Мамонт

Рис. 14. Берелехское кладбище.

Легче всего представить, что хорошо сохранившиеся трупы принадлежат животным, которые проваливались в глубокие трещины или промоины мёрзлых грунтов и затем были погребены обвалившейся сверху землей. В таком естественном холодильнике они могли сохраняться тысячелетиями. Именно так представляет гибель Берёзовского мамонта его первоисследователь О. Ф. Герц. Падением в яму легко объясняются прижизненные переломы костей зверя, его странная «сидячая» поза и вытянутые передние конечности, как будто животное пыталось нащупать ими точку опоры и выбраться наверх. Воображаемую картину гибели мамонта в подобных обстоятельствах красочно описывает патриарх российской мамонтологии, профессор Н. К. Верещагин в книге «Почему вымерли мамонты» (1979) — «… звери насытились и, потоптавшись около вожака, — старой мамонтихи — поплелись плотной колышущейся громадой, подобно возам с бурым сеном, в ближайший распадок. Их путь пролегал по бровке речной террасы, где уже набили тропу легконогие северные олени. В одном месте вожатая почувствовала впереди что-то неладное и приостановилась. Но сзади вырвался вперед резвый мамонтёнок, нетерпеливый и беззаботный. За ним устремилась тяжеловесная пожилая мамаша… Глухой треск — и волосатая туша мамонтихи осела, рухнув вместе с куском обвисшего дёрна в провал. Несколько мгновений она ещё удерживалась передними ногами на краю мёрзлого грунта, судорожно срывая оттаявший дёрн извивающейся змеей хобота. Потом, горестно рыкнув, она исчезла… Всё стадо сгрудилось, издавая трубные звуки тревоги. Пробуя ногами грунт, две старые мамонтихи ощупывали края провала. Где-то в глубине ещё некоторое время слышались глухие всплески, рёв и возня, потом все смолкло. Нервно взмахивая хоботами и хвостами, стадо обходило роковое место, выстроившись цепочкой и следуя за новым вожаком».

Рис. 15. Гибель мамонта.

Очень вероятно, что могли хорошо сохраняться и трупы животных, погибших в результате селя, внезапного оползня, обвала берегового обрыва. Как считают некоторые исследователи, мамонты, утонувшие при наводнениях или паводках, а также нашедшие себе могилу в вязком грунте, в отдельных случаях могли быстро перекрываться осадками и замерзать. Последнее предположение кажется менее убедительным, так как трудно исключить губительное воздействие на трупы воды. Как бы там ни было, все указанные случаи гибели мамонтов не могут считаться массовыми (вкл. 5).

Ямальский мамонтёнок, как самая западная находка трупов мамонта, представляет особый интерес к условиям её захоронения. Общие палеогеографические данные по северу Евразии позволяют перейти к приблизительной реконструкции ландшафта территории захоронения мамонтёнка в эпоху его гибели. Поскольку в раннекаргинское время (межледниковье в Сибири около 50–40 тысяч лет назад) наземные ледники были обширными как на севере Сибири, так и в Канаде, то уровень мирового океана был значительно ниже современного. Видимо, на месте Обской губы тогда располагалась достаточно глубоко врезанная долина р. Оби. На Ямале в это время сохранялись, особенно в области нынешнего «края великих озёр», мощные поля мёртвого льда, оставшиеся от последнего оледенения. Многие из них ещё не были покрыты грунтовым чехлом из абляционного и эолового (осадочного) материала, что характерно для современного водораздельного плато в этих местах. Поверхности открытого льда и сейчас спасают в летнее время многих крупных животных от гнуса. Даже в жаркие дни комары и мошка не рискуют вылетать из кишащей ими тундры на покрытые льдом участки, например, на многолетние наледи. Поэтому для спасения мамонтят от гнуса самки или рожали их вблизи льдов, или приводили их туда. Именно этим можно объяснить находку мамонтёнка Димы в горных массивах верховьев Колымы, где и сейчас по речным долинам развиты обширные многолетние наледи — тарыны. На севере же Якутии ледников, как известно, не было — там простирались мерзлотно-лессовые степи. Иная картина была в Западной Сибири. Здесь на обширных равнинах не было ледников, так как в эпоху зырянского ледниковья (70–50 тысяч лет назад) ледяная плотина с севера «подпирала реки» Обь и Енисей, что формировало гигантские подпрудные озёра Западно-Сибирской низменности. В последовавшее потепление эти озёра прорвались и на их месте появились луговые и лугово-степные ландшафты. Также возникло множество болот и мелких озёр, как и в настоящее время. Летом такие территории превращаются в сплошной очаг колоссального размножения гнуса. Общеизвестно, что именно поэтому и сейчас стада оленей быстро мигрируют к началу лета на побережье Северного Ледовитого океана. Возможно, что стада мамонтов так же двигались в начале лета вниз по долине р. Оби к сохранявшимся в центре Ямала остаткам мощных ледников. Здесь уже обнажался и существовал сохранившийся до наших дней рельеф, формирующий обширные открытые к северу амфитеатры, во многих из которых, видимо, уже появлялись будущие большие озёра системы Нейто. Такие приледниковые озёра содержат чистую холодную воду и, в отличие от тундровых термокарстовых болотных озёр, не являются очагами размножения гнуса. Здоровую обстановку и хорошие места выпаса создавали обвеваемые ветром сухие, достаточно высокие (25–30 м) гряды рельефа. На них, видимо, тогда формировались высококормные луговые ландшафты. В эту эпоху всеобщего для Северной Евразии бурного развития болот также формировались местные торфяные болота и болотца. Но это были лишь локальные ландшафты, а не гигантские бесконечные болотные топи, как в Западно-Сибирской низменности. Основная современная гидросеть Восточного Ямала, видимо, формировалась в то же время. Речные потоки при этом прокладывали свои долины, потом они усиливались (по сравнению с нынешними) вследствие бурного таяния ещё открытых тогда солнцу скоплений мёртвого льда. Видимо, в каргинское время сформировалась долина р. Сеяха и, возможно, Юрибечеяха (речка, на которой нашли мамонтёнка). В последнем случае стоит вспомнить, что она была в то время длиннее, простирая свою долину по нынешнему дну Обской губы, до древнего, ныне затопленного русла Оби. Можно предположить, что мамонты, двигаясь на север по долине Оби, продолжали свой путь по поперечным долинам, ориентированным в область великих озёр и, соответственно, реликтовых ледников. Широкая, часто до 0,7–0,8 км и глубоко врезанная долина р. Юрибечеяха, по моим наблюдениям, явно не соответствует нынешней реке. Она пересекает низкие заторфованные участки, а в других местах высокие, до 25 м, гряды. Скорее всего, что и лето в то время было теплее, чем сейчас, т. к. большая ледовитость Арктических морей создавала большую континентальность климата. Следовательно, можно считать, что в болотистых низинах и междугрядьях Центрального Ямала тогда росли кустарники.

В одном из таких закустаренных болот мамонтёнок мог уйти из под контроля матери и был, по-видимому, поглощён топью. Если бы труп не исчез в считанные часы с дневной поверхности, то он был бы обнаружен и уничтожен хищниками. А если бы он сразу не погрузился на большую глубину — не менее 1,5–2 м, то был бы разрушен процессами ежегодного летнего протаивания — зимнего промерзания. Находясь в кислой болотной среде, труп покрылся налётом вивианита (минерал, прокрашивающий костные остатки животных в торфяниках). Следы последнего сохранялись на трупе даже после его размыва и переноса рекой. Перед обработкой трупа в Ленинграде эти следы ещё сохранялись местами, так же, как и общий сизоватый цвет тушки.

Рис. 16. Мамонтиха с мамонтёнком.

В дальнейшем в последний ледниковый период позднего плейстоцена (сартанское время около 20–15 тысяч лет назад) погребение мамонтёнка не было нарушено, т. к. ледники на Восточный Ямал уже не заходили, а реки, конечно, как и везде тогда, резко ослабевали. В голоцене речная деятельность усилилась. В излучинах реки Юрибечеяха вода и сейчас нередко подрезает коренные борта долины. Ясно, что труп мог находиться только в заторфованных отложениях одной из межгрядовых низин. Блок торфогрунта или торфольда в таком низком берегу был, видимо, подмыт ещё в минувшее лето (1987), при низком уровне воды. Весной он был взломан с половодьем, как в тех местах часто взламываются нависающие козырьками и карнизами торфяные речные берега. Глыба торфольда вместе с льдинами ледохода обмелела на пойме, где и была окончательно размыта по мере оттаивания. Труп не мог распадаться на частицы, как торф, поэтому дольше размораживался и хорошо сохранился до своего обнаружения.

Опасность разрушения подстерегает мёрзлый труп при постепенном вытаивании в летнее время. Как мы уже отмечали, обнажившаяся из-под земли часть туши начинает разлагаться, пожирается и растаскивается хищниками. Известны случаи, когда постепенное вытаивание и разрушение огромной туши происходит годами (как в случае с мамонтом Адамса), но чаще этот процесс завершается быстрее. Обычно остатки мамонтов обнажаются в результате обвалов склонов, часто на берегах рек. Через некоторое время участок берега вновь подмывается течением и рушится вместе с тушей мамонта в воду, где она исчезает уже безвозвратно. Досадный случай такого рода произошел в 1987 г. на Гыданском полуострове. Осенью пришло сообщение о находке трупа мамонта на берегу небольшой реки Екауряха, впадающей в Енисейскую губу, но когда следующим летом, после таяния снега, сюда прибыла поисковая экспедиция, то она ничего не нашла: остатки мамонта были унесены весенним половодьем. По всем указанным причинам следует считать, что хорошо сохранившаяся туша мамонта — сравнительно редкое явление природы, а его своевременная находка — большая удача.

По неоднократным подсчётам, за прошедшие два столетия в Сибири было сделано чуть больше двадцати достоверных находок мамонтов в виде замороженных туш, их частей или скелетов, с остатками мягких тканей и кожи. Можно думать, что часть сделанных в старину находок осталась неизвестной науке, о многих узнали слишком поздно или не смогли их исследовать. Как мы видели на примере мамонта Адамса, вести о найденных животных нередко поступали в Академию наук через несколько лет, после того как они были обнаружены, а добираться в дальние уголки Сибири ещё в начале прошлого века было нелегко. Большую трудность составляло извлечение трупа из мёрзлого грунта и его транспортировка. Работы по раскопкам и доставке Берёзовского мамонта без преувеличения можно назвать героическими.

В 20-м веке, по сравнению с 19-м, количество находок мамонтов в Сибири удвоилось. Этому мы обязаны широкому освоению севера, бурному развитию транспорта и средств связи, подъему культурного уровня населения. Извлечение «впаянных» в мерзлоту зверей сейчас стало доступнее благодаря использованию мотопомп, размораживающих и размывающих грунт с помощью воды. Тем не менее, и в наши дни бесценные материалы могут пропасть для науки: на них не обращают внимание, не всегда понимают значение сделанных находок, либо сознательно их замалчивают, опасаясь лишних хлопот.

Если кому-нибудь из вас доведётся работать в области многолетней мерзлоты и обнаружить вытаивающие трупы животных, следует как можно скорее сообщить о них в ближайший научный или административный центр, а лучше всего — в Мамонтовый комитет Российской академии наук в Санкт-Петербурге (находится в здании Зоологического института), о котором будет сказано ниже.

Рис. 17. Размыв мерзлоты мотопомпой

5. Как изучение мамонтов на полуострове Таймыр привело к созданию Мамонтового комитета Академии наук

Начиная с 19-го века стало появляться всё больше и больше сообщений о находках мамонтов в Сибири и на Таймыре в частности. Первые достоверные сведения о мамонтах на Таймыре были получены только в 1843 г. экспедицией А. Миддендорфа. От Дудинки через озеро Пясино, вверх по реке Дудыпте на оленях, экспедиция достигла низовьев реки Боганиды и, двигаясь к северу, вышла на реку Верхняя Таймыра. Спустившись на лодке по реке до озера Таймыр, Миддендорф пересёк его и достиг истока Нижней Таймыры. Отсюда он прошёл по реке до Таймырской губы Карского моря. На Нижней Таймыре он обнаружил скелет мамонта. Это и была первая известная науке находка мамонтов на Таймыре.

Барон Э. В. Толль предпринял ряд экспедиций в Арктику на рубеже веков, отмечая, что на побережье Таймыра им были найдены бивни и череп мамонта.

Находка туши мамонта на реке Берёзовке в 1901 г. взбудоражила российскую общественность, и уже в 1908 г. ненец С. Ялко находит скелет мамонта с остатками мягких тканей в долине реки Моховая на западе Таймырского полуострова. В том же году в Енисейский музей поступает «кусок мяса и шерсть» мамонта. В 1909 г. место находки посетил полярный исследователь Н. А. Бегичев, о чём он доложил в Академию наук. Академия рискнула послать экспедицию на Таймыр, хотя сознавала, что находка намного хуже Берёзовской. Поэтому не торопились. Лишь в апреле 1913 г. экспедиция под руководством Г. Н. Кутоманова прибыла на место. Раскопав в русле ручья кости скелета без мышц и сухожилий, учёные поняли, что здесь нет не только целого трупа, но даже его частей. Из мягких тканей был выкопан большой кусок кожи с шерстью. Ноги мамонта в коже и с мышцами были растащены ненцами и скормлены ездовым собакам. Мамонт с реки Моховой (череп и около половины костей скелета) хранится в коллекции Зоологического института РАН.