Маори

— Мы должны построить хорошую школу для своих детей и найти пастбища для наших овец и крупного скота. Мы должны быть уверены, отпуская свои стада пастись, в том, что наших овец не зарежут среди бела дня и не уволокут в кладовые тех кораблей, у команд которых не хватает денег на закупку провизии!

— Я что-то не пойму, чего вы боитесь больше: что зарежут ваших овец или ваших детей?

— Шутки здесь неуместны, Роберт, прошу это понять. Надеюсь, вам не надо напоминать судьбу лучших кобылиц Уильяма, которая привела их к гибели в прошлом месяце?

В самом деле, Коффину пришлось внутренне признаться в том, что пошутил он неудачно. От лошадей остались жалкие останки. То и дело хозяева находили на дорогах и лугах лишь головы, копыта и кости от своих животных, которые служили печальными знаками постигшей их участи. У самого Коффина лошади и прочий скот паслись под надежной охраной в удаленном месте.

Все же он едва ли чувствовал себя морально вправе упрекать злоумышленников. Когда человеку нечего есть, он добывает себе пропитание любым способом. Впрочем, он искренне сочувствовал бедняге Лэнгстону.

— Есть только один выход из сложившейся неблагоприятной ситуации, Коффин, — проворчал Абельмар. — Мы должны найти себе новое место для жительства. Подальше от этих китобоев и им подобных. Не в этой местности, разумеется. Если мы переселимся чуть дальше по берегу этого залива, то через несколько месяцев столкнемся с теми же проблемами, выход из которых ищем сейчас. И тогда все наши старания пойдут прахом. Разумеется, наш новый город должен обладать хорошей гаванью. Для нас это, конечно, довольно рискованно, но я не думаю, что стоит сразу драматизировать это обстоятельство. Корорарека имеет уже известный и хорошо устроенный порт. Не думаю, что китобои бросят знакомые им причалы и последуют за нами.

Коффину не нужно было долго раздумывать.

— Рад сообщить вам, джентльмены, что я готов присоединиться к вам.

Лица его посетителей сразу расслабились. Кое-кто шумно и явно с облегчением вздохнул.

— Однако как же мы собираемся осуществить эти благородные и достойные намерения? Каким образом все это планируется сделать? Осознать проблему — это еще не значит найти из нее практический выход. Всем нам хорошо известно, что маори контролируют всю эту землю и не продают нам ее, сколько мы их об этом ни просим.

— А дикари не такие уж простаки, — заметил Грон. — Они прекрасно понимают, что если предоставить в наше распоряжение богатую почву, они потеряют свою продовольственную монополию. Мы уже не будем нуждаться ни в их овощах, ни в льне. А пока что мы полностью зависим от них и должны это признать.

— Мы должны уйти далеко, — твердым голосом заявил Халуорси. — Так далеко, чтобы нас не местные аборигены, которые, имея с нами дела, развили в себе беспримерную жадность и изощренность в обмане.

Коффин имел серьезные основания полагать, что маори поднаторели в делах коммерции задолго до того, как стали иметь дело с Джоном Халуорси и его коллегами, но он посчитал невежливым в данной обстановке делать такие замечания.

— Хорошо, но мы не можем поселиться в центральной части Северного Острова! Титус ведь говорил, что наше новое место должно иметь хорошую гавань. Она нужна будет нам нисколько не меньше, чем богатая почва.

— Я все еще боюсь, что китобои увяжутся за нами и тогда — все пропало, — заунывно протянул Мак-Кейд.

— Нет, — покачал головой Коффин. — Я так не думаю, Ангус. Да и Титус тоже. Если пивные и бордели останутся здесь, — а нам такое добро не нужно, — то останутся и китобои. Это совершенно точно. Но меня сейчас заботит другое. Я уже долго размышляю над этим, но до сих пор все-таки не собрался поделиться с вами.

А между тем проблема очень серьезна. Наверное, эта мысль и к вам тоже порой заглядывала. Господь у нас, конечно, всещедр, но я очень сомневаюсь, что он поселил в океане достаточно китов для того, чтобы вечно освещать улицы и дома Лондона и Парижа.

Кое-кто решил возражать, но Коффин поднял вверх руку.

— В нашей гавани постоянно толчется несколько десятков китобойных судов. А ведь Корорарека — это всего лишь один порт из множества. Я разговаривал с капитанами, и многие из них жалуются, что теперь охота, которая раньше отнимала какие-то жалкие месяцы, требует уже годы. Им приходится забираться в незнакомые воды, так как все вокруг уже пусто — китов нет. С каждым новым сезоном работать становится все труднее. Боюсь, джентльмены, лет через десять мы с вами станем свидетелями гибели самого процветающего сейчас морского бизнеса, на который все мы очень много поставили. Китобойная индустрия зачахнет на корню.

Послышалось неодобрительное покашливание и выражение несогласия с этой точкой зрения посредством малоприятного бурчания под нос. Лэнгстон встал и сказал за всех:

— Чем же нам тогда надо заниматься? На чем зарабатывать деньги?

— Бизнес — вещь многоликая, — с улыбкой ответил Коффин. — Далеко не все те корабли, которые бороздят сейчас воды Тихого океана, охотятся за китами. Суда терпят аварии, получают многочисленные неисправности. Судам нужно менять мачты, рангоут, оснастку. Конечно, в разные времена этот бизнес тоже может приходить в упадок, но он, по крайней мере, не исчезнет, в чем мы можем быть уверенными. Мы будем снабжать суда запасными частями, деревом, пенькой, а пока искать новое поприще для приложения своих трудов и капиталов. Таково мое мнение. В данный момент все наше процветание зиждется исключительно на китах, прошу прощения за каламбур. Это очень и очень ненадежно, джентльмены, в свете того, о чем я вам сообщил. Мы должны осмотреться вокруг, заметить новое и поставить это новое себе на службу.

Все внимание Коффина было обращено на двух гостей:

Лэнгстона и Халуорси. Это были упрямые люди.

— Вы говорили, что сейчас полностью зависим от маори в смысле продовольствия. Вы правы. Но мы можем изменит положение вещей в этой области. Мы должны научиться добывать пищу собственными руками. Земля здесь богатая, плодородная. Маори оставляют обширные поля распаханными. Мы можем воспользоваться этим и создать на этом неплохой рынок, который будет приносить нам стабильный доход. Новый Южный Уэльс и районы Австралии пополняются день ото дня новыми поселенцами. Все эти люди хотят кушать. Мы сможем накормить их, за что они нам хорошо заплатят. Абельмар колебался.

— Вы рассуждаете о больших сельскохозяйственных поместьях, Коффин, но у нас нет даже той земли, на которой мы могли бы без тесноты пасти наших коров и лошадей.

— А вы загляните смелее в будущее, Титус. Мы получим земли, в которых нуждаемся. Мы должны получить земли, в которых нуждаемся. Иначе нам останется только упаковать чемоданы и возвращаться в Англию законченными неудачниками.

— Нам нужна не только земля, — вмешался Лэнгстон. — Земля и урожай абсолютно бесполезны, если они каждый год будут вытаптываться людьми, которым мирная жизнь еще больше не по вкусу, чем коренным жителям окрестностей колонии Мыса Доброй Надежды.