Мамина дочка

– А почему у них магов много, а в Империи мало? – решила я воспользоваться разговорчивостью Софи и выяснить некоторые моменты.

– Ну, они считают, это из-за того, что мужчины у нас подчиняются женщинам. Дескать, магия не терпит подчинения. Лет двадцать назад мальчиков и читать не учили, тем более, магию развивать. Только элитные наложники могли рассчитывать на хорошее образование, им нужно многое знать и уметь, чтоб соответствовать высоким запросам аристократок.

Мужчина попроще обязан приносить пользу! Работать, воевать, охранять, строить. А магии учиться долго, хлопотно, и к работе не сразу они годны, лишь через десять лет учебы что-то путное сумеют намагичить. Вот и скрывали родители одаренных, ни к чему крестьянину или ремесленнику Даром обладать, не по карману бездельника кормить столько лет. А у женщин другая магия: выхаживать детей, лечить скот, облегчать душу, она мужчинам не дается. Этому при храмах способных девочек обучают, готовят врачевательниц, акушерок, жриц жизни.

– Дар – это же полезно, магией-то даже пахать легче! – возмутилась я. Но вспомнила, как в Станверии женщины ручной стиркой занимались без всякой магии, и прикусила язык. Магию можно ведь и на всякие смертоносные штучки пускать, а не на облегчение быта.

– Вот четверть века назад одна советница и предложила школы открывать, магию развивать у детей, как у мальчиков, так и девочек, – покивала Сударушка.

Я догадывалась, кто это мог быть и на сердце потеплело.

– Магов пока маловато, не в каждой провинции есть. Они заряжают готовые амулеты, а новые все же приходится покупать.

– Невыгодно, – рассудила я. – Надо своих магов лучше учить!

– Кто же спорит, только орденцы не дураки, себе конкурентов растить. Первое время посылали в Станверию ребят, а они их то к себе переманят, то поженят да больше не выпустят, или учат ерунде всякой бесполезной. Да против Империи настраивают. Запретили, в конце концов, за границей детей учить, портят они детей. Зато здесь разрешили мальчикам поступать в университеты, а для девочек-то и раньше образование было обязательным, им страной управлять.

– А мне говорили, что тут полная свобода для женщин.

– А разве полная свобода – это жрать от пуза да тряпки примерять? Все знатные женщины занимают ответственные посты, трудятся на благо страны. Им льготы и привилегии. Поместьем собственным управлять – тоже служба не из легких, от помещицы зависит благосостояние многих тысяч людей. Многие держат фермы, мануфактуры. Вот ты чем хотела заниматься, что делала?

– В магазине работала, – хмуро ответила я. – Училась на юриста. На правоведа.

– Хорошее дело. Законники у нас в большом почете, – покивала Софи. – Можно судьей стать, тяжбы разбирать, можно нотариусом, сделки оформлять, имуществом чужим управлять, даже стать градоначальницей или школой руководить.

– А личная жизнь когда? У нас или карьера, или семья, до сих пор выбирать приходится.

– Детка, в Империи не нужно выбирать! – всплеснула руками Софи. – Мужей- то двое обычно, да гаремные мужчины на что? Ты только роди! И вынянчат, и вырастят, и выучат дитя, они же первейшие помощники наши!

Я закашлялась. Как-то я иначе представляла работу гаремных мужчин. Уж точно не в роли нянек или воспитателей.

– Сомневаешься? Зря! Гаремные, они же самые-самые лучшие, воспитанные, образованные, искусные, во всех науках наставленные, это ж какой почет, попасть в гарем к благородной даме! А ты что себе вообразила?

Вообразила я себе много всякого непотребного, и устыдилась. Начиталась не того, вот и лезут в голову плетки с наручниками, а не соски с бутылочками.

– Матушка Софи, а у вас есть гарем? – не утерпела я.

– Что ты, девочка! Если все наше хозяйство продать, и то не купишь гаремного наложника. Во всем Марионте никто не купит! Мы люди простые, я вот вышла замуж за соседа-пекаря, а через три года взяла второго мужа, торговца. Сообща мы трактир выстроили, и сейчас живем, не горюем.

– Я думала, у вас мужчины бесправные совсем, рабы одни.

– Ну конечно, им не так просто, как девочкам, – согласилась Софи. – Заботливые мамы сразу ищут, кому пристроить сыновей, хоть во вторые мужья, хоть в наложники. Но если мальчик умный и способный, так он и сам всего добиться может, хоть лавку открыть, хоть товары возить. В повара идут, в строители, ремеслом занимаются. А как добра наживет, покажет себя стоящим хозяином, так ему сразу и сделают предложение о помолвке, работящий да дельный муж никому не помешает! Прав у него больше становится, и торговать можно шире, да наследовать после жены.

Я мотала на ус, и раздумывала, как бы расспросить местного мужчину насчет такой благодати. Софи послушать, так Империя – рай на земле! Все честно, справедливо и строго по согласию.

Случай скоро представился. Женщина-целитель прописала мне курс массажа для восстановления и укрепления мышц. Меня требовали доставить в столицу, а выздоравливала я слишком медленно. Ходила с трудом, придерживаясь за стенку, натыкалась на предметы, часто промахивалась мимо дверей. Я удивлялась, а целительница снисходительно ответила на мои жалобы, что у меня теменная кость была пробита, образовалось скопление крови, оно постепенно рассасывается. С точки зрения врачевания, ничего особенного. Время нужно для исцеления.

Стоило попадать в иной мир, чтоб получить закрытую черепно-мозговую травму! Я бы лучше у нас под капельницами полежала. И почище, и эффект лучше. А тут все неясно, радости никакой, и проблем уже выше крыши.

Матушка Софи привела в комнату мужчину. Это был невысокий коренастый брюнет, вдобавок сильно прихрамывающий. Он принес с собой раскладной высокий стол, разложил его, накрыл простынкой и поклонился, глядя в пол.

– Это Крей, лучший массажист в Марионте! – отрекомендовала его Софи.

О да! У Крея оказались волшебные руки, и после первых, довольно неприятных и болезненных движений меня охватила нега. Хотелось замурлыкать и потягиваться, как кошка, под каждым движением умелых пальцев. Размяв спину, ягодицы и ноги, меня попросили перевернуться и занялись руками, грудью и животом. Никогда не думала, что можно массировать живот!

Ай! Это уже не живот! Я хлопнула по руке массажиста и негодующе на него зашипела. Он убрал руки, но через несколько минут снова полез в ненадлежащее место.

– Прекрати меня лапать! – заорала вне себя от возмущения.

Вошла Софи узнать, что случилось. Я красная и злая, прижимала к себе простынку, а Крей испуганно моргал, не смея ко мне прикоснуться.

– Он меня трогал там! Извращенец! – нажаловалась я. – Пусть убирается!

Крей закивал. Даже не оправдывается, подлец!

Софи неожиданно засмеялась. Подошла и погладила меня по голове.

– Целительница определила у тебя застой крови в малом тазу, и тебе необходима разрядка. У тебя давно не было мужчины. Крей поможет тебе. Деточка, не мешай ему работать, а если боишься, я побуду здесь.