?Маленькое сердце

Боже, спаси и сохрани!

– Полина, девочка моя, - он гладил мои ноги и тихо и неразборчиво говорил, - знаешь, что он делал со мной? Сначала долго выслеживал. Играл, давил на меня психологически, загонял в угол. А потом поймал в тот момент, когда я не ожидал… Долго бил, пока его тупорылый братец наблюдал, а потом они оба тушили окурки об моё лицо!

Он рассказывал ужасные вещи. Ужасные! И я не могла, не хотела верить, что Костылевы могли такое сотворить. Не верила, что Ваня мог быть жесток… Но в памяти тут же всплыл та ночь, когда Иван пришел в крови. В чужой крови. Он ничего мне тогда не рассказал. И теперь я начала сомневаться… А вдруг? Вдруг Ваня действительно это сделал?

– Мне очень жаль… Очень! Но я не заставляла его так поступать с тобой… Я не виновата. И его дочь тоже. Прошу отпусти нас. Не причиняй нам боль… Пожалуйста.

Никита замер. А потом немного приподнялся и посмотрел на мой живот.

– Это его ребенок?

Боже, за что мне все это?

– Отвечай! Его? Или… Или он мой?

Его дрожащие руки подтянулись к моему животу, и я невольно дернулась в сторону, мечтая избежать нежелательного прикосновения. И тогда он все понял. На лице Никиты отразилось отвращение, которое исказило некогда симпатичные черты лица.

– Шлюха!
– он вскочил на ноги, а потом мое лицо обожгла сильная боль. Никита дал мне пощёчину, и, если бы я не была привязана к стулу, то обязательно свалилась бы на бетонный пол.

Он опять стал носиться по помещению, а потом резко замер. Его тело натянулось, как струна.

Раздался громкий скрип, и дверь, которую я раньше не замечала, распахнулась. Помещение тут же заполнил яркий свет, который бил по глазам. Зажмурилась. И кто же это? Кто пришел? Спаситель или убийца?

– Мама!

Сон или явь? Я уже не понимала, чему верить. Мне казалось, что зрение и слух уже подводят меня. Низ живота тянуло все сильнее и сильнее, а лицо болело после удара, голова начала кружится. Я больше не выдержу. Устала. Как мне выжить и спасти своих детей?

– Мама!

Не может быть…

Я слышала. Отчётливо слышала голос Вики.

Сначала радостное чувство затопило все мое сознание. Жива! Цела! Стоило услышать ее ласковый немного напуганный голосок, то с души тут же слово тонна камней упала. И она позвала меня, и не просто по имени, а назвала мамой.

Для меня это много значит.

Следующая мысль была ещё радостнее. Нас спасли! Ужасам пришел конец! Ваня нашел нас! Нашел! И, подтверждая мои предложения, в проёме появилась крупная мужская фигура. Вика держала за руку этого человека.

Они приближались к нам, а Никита раздражённо сплюнул на пол. Его настроение опять поменялось. И вот именно в этот момент в душе зародились сомнения. Если бы это пришел Ваня или Андрей, то Никита не был бы так спокоен и расслаблен, ведь так? Что-то здесь не чисто.

– Вика?
– позвала малышку, но она не успела мне ответить, как Никита вновь повернулся ко мне и заорал.

– Заткнись! Заткнись, шлюха!

Внезапно кто-то осуждающе цыкнул.

– Никита, Никита, - мужской голос был мне незнаком, - кто же так разговаривает с девушками? Особенно с беременными?

Наконец, незнакомец приблизился, и я смогла увидеть его лицо.

Это был молодой мужчина, чуть постарше Вани. Его внешность можно было описать всего лишь одним прилагательным: простой. Совершенно непримечательный. Обычные тусклые голубые глаза с тонкими ветками морщин, обрамлённые светлыми едва заметными ресничками. Русые волосы были тонкими, мужчина зачесал их назад, явно кося на моду пошлого столетия. Обычный нос, рот. Пройдешь на улице и не обернешься. И даже не подумаешь, что этот человек может оказаться бандитом и преступником. Да и одет… обычно. Но я уже поняла, что он не такой, как кажется. Ведь если бы он был среднестатистическим законопослушным гражданином, то не стал бы организовывать наше похищение. А то, что он был здесь главным, я уже не сомневалась.

Он изучал меня, я чувствовала, как его взгляд скользил по моему телу. Но мне этот человек пока больше не был интересен. Меня волновала малышка.

– Вика, - стараясь не плакать, я обратилась к девочке, - с тобой все хорошо? Что-нибудь болит? Тебя никто не обижал?

Осмотрела Вику. Волосы немного растрепались, но одежда целая. Синяков и крови нет. Только на пухлых щечках остались дорожки от слез.

Малышка внешне казалась спокойной, но я заметила, как она то и дело косилась на мужчину, который крепко сжимал ее хрупкую ладошку.

– Не беспокойся, милая. Разве я похож на человека, который стал бы обижать невинное дитя?

Голос его был тихим, но достаточно высоким для мужчины. Нужно было ответить ему, но я не произнесла ни слова. Не могла оторваться от Вики. Шептала губами, что все будет хорошо, что скоро наш папа найдет нас и спасет. Хотелось приободрить ее. Успокоить. Мне не верилось, что ребенок не испытывал страх в этот момент. Ее окружали незнакомые люди, а единственный, кому она доверяла, сидел привязанный к стулу.

И это была я. Беременная, испуганная, зареванная и с опухающей щекой.

– Отвечай!
– внезапно заорал этот мужик. Господи, да они все тут психи неуравновешенные!
– Похож или нет?!

Резво закачала головой, а на глаза навернулись слезы, хотя я заставляла себя не плакать при малышке. Она могла ещё больше испугаться. А она и так пережила уже достаточно много для своего возраста. Я даже боялась представить, какие будут последствия нашего маленького “приключения”

– Нет! Не похожи! Не похожи!

Теперь мужчина самодовольно улыбнулся.

– Вот и правильно! Вот и хорошо!

А потом он присел перед Викой на корточки и потрепал ее по щечке. Видимо, он сделал это слишком грубо, поскольку девочка поморщилась.

– Милая, скажи своей маме… Это же твоя мама?
– он указал пальцем на меня.

Вика испуганно на него смотрела, словно кролик на удава. Я уже поняла, что этому ублюдку не нравится, когда ему не отвечают, когда его игнорируют.

Мысленно умоляла Вику не молчать.

Малышка, ответь ему! Ответь!

– Да… - кивнула девочка. Умничка! Я выдохнула с облегчением.

– Отлично!
– воскликнул преступник, - Вика, скажи своей маме, что ты делала с добрым дядей Мишей?

Малышка перевела взгляд на меня. Я кивнула ей, приободряя ее.

– Дядя Мися накормил меня мясом кальтоськой… И мы пили чай с толтом. А потом иглали…

– Замечательно!
– улыбнулся ещё шире Михаил, - Скажи, что ещё мы делали?

Со стороны можно было подумать, что он просто друг нашей семьи, что он просто разговаривал с ней. Я чувствовала, что здесь было что-то не то… он не угрожал ей открыто. Но угроза ощущалась. И это было направлено на меня.