Маракх. Испытание

Отыскать источник питьевой воды

Раздобыть пищу

Изучить окрестности

Курсантов учили выживать в любых, даже самых критических условиях, в том числе и посреди дикой природы. Во время тренировок Гордас показывал отличные результаты физической выносливости и психологической выдержки. Он должен справиться со всем, что встретится на пути. Тем более, здесь у него появился товарищ. И Харди тоже рассчитывает на дружеское плечо.

Еще до полудня они вышли к широкой реке, дно которой устилала жирная ярко-зеленая трава. В прозрачной воде видны были стайки мелких рыбешек и крупная добыча. Из зарослей камыша с шумом взлетели вспугнутые водоплавающие птицы.

— Не пропадем, - усмехнулся Харди, вытаскивая, припрятанные на внутренней стороне своего ремня, парочку рыболовных крючков.

– Веревка есть, я поставлю «ночнуху», а потом сделаю ловушку. Чую, тут должны быть ямы с сомами, знаешь какая у них шкура? Можно сшить непромокаемые штаны. Мясо, конечно, не очень… Но нам сейчас не пристало чваниться.

Товарищи решили построить шалаш у реки и первое время держаться поблизости от «кормного» места. Впрочем, так могли поступить и остальные участники испытаний. Теперь нужно постоянно быть начеку - кто-то из парней, сразу ушедших в лес, наверняка наблюдал за драмой, развернувшейся на взлетной площадке, и понял, что парочка приятелей теперь имеют запасной браслет. А это ценный приз и шанс перебраться по воздуху через непроходимое болото.

В первую же ночь Гордас предложил организовать дежурство и спать по очереди. Впрочем, какой тут сон… Ни ему ни Харди так и не удалось сомкнуть глаз, слишком высоко было напряжение, слишком низок уровень доверия друг к другу. Но уже на второй неделе совместных странствий Гордасу удалось вернуть долг и спасти напарнику жизнь. Одно происшествие сплотило юношей, заставив их чувствовать себя настоящей командой.

* * * 

Та памятная ночь выдалась прохладной и ветреной, хотя день накануне сложился удачно – в ловушку Харди угодила крупная щука. Насадив рыбину на гладко оструганную ветку, друзья испекли ее над огнем. До полуночи вызвался сторожить кострище Гордас, а когда на иссиня-черном небе алым цветом полыхали зубья Венца, его сменил друг.

Но уже через полчаса отдыха Шалок проснулся от острого чувства тревоги и тоски. Неужели настигли воспоминания? Силой воли он запрещал себе думать о родном доме и, странное дело, - это вполне легко удавалось.

Выбор благоприятного места и постройка шалаша, забота о топливе и добыча пропитания, осмотр близлежащей территории… Гордас порой сам чувствовал себя лесным зверем, которого выпустили из вольера на родные просторы. От ограничения в еде и постоянного движения тело стало более гибким и чутким. Обострилось зрение, улучшился слух, голова была удивительно ясной, а реакция быстрой. Первые дни прошли в некотором азарте предвкушения будущих приключений.

Что страшного ожидать в лесу? Уже очевидно, что парням не придется голодать, да и хищники не кружат стаями вокруг. Есть огонь, и погода не требует очень уж теплой одежды. Наоборот, в таких условиях хочется попробовать на вкус истинной борьбы, глотнуть хвойного воздуха свободы. Но в ту ночь, лежа на подстилке из мягкого елового лапника, Гордас долго не мог уснуть. Сердце нестерпимо сжимало ощущение приближающейся опасности.

Слишком все просто получалось в последнее время. Да, пришлось приложить серьезные усилия и задействовать смекалку, так это же было весело и по-настоящему интересно! Весело спать в землянке под сводами шалаша, весело жарить на углях рыбу, мастерить второй нож и дубинку.

Так же задорно движется дело у остальных? Тогда Маракх – это детский развлекательный лагерь, а уж никак не полигон смерти… Хотя товарищам пришлось стать свидетелями и даже участниками одной драмы, возможно, она будет первой и последней в этом лесу.

Отчего же уставшее тело не может расслабиться, а заставляет встать и обойти дозором место ночевки? Отец учил доверять чутью, даже если не можешь объяснить тихие намеки сознания. Э-э… да Харди заснул!

Сторож из него никудышный, зато сам он парень умелый и ловкий, но быстро выдыхается и устает, не хватает закалки, а может, физический ресурс невелик. Гордас не стал будить приятеля сразу, решив, напомнить тому о его обязанностях после собственной короткой прогулки. И вдруг неподалеку послышался едва различимый шорох, словно кто-то наступил на ворох сухих сосновых ветвей, нарочно раскиданных вокруг маленького бивака.

Гордас затаился в зарослях елового подроста и с замершим сердцем наблюдал, как в пяти шагах от него проходит чужак. Рука его, чуть согнутая в локте, сжимала небольшой предмет. Еще пара мгновений промедления и Харди свалился бы наземь, уткнувшись лицом в прогоревшие угли костра, но Гордас выпрыгнул из своего укрытия и заранее снятым ремнем захлестнул горло незваного гостя.

Борьба была ожесточенной, соперник силен как бык, но Гордас сражался насмерть. Любая нечаянная уступка и промедление будет стоить жизни и Харди. Еще неизвестно, один ли пришел убийца… К счастью для друзей - один.

Потом они вновь разожгли костер и обыскали остывающее тело. Гордас не скрывал злости, и в то же время боролся с отвращением даже к самому себе. Сегодня он впервые убил человека.

— Но почему все это случилось? Харди, помоги мне понять. Он мог прийти и просто заговорить с нами! Вместе мы могли бы придумать хороший план. Зачем нападать подло, подкрадываться в темноте ради иллюзорного шанса вырваться вперед? Почему мы должны убивать друг друга как скорпионы в банке, мы же люди, Харди, что с нами не так? Зачем нужна эта бойня?

Более спокойный товарищ лишь равнодушно пожал плечами, изучая острие длинного охотничьего ножа, выпавшего из разжатых пальцев ночного гостя.

— Хорошая штука… Удачный бы вышел бросок! Можно снять шкуру с того бобра, что я видал у заводи.

Гордас не мог скрыть раздражения и все еще ходил по поляне кругами, теребя отросшую темную челку:

— Ты будто привык к смертям или делаешь вид… А если бы мы с тобой оба заснули?!

— Да-да, мы в расчете, дружище. А я заслуживаю дюжины ударов бичом за свое разгильдяйство. Больше такого не повторится.

Харди с усилием воткнул нож в землю, повертел рукоятку в ладонях, откручивая наконечник.

— Слушай, а тут ведь порошок, ага… Может, яд, как думаешь?

— Лучше бы тебе его не трогать! Дай мне!

— Погоди, погоди, запах приятный… Ахх! Страшно пробовать на язык, но я уже вдохнул, так что к утру у тебя на руках может быть два трупа.

— Что ты творишь, оставь уже эту гадость.

Гордас выдернул из рук товарища рукоятку ножа и одним махом высыпал все содержимое в огонь. Пламя вспыхнуло и зачадило, а Харди смеялся, катаясь по земле и нелепо запрокидывая назад голову на тощей шее. Взгляд его помутнел и стал совершенно бессмысленный.

— Да откуда же ты взялся такой глупый цыпленок?!

Очнувшись утром, курсант ничего не будет помнить из событий прошлой ночи, и первым делом попросит Гордаса его развязать.

* * * 

Дни и ночи потекли, как медлительная летняя река, - без особых происшествий, разве что Шалок однажды наткнулся на раненого кем-то кабана, удачно сумел отпрыгнуть в сторону и пырнуть секача ножом в бок. Харди в тот вечер приготовил особенно вкусный ужин, а на запах жареного мяса из леса вышел еще один молодой марионец.