Маленький барабанщик

– Может быть, и не нужно ничего оборачивать. Может, просто наличие подарков, ожидающих под елкой, станет достаточным сюрпризом.

Маккензи стреляет в меня неодобрительным взглядом.

– Можно завязать большой бант вокруг медведя, но все остальное нужно обернуть! Это - часть волнения! Ярко завернутые подарки и беспорядок, который нужно убирать после. Это неотъемлемая часть впечатлений рождественского утра.

Я понятия не имел, каким было обычное рождественское утро для Люка.

А может это рождество станет его первым праздником?

Если да, то он его никогда не забудет.

– Ну, сестренка, я предлагаю тебе позвонить нашим родителям и брату. Скажи им, что в моем доме проходит вечеринка по обертыванию подарков, и я ожидаю, что все принесут с собой упаковку и ленты.

Взгляд Маккензи смягчается.

– Ты очень привязался к этому мальчику, не так ли?

– Он просто… - Мой голос дрожит, когда я пытаюсь осмыслить ситуацию.
– У него ничего нет, Маккензи. Не представляю, чтобы родители просто бросили его, понимаешь? Он живет в картонной коробке в переулке, и его единственное имущество - фонарь и барабан. Он ел чили Меган, как будто никогда не видел еды, а потом я смотрел, как она купала его в полной пузырьков ванне. Прямо сейчас он спит, как младенец, в ее объятиях. Так что да, можно сказать, что мы привязываемся.

Маккензи обходит стол и оборачивает руки вокруг моей талии, крепко обнимая.

– Мы сделаем Рождество идеальным для него, - говорит она.

***

Пол и Хейли вместе с моими племянниками, мои родители и Маккензи. Едут все.

Я выдаю им четкие инструкции, чтобы не звонили в дверь, и иду проведать Меган и Люка.

Ребята прибывают сразу после полуночи. Они не выглядят счастливыми, но я их так сильно благодарю, что это, кажется, немного улучшает их настроение.

Теперь все подарки нужно завернуть.

Я заглядываю в комнату, где Меган и Люк все еще крепко спят.

Должен ли я дать Меган поспать?

Меган любит заворачивать подарки. На самом деле у нее это почти одержимость, и у меня возникает ощущение, что она убьет меня, если у нее не будет шанса завернуть эту кучу игрушек.

Я медленно подхожу к ее стороне кровати и опускаюсь на колени на пол. Несколько нежных поцелуев в лоб заставляют ее пошевелиться.

– Джастин?

– Привет, милая.

– Который сейчас час?

– Уже довольно поздно, но я хочу тебе кое-что показать.

Меган смотрит сонными глазами на спящего в ее руках мальчика.

– Он был беспокойным. Плохие сны, я думаю.

С такой жизнью, как у него, я могу только предположить, какие кошмары ему могут сниться.

– Мы оставим дверь открытой, - предлагаю я.

Меган кивает и осторожно перекладывает Люка на подушку, плотно оборачивая одеяло вокруг него, прежде чем последовать за мной в коридор.

Я немного нервничаю по этому поводу. Моя жена и сестра самые лучшие подруги, но Меган редко счастлива, когда я вручаю Мак свою кредитную карту.

Маккензи любит ходить по магазинам, и она хороша в этом, но вкус к дорогим вещам, который она унаследовала от нашей матери, противоречит отношению Меган к трате денег.

– Пойдем, - говорю я.
– Только не сердись.

– Почему я…

Глаза Меган расширяются, когда мы входим в гостиную. С таким же успехом мы могли бы пойти прямо в магазин игрушек. Все плоские поверхности в зоне видимости заняты игрушками. Рядом с елкой сидит гигантский плюшевый медведь. Барабанный набор соседствует с ярко-голубым электромобилем. Чуть поодаль блестит хромированными частями красный велосипед со страховочными колесами, а роскошный поезд занял свое место на железной дороге, которая окружает елку. Еще у нас есть ЛЕГО, роботы и игровая приставка с таким количеством видеоигр, что вполне можно продержаться до тех пор, пока Люк не станет подростком.

Маккензи в своем великолепии купила не только игрушки. Она накупила одежды, обуви, постельных принадлежностей и всякой всячины, так необходимой, когда в доме есть ребенок. А еще она приобрела столько книг, что можно смело открывать библиотеку.

Комната была заполнена буквально всем, что ребенок мог когда-либо хотеть на Рождество.

Меган до сих пор не произносит ни слова.

– Знаю, что всего много, Мег, и понимаю, что мы, вероятно, будем спорить, но… Я просто хотел, чтобы у него был идеальный рождественский день. Это может быть впервые для него. Мы не знаем. И я просто хотел сделать его особенным для него.

Слезы сверкают в глазах Меган, когда она крепко обнимает меня за шею.

– Спасибо, Джастин. Спасибо, что сделал его идеальным.

Я вздыхаю с облегчением.

– Теперь нам просто нужно все это завернуть.

Ее лицо становится пепельного цвета, и я смеюсь.

– Не волнуйся. Я вызвал подкрепление.

***

К тому времени, когда мои родные возвращаются домой, уже почти рассвело.

Люк благополучно проспал все время, пока мы оборачивали подарки и раскладывали их под и рядом с елью.

Все мои родные обещали вернуться позже, чтобы встретиться с маленьким мальчиком, который полностью украл наши сердца.

– Мерседес?
– Меган улыбается, пока я заканчиваю завязывать ярко-красный бант вокруг капота игрушечной машины.
– Что? Порше распродали?

– Собственно говоря, да.

Она ярко улыбается, и я не могу вспомнить, когда в последний раз видел свою жену такой невероятно счастливой.

Исчерпанной, но счастливой.

– Иди сюда.

Я беру ее за руку и тяну к дивану. Она прижимается ко мне, пока мы вдвоем восхищаемся нашей работой. Яркие и красивые подарки окружают гигантскую елку. То, что я когда-то считал просто обычным деревом, теперь нечто... большее. Нечто особенное. И это не имеет ничего общего с подарками под его ветвями. Оно прекрасно, потому что так много символизирует.

Надежду. Любовь. Семью.

Чего еще может желать маленький мальчик - или любой взрослый, если на то пошло, - рождественским утром?