Максимальный Дмитрий

Я все-таки встретился с другом, но совершенно случайно. Ранним утром, выйдя прогуляться на ближайшую пристань, я остановился у перил старинной чугунной лестницы. Ее многочисленные ступени, извиваясь, тянулись высоко вверх, где на холме, открытому всем ветрам, дождям и солнцу, лестница, наконец, заканчивалась, изящно переходя в небольшую каменную беседку.

Я любил стоять у подножия этой лестницы и шагать взглядом вверх, преодолевая ступеньку за ступенькой, вспоминая каждую неровность и препятствие на своем мысленном пути.

Вот и сейчас, путешествуя одним только взглядом вверх по лестнице, я заметил в беседке знакомую фигуру. Поначалу я хотел крикнуть, поприветствовать друга, но вовремя остановился. Я вдруг заметил, что Димка стоит в беседке не один. За его высокой фигурой чуть заметна была женская фигурка. Лица не было видно, но, по общему очертанию образа, создавалось впечатление, что она редкая красавица.

Я, притаившись, смотрел на Диму и незнакомку, удивляясь, как они друг друга хорошо дополняют. Он – высокий, статный, с широкими ладонями и крепкими, упруго поставленными ногами. А она, рядом с ним, покоряла совершенством форм и изгибами. Хрупкая, но не слабая, она напомнила мне изящную маленькую газель, которая однажды возникла прямо передо мной, когда я как-то бесцельно бродил по глухому лесу.

Я даже не заметил, как поднялся по ступенькам, пытаясь поближе разглядеть его спутницу. Я стоял у перил беседки и, обогнув их, повернул уже в сторону, немного задержав взгляд. Теперь я мог рассмотреть их ближе, с расстояния не более двух метров!

Димке повезло, что такая девушка снизошла до беседы с ним. А, может быть, они здесь не случайно встретились? Может быть, они уже знакомы, и у них здесь свидание? И, может быть, уже не первое?

Но я не смог нарушить их разговор, и постепенно отошел в сторону. Они даже не заметили моего присутствия. Словно я был не человек, а пустое место. «Видимо, настолько увлечены друг другом, – подумал я, – что даже меня не увидели».

Вечером я все-таки дозвонился до Димы, и мы смогли, наконец, встретиться в нашем кафе.

Н-да, человек, который теперь сидел напротив меня, мало чем напоминал моего прежнего друга.

– Да ты… одуревший, Димон! – удивился я, внимательно вглядываясь в его глаза.

– Я вызываю Вас, – ответил он, сделав глоток кофе из чашки, – на дуэль, сударь, за оскорбление моей чести и достоинства.

– Ты где этой ереси понабрался? – спросил я, ожидая, когда, наконец, он расскажет мне о незнакомке.

– Оставим в покое мою бренную сущность, расскажи лучше, как съездил? Горнолыжка хоть цела осталась после твоих полетов?

– Кое-что оставил, для будущих поколений, – ответил я. – Я ведь ездил с Женей. Ты ее помнишь?

Судя по добродушному молчанию Димы, стало ясно, что он ее помнит. И я продолжил:

– Это не девушка, это ведь «свой парень». Вот с кем хоть в огонь, хоть в воду. И всегда готова, – спохватился я, – ну, ладно, это тебе знать рано, малыш! Так вот, мы там, как дети, веселились все себе позволяли. Я по-настоящему отдохнул, всей душой.

– Только душой? – вставил Дима.

– Не только. Но это информация не для девственников, так что побережем твои уши, дружок.

– Н-да, куда уж нам! Наверное, вся горнолыжка после твоего отъезда с разбитыми сердцами теперь. Во всяком случае, женская половина – уж точно.

– Нет! Это я, скорее, с разбитым сердцем…

– А что? Такое бывает? Ну-ка, поподробнее, – и он, театрально сдвинув брови домиком, жалобно посмотрел на меня.

– Эта Женя настолько хороша, что в этот раз я решился ее не выпускать из рук. Обычно же как? Поиграет, и бросит. Не успеешь оглядеться, – она уже уехала. Где? Куда? Сколько лет уже такая история. Уже женился два раза, развелся. А Женя у меня из головы не выходит. Вот я решился в этот раз. Поговорил с ней.

– Замуж позвал?

– Нет! Нет. Но я ей сказал, мол, хватит от меня бегать, нам хорошо вместе, давай останемся вместе. Сказал, что она нужна мне.

– Сказал, что любишь ее, да?

– Нет. Да для нее, оказывается, не важно, люблю ли я, или нет. Для нее важно, любит ли она. И она, представляешь…

– Любит тебя? – и Дима полушутя вытянул лицо.

– А по-твоему, меня никто не может полюбить? – серьезно спросил я.

Он удивленно поднял брови, и только развел руками.

– В общем, Женя меня любит, и поэтому мы расстались. Совсем. И, давай выпьем, – предложил я.

– Это нелогично, – ответил Дима.

– Почему? Уже вечер, вполне логично.

– Нет. Я не про выпивку. Нелогично любить и расстаться. Смысл в чем тогда? – размышляя, медленно произнес Дима.

– А смысл в том, что Женя боится любить. Не хочет подвергать себя такому риску, – пояснил я.

– Тогда ей нужно купить страховку на случай случайной влюбленности, – добавил Дима.

– Да, в таком случае она никогда не получит страхового вознаграждения. У нее отлично получается убивать свои чувства. Ну и все. Я один. Совсем один, – глубоко и протяжно вздохнул я.

Принесли водку. Мы пропустили по стаканчику, задумавшись каждый о своем. А потом еще по стаканчику, не нарушая тишины. Нам было комфортно. Но я, под воздействием алкоголя, хотел прочувствовать всю силу одиночества, и для этого еще раз произнес, отчетливо отделяя слова друг от друга:

– Я. Один. Совсем. Один.

Меня так и подмывало продолжить и сказать Диме: «А вот ты не один, я-то видел!» Но мне лень было говорить, я уже наговорился. Мы снова надолго замолчали.

Бутылка опустела. Кто-то пел за соседним столиком.

Мимо пронеслась девушка с яркими пухлыми губами.

– Какая ароматная, – сказал я, – фея. Но, не дождетесь!

Дима посмотрел на меня, ожидая продолжения фразы. И я продолжил:

– Да! Не дождетесь! Я тоже закрываю свое сердце. Все! Кто не успел, тот опоздал. Я буду отныне холоден и бес-прекрасен.

– Беспристрастен, олух, – поправил друг.

– Да, ты прав. Я – олух. И почему мне не встретилась Любовь? А вот тебя встретила! – и я сфокусировал взгляд на Димином носе.

– Почему ты так думаешь? – удивился он, нервно кивнув головой.

– А потому что ты смотришь на нее так!

– Как?

– А так. Я знаю, как.

На этом все мои аргументы в пользу того, что Дима встретил свою любовь, были исчерпаны.

Мы разъехались по домам, когда утро стремительно раскрыло свои краски.

– Димон! – воскликнул я напоследок.

– Макс! Все! – ответил Димка, что обозначало: «Друг, выспишься, звони, увидимся»!

Я заснул мгновенно. Но спал недолго. Уже в полдень острое чувство голода разбудило меня. Бабуля была в санатории и, соответственно, в доме не было еды. Я оделся и поехал за продуктами.