Мамонт

Дмитрий взял со стола ключи от автомашины и подал Якову.

– Яков, сходи, машинку досмотри. Похоже Сергей не ошибся. Игорек, а вот работы ты по-видимому лишился. Я, весь наш разговор записал на диктофон.

Автомашина, в которой находились опера из УСБ и Голиков подъехала к особняку, в котором Павел был с утра. Выйдя из автомашины они подошли к двери. Один из оперов открыл дверь и пропустил вперед майора. Дежурный увидев его заулыбался.

– Что, майор, понравилось у нас. Что-то зачастил.

Увидев заходящих следом за Павлом оперов, улыбка сползла с лица. Одернув китель он сел на стул.

– Куда идти?

– По коридору, последняя дверь справа.

Один из оперативников по лестнице начал подниматься на второй этаж

Павел подошел к кабинету и открыл дверь. Увидев следователя, иронично произнес.

– Валентина Николаевна, почему-то я нисколько не удивлен. Ну что, будем иголки под ногти загонять?

Шедший сзади оперативник подтолкнул Голикова.

– Заходи, чего встал.

Павел подошел к столу, за которым сидела следователь и сел напротив нее.

– Я, вас слушаю, Валентина Николаевна.

– Это я вас слушаю, Павел Сергеевич.

Оперативник хлопнул ладонью себя по затылку.

– Валентина Николаевна, совсем забыл.

Достав из кармана сверток с монетами, положил на стол.

– В сейфе у него нашли.

– Тогда первый вопрос отпадает. У нас имеется рапорт сотрудника УСБ, о том, что вы совершили кражу свертка с монетами. Которые изъяли у вас в сейфе. Вопрос номер два. Что за деньги вы передали сестре Шаламова. Если я не ошибаюсь, пятьсот тысяч рублей. Это случайно, не из того адреса, где нашли три трупа? Вопрос номер три. На ваших руках обнаружили следы пороховых газов, а в подвале отпечаток протектора ваших туфель. Неужели вы такой кровожадный. Вместо, того, что бы, задержать жуликов, вы их расстреляли, ну по крайней мере добили.

– Начнем по мере поступления вопросов. Монеты мне подкинули. Кто, я догадываюсь, но не буду отнимать ваш хлеб. Второе. Деньги Шаламову я занял свои. Остались от продажи квартиры. Договорились, что вернет после того, как ему выдадут денежку за сданный клад. Третье. Опера из УСБ обленились. Могли бы в нашей дежурке поднять мой рапорт. Следы обуви, так у меня в протоколе допроса этот факт отмечен. Или, вы его не читали? Начальству своему скажите, что с вами я больше общаться не буду. Воспользуюсь статьей 51 УПК РФ.

– Ты че быкуешь, лоха включил.

Оперативник положил руку Павлу на плечо и попытался его развернуть. Майор перехватил его руку и резко ушел в сторону, загибая пальцы в верх. Взвыв от боли, оперативник опустился на колени. Павел отпустил руку и взяв опера за шиворот пиджака, помог встать. Тот постанывая, отошел в сторону.

– Еще раз поднимешь на меня руку, без нее останешься. Все, разговора больше не будет. В СИЗО везите.

Следователь переглянулась с опером. Подумав пару минут, она достала бланк, заполнила его и протянула оперативнику.

– Павел Иванович, я вас задерживаю на двое суток, а затем, как суд решит.

Голиков зашел в камеру, в которой сидели трое арестантов. Два опера из района и молоденький парнишка из ППС. Увидев вошедшего, один из оперов улыбнулся.

– Мужики, нашего полку прибыло. Сам Мамонт, живая легенда уголовного розыска. Ренат, переезжай на второй этаж. Павел Сергеевич, как самому уважаемому члену нашего дружного коллектива, вам самое почетное место у окна.

Павел дождался, когда один из бывших оперов перетащит свой матрац на второй ярус кроватей, расстелил свой и сел на него.

– Мы знакомы?

– Сергеич, ты к нам в командировку приезжал. Может помнишь, разбой на сберкассу был.

– Было такое.

– Сергеич, а ты за что заехал? Мы, с Ренатом жулика прессанули. Вадим решил бабки по легкому срубить. Не успел научиться, у кого можно брать, а у кого нет.

– А у меня следачка берега попутала. Решила вменить половину уголовного кодекса. Но, думаю, я здесь надолго не задержусь.

– Понятно. Есть хочешь? Вчера нам с Ренатом родственники передачку послали.

– Да как-то пока не тянет. Полежу пока, подумать надо.

Прилечь Павел не успел. Металлическая, массивная дверь с противным скрипом открылась. На пороге стоял Федор, начальник оперативной части СИЗО. За его плечами стоял надзиратель.

– Голиков, на выход.

Павел встал с кровати и вышел из камеры. В коридоре Федор протянул руку и поздоровался.

– Пошли ко мне в кабинет, чайком побалуемся.

В кабинете Федор вскипятил чайник, разлил по кружкам кипяток, добавив заварки. Подвинул кружку Павлу, и сел, напротив. Выпив чай, прищуриваясь от удовольствия, Федор отодвинул кружку.

– Паша, тебе пора татуху КОТ набивать. Скоро коренным обитателем тюрьмы станешь. Хлопцы из УСБ решили тебя по полной загрузить.

– Есть такое.

– Помощь нужна?

– Федя, мне бы с Костей Шаламовым поговорить.

– Сделаем. Паша, начальник Центрального звонил. Просил передать, что бы ты не переживал. Сказал, что он на прием к начальнику УВД пошел. Что назревает крупный скандал по методам работы УСБ.

– Значит, не зря мои хлопцы хлеб едят. Вычислили этого крысеныша, который мне монеты подкинул.

Федор поднял трубку телефона.

– Дежурный, Шаламова из 301 ко мне доставьте.

Павел встал и подошел к окну. Посмотрев через решетку во двор, повернулся.

– Федя, у тебя спокойно можно разговаривать?

– Обижаешь. У меня здесь видеокамеры стоят. Кроме меня, и того, кто устанавливал, никто не знает, где они и накопитель. Да и когда ухожу, секретки ставлю. Жизнь научила. Паша, ты не обижайся, но при вашем разговоре я буду присутствовать.

– Да, какие обиды. Заказывать никого не собираюсь.

В дверь постучали и в кабинет заглянул конвойный.

– Заводи.

Вошедший Шаламов попытался доложить, но Федор его перебил.

– Проходи, садись. Надоел ты мне уже сегодня. Популярность как у известного певца.

Константин прошел к столу и сел. Взглянув на Голикова, улыбнулся.

– Павел Сергеевич, неужто тюремный телеграф не соврал. Братва гудит, что Мамонта закрыли.

– Надеюсь, не на долго. У тебя как дела?

– Лучше всех. Спасибо, что посоветовали адвоката поменять. Завтра меня на подписку выпускают. Как-то воздух свободы лучше, чем прогулки в каземате. Сегодня с утра корреспондент был, интервью брал. Затем из областного департамента искусства представитель был. Сказал, что мне сто миллионов рублей выделяют за клад. Буквально перед вами заместитель мэра по строительству приходил с деловым предложением. Просят двадцать пять лимонов, недострой доделать на улице Ленина. Фирма, которая строила, обанкротилась. Жильцы, которые в него вложились, жалобы пишут, вплоть до президента. У города, денег нет, чтобы достроить, но есть в фонде помощи фермерам. Я, им деньги, а они мне строят ферму и выделяют небольшое стадо породистых коров.