Маленькое ВСЁ

Деревья растут в солнце, но мечта – она здесь и сейчас, а ты сам никак не защищён: тебя спокойно и без раздумий срубит такой же живой, как и ты.

Человек легко сходит с ума: мамы скидывают своих детей с окон, папы насилуют своих красивых маленьких дочек и сыновей. Внуки убивают своих бабушек и дедушек.

Напиши мне песню про то, как мы все невинны сначала и как виноваты в конце, как любопытны и проникающи наши желания, когда мы влюблены, неважно во что: в человека, в идею. Важен холод, который неизбежно наступает, когда всё тайное пожирается нашей сущностью.

Напиши мне песню про единение, про то мгновение, когда точно знаешь, что ты – и трава, и птица, и дерево, и лесоруб, и животное, и охотник.

И печаль, которая пропадёт, когда придёт солнце.

02.08.2020

Зачем ты лезешь на дерево? Зачем всё выше и выше?

Круглые, блестящие, постоянно разные или чудесно одинаковые… На автостанции или около дома… У тебя в какой-то момент их становится больше, и ты горд, хвастаешься передо мной… А потом идёшь прятать, чтобы я случайно не обнаружил и не взял себе. Но я видел, я следил, куда ты идёшь, и потом взял весь пакет себе, а тебе не сказал… У меня их стало очень много, но… кому теперь показывать их и перед кем хвастаться? Сейчас я вижу, как ты лежишь в этом своём последнем ящике… И больше нет деревьев, гаражей, пожарных вышек… Только ты, земля, снег, птицы, память.

Ты слышишь мой голос, мне одному принадлежащие интонации, изломы… Я радуюсь, что ты откровенен со мной, когда показываешь фотоальбом со старыми фотокарточками. «Это моя мама», – говоришь мне, но я слышу печаль и вижу в твоих глазах просьбу… Просьбу соприкоснуться с твоей печалью и понять тебя… Я понял, что после этого мы стали лучшими, близкими друзьями… Даже если потом твои кости прибавили пару десятков сантиметров, твои волосы потеряли блеск, ясность и запах, а ты запутался в этом калейдоскопе непонятных картинок и отказался слышать мир, который хочет быть тобой. В твоих глазах уже не было тех песен, фонтанирующих изнутри, с самого дна твоей чудесной безнаказанности. Но иногда и у меня получалось запеть в один голос с тобой – и тогда ты знал, что мы – одно, мы – навсегда. Сейчас я ещё здесь! Я иду по серой, пыльной дороге, солнце падает на черную, необъяснимо ночную траву. И я слышу, как она шепчет: «СЧАСТЬЕ ЗДЕСЬ, пошли в путешествие». Что для этого надо? – кричу безмолвно… – Просто остановись…

Твои глаза закрыты, руки упокоились на груди, ноги больше не будут менять цвет и обувь. Земля – твоё одеяние… Всё возвратилось обратно… Кроме песни, безмолвно источаемой тобой… До перегруза, до зашкаливания… Но я здесь, и очень толстое стекло между нами… А она всё красивее и невыносимо громче, а я всё дальше и глубже. Я – точка. И нет микроскопов и подзорных труб: есть только ящик, ты и я… и бестолковая, глупая крышка, до одури, до смерти влюбленная в разлуку.

БЫЛО СНАЧАЛА ЛИЦО

Было сначала лицо.

Оно было прекрасным, недосягаемым.

Печали почти не касались его.

Ветры старательно сдували молодые морщины, а мамы вовремя звали домой.

И не успевало лицо упасть в грязь.

Зато успевало за один-единственный бесконечный летний день

спеть все песни мира:

каждой клеточкой своего небесного состава,

каждым сверкающим отражением,

оттуда-сюда пойманным в ловушку взрослеющих глаз.

Но лицо ещё не согрешило!

Не коснулось оно гибельного сквозняка,

ворующего живые молитвы из окон-пор

вседоверчивого лица.

Сквозняк кружил где-то там, далеко-далеко,

словно был он неправдой,

выдумкой праздной, поэта смерти.

И никогда, никогда, никогда —

любило это лицо.

Наступает вечер. Краски убегают.

Зелёное чернеет, голубое чернеет,

а лицо всё ещё верит в себя.

Верит!

Уходя в ночь.

ОНИ ХОДИЛИ

Они ходили вдоль берега, пытаясь влюбиться в горизонт.

Старый мир давно сгнил.

В людях не осталось ничего.

По крайней мере, ничего того, что раньше оберегали, прятали и отдавали только тем, кто выбросил все свои ножи.

Что там, за горизонтом?

Новый ли мир или старый в новом обличии?

Это было всё равно.

Ведь главное – чтобы он сумел полюбить горизонт и этим самым создать мост через океан боли, страха и безнадёжности.

Закат стремился забрать их в ночь, растворить и выбросить, как ненужные тени.

Но уже было поздно кого-то обманывать.

Внутри него горело отчаянное солнышко, а его друг полностью снял свои страшные, отталкивающие доспехи.

Они пошли по воде,

ничуть не промахиваясь

и не давая себе шанса упасть в бездну забвения.

Кто знает, может, кто-то из них уже давно любил горизонт, пытаясь подарить это всем, кто способен сбросить кожу, опаляясь новым светом оттуда, извне?

КЛОЧКИ ..и немного о БОГЕ

…Как можно писать так, словно это последний раз? И главное, о чём можно написать, чтобы взять это с собой на необитаемый остров, в космос? Если допустим, всё человечество умерло, вот внезапно взяло и исчезло, нужно ли будет тебе, последнему, какая-то книга, стихи?.. А если вдруг всё-таки понадобится, что там должно быть написано?..

Пустые улицы, пустые до того, что и себя в них не отыщешь, куда бы ты ни смотрел… Ночью всё есть такое, какое оно есть, и нету тебя, потому что ночь! А ты – человек! Только себя везде и видишь… Ночью новый мир рождается, и ты этому помешать не сможешь…

Лучшее время для прогулки – это ночь, лучшее место для раздумий, решений – это кладбище…

Время стекает по стенам, время в отсвете Солнца на древних скалах… Ветер сдувает песок в пустыне, ветер и песок, послушный песок…

Можно ли описать целый мир, уместив его в одну картинку-слово, и каким шаманом должен быть человек, чтобы максимально широко понять, вместить, переселиться в эту картинку-слово?

Грандиозность простора! Вдалеке огни домов… Там кто-то живёт… У него своя семья, своё любимое место посреди бесконечной вселенной… Ему может сейчас хорошо, а может и грустно… Во всяком случае, мне этого не видно…

Я вижу реку, ночь… много окошек в небе, в которых горит свет, там сейчас живёт Бог и пьёт чай… самый вкусный чай во вселенной… а может, ему тоже грустно, и он сидит у окна и смотрит так же, как и я, на реку… на своё отражение… на это дерево, склонившееся к воде, но в мечтах тянущееся туда, вверх, где горят огни, и может быть, там лучше, и шире, и живее… чем тут, около реки, ночью, среди журчания насекомых… А если бы дерево всё-таки доросло до туда, куда оно так постоянно тянется в мечтах, доросло, а там вместо доброго, всепонимающего Солнца горячая, бесконечно опасная вблизи звезда! Стало бы дерево счастливей, чем тут, ночью, около реки, наедине со своей мечтой о Солнце? А трава? Трава шепчет! Шепчет о чём-то таком земном, пахнущем снами и картинками, в которых обязательно должна быть тишина, пусть даже нарисованная чёрными бездонными красками… но это, наверное, для того, чтобы никто не тревожил траву… потому что чёрное и бездонное вдруг окажется всего лишь портьерой, за которой дверь… Зелёная дверь для смелых… Да, сейчас ещё только ночь! Даже если у вас светит Солнце и вы идёте на работу или в школу, ночь никогда и никуда не уходит, она всегда где-то очень внутри и живёт!..

И кстати, свет в окошках, где живёт Бог, никогда не гаснет ночью! Он сидит у окна и смотрит на реку ночью, на своё отражение!

ДАЖЕ ТАМ

Мы с тобой за одно, мой друг, заброшенный в другое время – утром, ночью, днём, вечером, во время запрета или дождя, печали или праздника, или просто несмотря ни на что – в каменных, кирпичных, деревянных, телесных, в каких угодно самовольных тюрьмах

Радость твоя и моя об одном и том же.

Сколько бы долго нас не было рядом.

Словами, улыбками, движениями, звуками, печалями, красками – расскажи мне о своих птицах и одуванчиках, о времени и луне, о беспросветной тоске по мне.