет этот… истинный… шестьдесят восьмой…

За этим последовал не менее тихий ответ:

– Ты совсем сбрендил!… Это ж Серый Магистр, гость нашего настоятеля!…

И, наконец, шепот, поставивший точку на утреннем недоразумении:

– Да?… А когда наш лекарь из деревни вернется?…

За маленьким столом, как я и ожидал, расположились отец-хранитель и отец-ключник, которых настоятель мне тут же и представила. Едва мы опустились на свои места, как перед нами поставили две миски, наполненные пахучим варевом, и положили по куску хлеба. Неожиданно оказалось, что я действительно очень голоден, а похлебка, явно постная, была очень вкусна. Незаметно для себя я очень скоренько опростал свою не слишком емкую мисочку и только после этого заметил, что хлебал с недопустимой для культурного человека скоростью.

Несколько смущенно оторвав взгляд от своей миски, я тут же наткнулся на смеющиеся глаза Киры.

– Я чувствую, твой организм здорово изголодался в странствиях по монастырям Тань-Шао? – лукаво спросила она.

Я только пожал плечами, извиняясь за свое поведение за столом.

– А может быть, для восстановления сил стоит предложить тебе еще немного нашей похлебки?

На этот раз смеха в ее голосе не было и в помине. Я снова взглянул ей в лицо и поймал мелькнувшую озабоченность. Словно эта женщина почувствовала, через что мне пришлось пройти для получения завещания Хэлфа.

Я улыбнулся и покачал головой:

– Наши мудрецы говорят, что мужчина должен вставать из-за стола голодным.

И тут в наш разговор вмешался отец-хранитель:

– Этот постулат нам тоже знаком… И вообще мудрость, по-видимому, одинакова в любом мире…

– Не знаю… – задумчиво протянул я. – Мудрость изменчива и ненавязчива. Посмотрите, сколько на свете мудрых идей, мудрых книг, мудрых мыслей, а люди все равно редко следуют чужим наставлениям… чужой мудрости… Каждый считает мудрецом самого себя…

– И все-таки многие приходят за мудростью к нам в монастыри, и порой это бывают очень серьезные, зрелые люди… К примеру, совсем недавно у нас побывал очень умелый маг. Так вот, он собирался стать послушником монастыря и даже прошел инициацию, но…

– Не надо об этом… – негромко попросила Кира.

Отец-хранитель удивленно посмотрел на нее, но продолжать не стал. А отец-ключник слегка изменил направление разговора:

– Вот все наши монастыри ищут Суть, надеясь, что когда-нибудь совместными усилиями мы откроем универсальный принцип Бытия. А мне иногда эта задача кажется невыполнимой, просто потому, что у каждого человека этот принцип свой, сугубо индивидуальный. А значит, то, что мы ищем, просто не существует в природе…

Я невесело улыбнулся:

– А может быть, этот принцип Бытия столь же индивидуален, сколь и универсален?…

И, отвечая на удивленные взгляды своих собеседников, пояснил:

– На мой взгляд, Суть существования каждого человека заключается в поиске своего места в жизни. Если это место найдено – человек счастлив. И оно не обязательно должно приносить богатство, популярность, власть, обожание толпы… Оно просто должно быть твоим. Разве не встречаем мы несчастных богачей, кончающих жизнь в роскошных психиатрических клиниках, или властителей, заливающих свою тоску вином и развратом. Или мало в мире обычных, простых, людей, счастливо проживающих свою жизнь в окружении скромного быта и любящих супругов, детей и внуков.

Это и есть, по-моему, универсальная составляющая Сути Бытия.

– Но где же тогда ее индивидуализм?… – наклонил голову отец-ключник.

И ему негромко ответила Кира:

– А индивидуализм в том, что у человека в этом мире только одно место. Его место. И найти его – задача сугубо индивидуальная…

– Но должны быть какие-то универсальные законы Бытия!… – воскликнул отец-хранитель.

– О, их очень много, и все они крайне универсальны!… – рассмеялся я. – Например, «Мужчина должен выходить из-за стола голодным!». Чем не универсальный закон Бытия, где-то даже – его Суть!