Мама
Шрифт:
– Мне пора, матушка Вероника.
– Храни тебя Пресвятая Гермиона Заступница.
Анна посмотрела во встревоженные глаза сестры Вероники и вышла, ничего больше не сказав.
Глава 9
Горе Ши, не знало границ.
Когда Анна вошла в его офис, то увидела его сидящим за столом. Он склонился, подперев голову руками и плакал. Одет он был в белое. Латексная кожа его лица сегодня была белее обычного и отливала синевой. Только чёрные волосы, зачёсанные вправо, да красные ресницы и чёрные губы. Слёзы ручьями катились по щекам и маленькими бриллиантами сыпались на крышку стола, на ковёр, ему на колени. Ши оплакивал
Он поднял голову и устремил на Анну долгий бесцветный взгляд.
– Ты жива.
– Да.
Анна остановилась в двух шагах от Ши.
– Ты жива, моя амазонка. Одна из всех.
– Мы ….
– Я знаю. – Ши вновь уронил голову на ладони. – Я всё знаю, моя воительница. Ты сделала всё, что могла. А, кстати. – Голос Ши изменился. Он вскочил, протянул к Анне руки и, как будто и не рыдал мгновение назад, произнёс. – Там нашли детскую колыбель. Но ребёнка в ней не было. Его нигде не было. Говорят, это была девочка. – Он впился взглядом в глаза Анны.
– Я услыхала полицейские сирены и свалила. Может, ребёнок выжил. Может Пак успел спрятать его.
– Может. Всё может быть. Да что же это я. Иди. Иди, моя амазонка. После такого тебе нужен длительный отдых. Теперь нам опасаться некого. Делай, что хочешь. Бери что хочешь. Всё в этом мире теперь принадлежит нам.
Ши рухнул в кресло, обхватил голову руками и вновь предался горю.
Анна развернулась и вышла. Но как только за ней затворилась дверь, Ши откинулся в кресле и коснулся пальцем сенсора транслятора.
– Да, босс.
– Не спускать с неё глаз. Пусть делает, что хочет, Дадди. Не мешай ей. Просто жди. Рано или поздно она навестит его. Этот ребёнок не должен жить. Здесь я решаю, кому жить, а кому умереть.
– Я понял, босс.
Глава 10
– Он сказал, что ты занята. Он принёс токены и…. – Матушка Вероника не могла сдержать слёз. – Сказал, что тоже спешит, но должен убедиться, что ребёнок в порядке. Девочку принесли. Он взял её на руки, долго смотрел ей в глаза, а потом свернул шейку. Как котёнку. Потом передал её бездыханное тельце мне и так посмотрел, что я чуть не умерла от страха. Потом развернулся и ушёл.
– Как он выглядел?
– Огромный, страшный. С ледяными глазами и лицо в шрамах. Длинный плащ. Шляпа с широкими полями.
– Дадди.
– Анна, я ничего не мгла сделать. Ничего. Прости.
Анна смотрела в пол. Её глаза превратились в лёд. Сердце перестало биться. Она увидела, как всё вокруг из разноцветного, вновь становится серым. Гермиона замерла и сжалась под одеждой, охваченная страхом и холодом, исторгаемыми вновь окаменевшим сердцем Анны.
Глава 11
В офисе Красивого Ши, завибрировал зуммер транслятора. Ши коснулся сенсора изящным, будто вылепленным из тончайшего прозрачного фарфора пальцем, и посмотрел на таймер – 22:34. Полыхнул бриллиантами массивный платиновый перстень. Офис наполнился летящими из транслятора звуками Мегаполиса, шумом несущегося скутера, на фоне которых прозвучал хриплый голос Дадди Морти:
– Мы у неё на хвосте, босс. Что дальше?
– Ах, Дадди! – Голос Ши был спокойным и вкрадчивым, будто он рассказывал сказку ребёнку. Ши прикрыл раскосые глаза, зрачки которых походили на пару мутных, бледно-жёлтых виноградин. – Знал бы ты, как мне не хочется говорить о том, что будет дальше? Первый раз она взяла миллион токенов, и, как ты знаешь, я простил её. – Почти лёжа в большом чёрном кожаном кресле, Ши запрокинул голову, будто смотрел куда-то вверх, сквозь потолок, сквозь бетонное перекрытие
небоскрёба, сквозь небо.– Да, босс, я помню. – Хрипел Дадди. – Вы ещё сказали тогда, что это любовь, босс.
– Любовь, Дадди. Но то, что она сделала в этот раз, уже не похоже на любовь, Дадди. Четыре с половиной миллиона токенов, Дадди, четыре финансовых офиса, два завода и шестнадцать сотрудников – это не шутки, Дадди. Сейчас, Дадди, я не говорю, что это любовь. Нет, не говорю. Четыре с половиной миллиона токенов, четыре финансовых офиса, два завода и шестнадцать сотрудников – это больше чем любовь.
– Мы крепко обидели её, босс.
– Да, Дадди. Но что нам оставалось делать? Она не выполнила приказ.
– Да, босс. Так, что мне сделать?
– Ах, Дадди! – Ши открыл глаза. – Я сейчас скажу, что тебе сделать. Только вот не знаю, нравится мне это или нет?
– Говорите, босс.
– Дадди! Ты должен довести до конца это дело.
– Я вас слушаю, босс.
– Сейчас я всё объясню, Дадди. – Ши медленно повернул голову и сквозь прозрачную стеновую панель осмотрел Мегаполис. С высоты, он показался Ши нагромождением параллелограммов, шаров, трапеций, цилиндров и кубов. Мегаполис казался ему не реальным, а игрушечным, будто множество детей выстроили его из деталей конструктора, играя в свои непонятные игры. Как утыканный свечками именинный торт, разрезанный на куски линиями шоссе и хайвеев, дугами дромов и кольцами развязок, Мегаполис ярко сиял разноцветными огнями, пожирая мегаватты энергии. Ши смотрел сквозь прозрачную панель, и всё вокруг казалось ему ненастоящим.
– Ты знаешь Дадди, что она умная?
– Да, босс. Вы никогда бы не связались с набитой дурой, босс.
– Ах, Дадди, как ты прав.
– Спасибо, босс.
– Так вот, Дадди, ты будешь следовать за ней по всей планете, а если понадобится и дальше. И не важно, сколько для этого потребуется времени. Ты слушаешь меня, Дадди?
– Да, босс.
– А потом, Дадди, после того, как ты доберёшься до неё… – Чёрный длинный ноготь, венчающий указательный палец Ши заскользил по крышке стола. Завиваясь спиралью, из-под него побежала тонкая изгибающаяся стружка. – … ты привезёшь её ко мне, Дадди, и я поговорю с ней. В последний раз, Дадди, поговорю. Ты понимаешь меня, Дадди?
– Да, босс. Вы дадите ей последний шанс, босс.
– Вот именно, Дадди, последний. И если она не воспользуется им, то ты, Дадди, нарежешь её ломтиками. Ты знаешь, как японцы режут рыбу? Такие, тонкие, прозрачные ломтики. – Узкие выкрашенные чёрной помадой губы Ши растянулись, не то в улыбке, не то в оскале, обнажив зубные протезы голубого цвета, на каждом из которых посверкивал крошечный розовый бриллиант. – Ты слушаешь, Дадди?
– Да, босс.
– Так вод, Дадди, ты нарежешь её тонкими прозрачными ломтиками. Каждый ломтик, ты будешь обмакивать в соус, и обжаривать в кипящем масле. И ты сделаешь так, Дадди, что бы до последней секунды своей жизни она наблюдала весь процесс своими глазами. – Чёрные губы Ши искривились. Оранжевые ресницы качнулись. На лицо упала прядь фиолетовых волос. Тонкие, как нити, чёрные брови, двумя ломаными линиями сошлись у переносицы. По белой гладкой и блестящей латексом коже лица скатилась первая слезинка, похожая на крошечный бриллиант. – Своими прекрасными синими глазами.
– Я понял, босс.
– Ещё не всё, Дадди. – Голос Ши дрогнул. Вторая слезинка скатилась по щеке и сверкающей каплей повисла на подбородке.
– Я слушаю, босс.
– Прибереги один кусочек для меня, Дадди.
– Как скажете босс.
– Свяжись с полицией и сообщи им, где она. – Ши встал. Выпрямился. Его голос изменился и стал крепким деловым и звонким. – Они возьмут её и передадут тебе. Так меньше шума. Но сам всё время будь поблизости.
– Да, босс.
– Всё время.