Максимов?

– Да, пришло распоряжение и на наш отдел.

– Наверное, страшно было? – спросил повар и протянул поднос с тарелкой, наполненной зеленой кашей из перемолотых кузнечиков. Кроме того, на подносе были четверть яблока, половина моркови и стакан с водой.

– Нет, не страшно, – ответил Валентин и взял поднос.

– Приятного аппетита, – сказал повар.

– Спасибо, – ответил Валентин и направился обратно к столику.

Валентин шел и смотрел на Петра. Тот что-то увлеченно рассказывал Индусу, показывая руками, очевидно, размеры какого-нибудь паука, которого ему довелось убить. Индус сидел в застывшей позе. Валентину показалось, что Юсуф спит и никак не реагирует на очередную эпичную историю про дальние походы. Подойдя к их столику, поставил поднос и сел.

– А я тут Индусу рассказываю, – начал Петр, – как на меня однажды стрекоза хотела напасть. Застыла в воздухе в нескольких метрах от меня. Такое жужжание стояло, аж уши заложило. Прям давила на уши, гадина. Глазищи вот такие, – он показал руками размер глаз. – Мощное создание! Я замахнулся мачете и тоже стою, жду. Думаю, бросится на меня или нет. Готов был изрубить ее. Но улетела. Почуяла, что отпор дам. Хищник хищника не трогает.

– По-моему, он выключился, – сказал Валентин, глядя на юношу.

– Не-а, – пробубнил Юсуф, – я еще с вами.

– Будешь? – Петр протянул Валентину термос.

– Это что?

– Оно самое, – ответил Петр.

– Самогон, что ли?

Петр растянул на лице улыбку.

– Вы сразу с поверхности сюда пришли? – поинтересовался Валентин.

– Да. Так ты будешь или нет?

– Что-то не хочется.

– Я не спрашиваю, хочется тебе или нет, я спрашиваю: будешь? – Петр пристально смотрел на друга.

– Буду.

Валентин взял термос, отвинтил крышку и налил в нее содержимое. Выпил и закусил четвертинкой яблока.

– Крепкий, – произнес он, поморщившись.

– Сорок пять градусов, – гордо сказал Петр, – я такой люблю. Сорокаградусный мне кажется слишком легким. А вот сорок пять или пятьдесят самое то.

Валентин посмотрел на повара, который наблюдал за происходящим с другого конца зала.

– Заложит ведь управляющему, – сказал Валентин.

– Этот, что ли? – Петр указал пальцем на повара, хотя тот смотрел прямо на них.

– Вот же уставился, – сказал Валентин.

– Изловлю и уши выкручу, – тихо сказал Петр и кивнул повару. Тот кивнул ему в ответ – с приветливой улыбкой. Петр тоже радостно улыбнулся, а потом, сменив выражение лица на злобное, показал ему кулак. Повар с деланым равнодушием отвернулся.

– Индус, будешь еще? – спросил Петр.

– Нет, мне хватит, – ответил Юсуф, не открывая глаз, и лег головой на стол.

– Иди спать уже, – сказал Валентин.

– Сейчас, полежу немного…

– Ты зачем мне молодого специалиста спаиваешь? – Валентин грозно посмотрел на Петра.

– Он сам ко мне подсел. А я не мог не предложить выпить боевому товарищу. Он не отказался, – ответил тот, – а теперь вот по столу растекся.

– Он устал сегодня, меня тоже ко сну клонит, – Валентин зачерпнул ложкой кашу.

– Слабый он, – заявил Петр, – я в его годы мог столько выпить после работы, а утром снова в джунгли.

– Ты, Петь, неделю работаешь, а потом несколько месяцев отдыхаешь, пока рой снова не пройдет. Сидишь и сил набираешься. А мы неделю отработали и тут без отдыха сразу на поверхность. С непривычки это сложно.

– Да что вы там работали, сидели на стульях целый день, в мониторы смотрели! Это разве труд? – сказал Петр и налил себе самогона.

– Петь, это тоже работа, от нее есть польза и от нее также устаешь, – Валентин покосился в ту сторону, где стоял повар, но тот уже куда-то отошел.

– Настоящий труд должен быть физическим, – сказал Петр, – нужно строить, производить, добывать. Усиливать общество разным образом.

– Ты не совсем прав.

– Если б люди не превратились в тряпки бесхарактерные, то ничего бы этого сейчас не было.

– Ты о чем?

– О том, что нас скоро не станет, Валя, – Петр выпил и занюхал рукавом, – фух, хорошо пошла… – Он взял кусок морковки с подноса Валентина и положил себе в рот. – Не станет, говорю, нас скоро всех, – чавкая, подтвердил он. – Знаешь, Валя, почему мы сейчас здесь?

– Ну и почему же?

– Мир потихоньку становился более гуманным. Более терпимым, толерантным ко всему, и что в итоге? Дошли до крайностей.

– Зато люди перестали уничтожать друг друга, – сказал Валентин и взял термос.

– Да, но внешнюю угрозу не смогли отбить. Я читал записи о первом появлении роя, – Петр облокотился на спинку стула.

– И я читал, – Валентин налил себе самогона в крышку термоса.

– Если б не уничтожили оружие и армию, не пришлось бы встречать их с голыми руками. А бахнули бы химическим оружием по гадам! – охотник хлопнул кулаком по ладони.

– А с другой стороны, не уничтожив все оружие, может, люди раньше бы померли друг от друга, – сказал Валентин и опрокинул вторую крышку самогона.

– Химическое оружие надо было оставить, прям чтоб залить тварей химией! – помотал головой Петр.

– Кто мог знать?

– Как кто? – Петр нахмурился. – Насекомые увеличились не в один момент.

– Да, но с ними уживались тысячи лет, все было нормально. Если б не рой, который не пойми откуда взялся, жили бы прекрасно. В городах насекомых не было. В леса не суйся – и все хорошо.

– Знаешь, Валька, бесполезный спор у нас. Какая уже разница? Сидим тут в ведре железном под землей, как трусы. И ведь никто ничего не делает. Мы смирились с нашим местом в этом новом мире. Пытаемся выживать, но не пытаемся его изменить, и меня это сильно огорчает. Я постоянно думаю об этом, неужели нет способа запустить обратный процесс? Мы же люди. Мы умнее их. Можно же заняться разработкой оружия? Начать ставить опыты! Изобрести химикаты или… что-то подобное, – рассуждал Петр.

Валентин слушал его, глядя в сторону, на стену с облезлой коричневой краской. Петр налил самогона в крышку.

– За мир для насекомых! – произнес он тост. – А мы как-нибудь тут, в ведре посидим… металлическом.

Он выпил и налил снова.

– Пей, дружище, – сказал он Валентину.

– Ты, Петька, не прав. Ты многого не знаешь, – Валентин взял крышку термоса и с задумчивым видом смотрел на нее, монотонно произнося слова, – н-да… не знаешь ты, Петр. А ведь мы дружим с детства. Почти тридцать лет.

– Чего я не знаю-то? – Петр тупо уставился на Валентина.

– Разработки химического оружия велись долгое время, – Валентин говорил, не поднимая взгляда. Крутил в руках крышку термоса. – Все это было засекречено. Началось все это задолго до нашего рождения. Мой отец и дед работали над… – Валентин заулыбался, – даже не знаю, как сказать, звучит смешно… но, в общем, они работали над спасением мира. А мы сейчас продолжаем их дело. Мой отдел занимается только этим.