Мама для сирот

— Госпожа, — тихо сказала старшая девочка, подходя к кровати. — Как вы себя чувствуйте? Может быть, вы хотите пить? Простите, но еды у нас нет и...

— Подожди секунду, — сказала я, остановив лепет незнакомки. — Скажи, пожалуйста, где я вообще нахожусь?

— А... — девочка с недоумением моргнула. — Деревня Верхние Голубки.... В приюте «Яркое Солнце».

Я никогда не слышала о такой деревне. Вблизи нашего города уж точно. Так, Надежда. Успокойся. Будем решать проблемы по мере их поступления. Это же твой лучший подход.

— Понятно. А как я сюда попала? — спросила я спокойно, затолкав панику подальше.

— Мы не знаем! — вмешалась малышка, выглянув из-за спины старшей, и была тут же заслонена плечом.

— Вы... просто валялись у дороги рядом с приютом. Скорее всего, упали и повредили голову.

Я снова прижала ладонь к повязке. Если все так, как она говорила (а не верить этому ребенку смысла не было), то получается, что, либо я совсем сошла с ума, либо это не мое тело. Почему я так решила? Потому что это самое здравое рассуждение, которое пришло мне в голову.

Давайте проанализируем все, что я увидела: молодое тело, дорогие одежды, странная, разваливающаяся халупа, теплое время сезона. Иначе бы тут все замерзли, учитывая дыры в потолке и полу. Когда я лежала в палате была зима. Мое тело было старым и дряхлым. А еще ослабленным из-за болезни. А сейчас, кроме головной боли, я чувствовала себя прекрасно. Да и боль объяснялась сильным ушибом. Далее — странная одежда. Не только на мне, но и на детях. Было стойкое ощущение, что они ходят в мешковине. И что мы имеем из всего этого? Либо это очень хорошие галлюцинации, либо... Мне даже страшно предположить, что это может быть. Ни в рай, ни в ад я не верила, поэтому сразу отмела эти предположения. Для рая тут слишком грязно. Для ада слишком спокойно.

— Госпожа... — девочка смотрела на меня с испугом. — Мы ничего не трогали. Только привели вас сюда.

— Я и не обвиняю вас ни в чем, — поспешила улыбнуться я и успокоить несчастных. — Лучше скажи, как вас зовут?

— Меня зовут Ева, — представилась старшая девочка и положила руку на голову младшей. — А ее Соня.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Надеж... кхем. Надя. Меня зовут Надя, — я по привычке чуть не представилась именем и отчеством.

— Отдыхайте, госпожа, — произнесла Ева, беря Соню за руку. — Мы... постараемся достать что-то из еды.

Девочки ушли, а я поспешно встала и начала обшаривать платье. На таких обычно бывали карманы. Мне рассказывала тетя Наташа. Она не любила средневековый стиль, но знала о нем намного больше моего.

Кармана не нашлось. Зато на внутренней повязке, у бедра, я нащупала мешочек. Отцепив его, я обнаружила в нем письмо и много разных монет. Было две золотые. Остальные серебряные и медные. Предположения я делать не стала — слишком мало информации. А вот письмо вскрыла и прочитала.

Почерк был красивым, поэтому читалось легко.

«Батюшка, я больше не могу этого терпеть. Моя свекровь унижает меня и делает виноватой во всем, к чему бы я ни прикоснулась. Я долго терпела, батюшка. Надеялась на помощь мужа. Но он просто сказал разбираться самой и ушел в военный поход. Поэтому, я решила, что все возьму в свои руки. Скоро буду у побережья Черного уса.

До скорой встречи. Твоя Надя».

— Ха... — я сложила письмо и затолкала его в мешочек, который вернула на поясок под юбку.

Так. С этим я разберусь позже. У меня не было ни одной мысли по этому поводу. Точнее мысли были и много. Но это было не первоочередной задачей. Сейчас надо подумать, что делать. И... как связаться с Машей и Максимом. Вряд ли они, конечно, поверят во внезапное омоложение. Да и не верилось мне что-то, что это омоложение. Тут было что-то другое. Не может человек в один момент стать молодым и перенестись в неизвестное место. И я бы не была так растеряна, если бы оказалась в больнице!

— Тетенька, — тоненький голосок прервал мои размышления. — Вот, держите.

Соня стояла около меня и протягивала мне деревянную кружку с чистой водой. Я неуверенно забрала у нее воду и посмотрела на замершую девочку. Ее взгляд был все таким же любопытным. Чем-то она напоминала мне Ингу, поэтому я не смогла сдержать улыбки и погладила малышку по голове.

— Скажи, Сонечка, — я присела рядом с девочкой, чтобы не возвышаться над ней, как великан и заглянула в глазки. — А ты можешь сказать какой ближайший город?

— Черноозерье! — радостно сообщила мне девочка и улыбнулась. — До этого города идти примерно три часа.

— Идти? — тихо пробормотала я, начиная медленно осознавать, что происходит.

— Да. У нас нет лошадок, — Соня вздохнула.

— А сотовые телефоны у вас есть? Или машины? — осторожно спросила я, после чего получила абсолютно недоумевающий взгляд.

— А что это такое? — девочка склонила голову на бок.

— Ничего. Не бери в голову, Сонечка, — я снова погладила девочку по голове, встала и залпом выпила воду из кружки.

После чего передала уже пустую кружку девочке и та радостно унеслась из комнаты, перепрыгивая через дыры в полу.

Мои догадки начали подтверждаться. Похоже, я вообще находилась не в своем времени. Ну, какой ребенок не знал, что такое сотовый телефон? Да вся их жизнь проходила в этой игрушке. Оглянувшись еще раз, я уверено направилась к выходу из комнаты. Настало время посмотреть, с чем я вообще имела дело.

Выйдя из комнаты, я оказалась в длинном коридоре. Справа коридор немного расширялся в прихожую и заканчивался входной дверью. Дверь была перекошена. Слева коридор вел к лестнице на второй этаж. Лестница пусть и выглядела нормально, но я была уверена — лазить по ней опасно.

В самом коридоре было три двери. Та, из которой я вышла. И две двери напротив. Точнее это были дверные проемы. Самих дверей, как таковых, не было.

Я направилась к выходу из дома. Мне требовалось выяснить, где я вообще находилась.

Дверь поддалась с трудом. Я пролезла через открывшийся узкий проем и оказалась на широком покосившемся крыльце. Как дети вообще могли жить в таком старом доме? Тут же ужасные условия для жизни! Даже у нас в деревне все было куда лучше. Да, дом был маленький, но добротный. И в нем всегда было тепло. И даже баня имелась. А тут?