Манро

— Ты на неё смотришь. — При этих словах в её глазах сверкнули сила и интеллект. — Может, я и тупоголовая, но всё равно одолею тебя и эту стаю.

Она лидер? Его Ликанское любопытство перешло на новый уровень. Как крошечная женщина заставила закалённых мужчин — в этом-то времени — подчиняться своим приказам? Это, безусловно, объясняет генеральский тон.

— Тогда расскажи о своём плане, лидер, — сказал он, хотя уже видел все ходы на её ярмарочной шахматной доске.

— Секрет цирка, — пробормотала она.

Сексуальная маленькая трансильванка! Если бы она прошептала это ему на ухо, он бы кончил.

— Неважно, что ты планировала, этого не хватит. Ты не смогла бы всех заколоть зачарованным клинком.

— Я ещё умею пользоваться мечом и винтовкой. Мы все. И пуля в лоб отключит слабого Ликана надолго, что можно успеть отрубить голову. — Дразняще улыбнувшись, она добавила: — Да, и гранаты также эффективны.

— Как только ты вступишь в сражение с этими волками, отступить не сможешь. Просто некуда. Ты даже не представляешь, как влияет на нас погоня. Как она нас будоражит.

— Вас многое будоражит. Возможно, я смогу использовать это против врагов. — То есть, против Манро.

«Да, детка, будоражь меня».

Она наклонилась к нему.

— Что, если я пообещаю пойти с тобой после столкновения с новообращёнными?

— И я должен поверить циркачке? — Уж кто бы говорил. — Я в любом случае не дал бы тебе ввязаться в эту драку.

Если что-нибудь случится с Керени в этом времени, Манро придётся вернуться в Квондом, заставить Ормло снова открыть врата, и вновь отправиться в прошлое за ней. В голове мелькнуло воспоминание об ужасной плате за такое путешествие — она лежала на жертвенном алтаре их храма. Теперь он знал, почему Ариса предала его.

— Ты так легко игнорируешь мои желания. — Судя по выражению лица Керени, она считает всё в уме. — Сколько нам тут ещё сидеть?

— Зависит от новообращённых. — Манро с трудом чуял их запах из-за водопада, но слышал их вой вдалеке. Новообращённые сидели между ним и вратами. — Уйдём, как только они уберутся. Постарайся расслабиться.

Она закатила глаза, а потом уставилась на огонь.

Наблюдая за игрой света на её лице, Манро обдумывал нынешнее затруднительное положение. Может ли он так задерживаться в прошлом?

Он был уверен, что Ормло не сможет устроить ловушку в Квондоме, потому что чернокнижник дал клятву ставить интересы Манро выше своих. Несмотря на это, срочность вернуться давила на него. В эту эпоху Манро жил, и ни один путешественник во времени не мог существовать в одном возрасте, в одно время. У вселенной был способ решить проблему — стереть путешественника во времени. Врата чернокнижников могли защитить Манро, но эффект недолог. Ормло же предупреждал, что нужно вернуться как можно быстрее. После такой долгой и бурной жизни Манро может скоро исчезнуть.

Чувствуя, что над его шеей занесён ещё один меч, он поднял руки, чтобы проверить, не дрожат ли они. Будет ли стирание происходить в течение нескольких часов, давая ему шанс на выживание? Или секунд?

Он пристально посмотрел на Керени, чьи глаза цвета меди блестели в свете камина. Он не боялся смерти, но мысль о том, что не сможет спасти её, сводила с ума.

Тем более что он уже не смог спасти её раньше.

Глава 9

Волк начал расхаживать туда-сюда, кажется, он задумался. Интересно, его размышления такие же запутанные, как у Рен? Он сказал ей расслабиться, но она не могла. С самого момента, как её родители не успели вернуться в цирк. Что бы они подумали о том, как она оказалась в таком положении? Без сомнения, были бы озадачены, почему она дважды колебалась, прежде чем убить Ликана.

«Я тоже озадачена».

Рен смотрела на него, пока он ходил по пещере от стены к стене. Огонь отбрасывал его тень на завесу воды, словно проекцию из шоу волшебных фонарей. Он больше не был грязным гигантом. Водопад смыл последние следы крови, оставив… совершенство. Его зверь наконец-то уснул, когти, и клыки исчезли, а раны заживали. Густые волосы высохли и стали скорее каштановыми, чем чёрными, а голубизна глаз вернулась к нормальному цвету — сверкающее золото.

На свадьбе он назвал её красивой. А кидая эти свои похотливые взгляды он, должно быть, представлял себе секс с ней. Придётся ли ей встать на четвереньки? Она представила Ликана обнажённым, когда он навис над ней, а ещё шлепки кожи, и как он заставляет её подчиниться.

Одно лишь это представление доставило больше удовольствия, чем все поцелуи, которые были у них с Джейкобом у валуна в форме сердца. Между ней и Джейкобом никогда не было неконтролируемой страсти, но Рен была свидетельницей этого у других, когда натыкалась на парочек из деревень.

О да, она подглядывала… и желала такого же забвения от страсти. Потные тела. Сплетающиеся языки. Хаотичные ласки и исследование тела партнёра с целью понять, чьи прикосновения порочнее.

Она легко представила, как этот Ликан хаотично ласкает её, как дёргает бёдрами, всё его тело потное и бесстыжее. Рен напряглась, как натянутый канат.

Но как вообще можно трахаться с ним? Своей неестественной силой он уничтожил бы её смертное тело. Предательский разум шептал: «До сих пор он был нежен».

Сосредоточься, Рен!

Она взглянула на свой нож, заткнутый за его пояс — придётся подобраться ближе, чтобы вернуть оружие. Может, если она перестанет спорить, Ликан ослабит бдительность.

— Не хочешь сесть? От твоего хождения у меня кружится голова, волк.

— Мне не терпится доставить тебя в безопасность своего дома.

Она прищурилась, когда в голову пришла мысль.

— И что потом? Если тебе удастся заставить меня проделать весь путь до Луизианы, как ты помешаешь мне сбежать оттуда? Ты же не запрёшь меня в комнате? — Вот как она перестаёт спорить? Но его высокомерие раззадорило.

— Я верю, что тебе понравится будущее со мной. И я сделаю всё, чтобы так и было. — Он опёрся плечом о стену пещеры, и когда подался вперёд, мышцы торса перекатились.

Позабыв о гневе, она медленно опустила взгляд ниже, к линии чёрных волос, спускающихся от пупка к… Немалая выпуклость в его штанах шевельнулась.

Возбуждение сотрясло организм. Если простой взгляд на волка вызвал такую реакцию, что сделает с ней прикосновение к его богоподобному телу?

«Возьми себя в руки!»

Она снова обратила внимание на его лицо и обнаружила, что его взгляд прикован к её напрягшимся соскам. Его глаза сменили цвет от золотого к голубому и обратно, и он облизнул губы.

— Так-то лучше. У тебя не больше иммунитета ко мне, чем у меня к тебе.

Она прочистила пересохшее горло, чтобы произнести:

— Не понимаю, о чём ты.