Маргаритки

— А что вообще сказали в угрозыске о Свене Юнге? — спросил Юар Петера, наморщив лоб. — Сколько они собираются тянуть с его задержанием?

Петер помрачнел, когда Юар заговорил с ним.

«Удивительно, — отметила Фредрика. — Они до сих пор друг друга не выносят».

— Они перезвонили как раз перед совещанием, — ответил Петер. — Они собирались все закончить в первой половине дня и забрать его на допрос ближе к вечеру.

— С этого момента я хочу, чтобы все действия угрозыска по этому делу докладывали мне, — произнес Алекс стиснув зубы и добавил: — Петер, попроси их разрешить тебе присутствовать при допросе.

С радостью мальчишки-привратника, которому бросили монету, Петер пообещал позвонить им сразу после окончания собрания.

— Что же касается допроса Юханны Альбин, — продолжал Алекс, — то за него будет отвечать Фредрика.

В комнате стало тихо.

«Как всегда, — подумала Фредрика. — Каждый раз, когда мне достается самое интересное, все умолкают».

Она знала, что для того, чтобы всех успокоить, Алексу придется аргументировать выбор исполнителя, и точно, не прошло и нескольких секунд, как он сказал:

— Во-первых, присутствие сотрудника женского пола уместно при допросе такой молодой женщины, как Юханна Альбин.

Фредрика взглянула на Петера и Юара, ожидая реакции. Реакции не последовало. Лишь когда Алекс продолжил, ей показалось, что она заметила, как у Петера дернулось лицо.

— Во-вторых, если кто-то еще не понял, Фредрика так же компетентна в проведении допросов, как и любой другой из присутствующих.

Фредрика с изумлением повернулась к Алексу, который ответил ей кривой улыбкой.

«Наступают перемены», — подумала она.

Машинально, как и в других ситуациях, радостных и не очень, она накрыла ладонью живот. И поймала себя на мысли, что давно не замечала, как брыкается ребенок.

«Все нормально, — поспешно сказала она себе, чтобы остановить начинавшийся поток мыслей. — Он просто спит».

И она заставила себя улыбнуться Алексу, хоть и была преисполнена дурных предчувствий и обеспокоена срочным отъездом Спенсера.

Мобильник завибрировал у нее в кармане, что вынудило ее окончательно взять себя в руки. Быстрыми шагами она вышла из «Логова», чтобы ответить на звонок. Наконец-то звонили из библиотеки Фарсты.

— Простите, что мы так долго разбирались, — извинилась женщина.

— Ничего страшного, — напряженно ответила Фредрика.

— Я просмотрела регистрационные листы за указанный период, — продолжала библиотекарша и прокашлялась.

Фредрика нетерпеливо ждала.

— Я, правда, не совсем уверена, что это тот самый человек, которого вы ищете, — сказала она неуверенно. — За компьютером, про который вы спрашивали, кажется, сидела пожилая дама.

— Да? — спросила Фредрика с сомнением в голосе. — У вас записано ее имя или дата рождения?

— У меня есть и то и другое, — довольно ответила библиотекарша. — Она родилась в январе 1947 года, имя — Марья. Марья Альбин.

Фредрика влетела обратно в «Логово» и остановила Алекса, последним выходившего оттуда.

— IP-адрес компьютера в Фарсте, с которого посылались сообщения, был зарегистрирован на Марью Альбин.

— О боже! — воскликнул Алекс.

Фредрика внимательно посмотрела ему в глаза.

— А что, если мы вообще все неправильно думали? — произнесла она замирающим голосом. — Если Якоб действительно застрелил жену, в момент самообороны, а потом застрелился, не пережив того, что натворил, и сам написал предсмертную записку?

— А как в этот сценарий укладывается смерть Каролины?

— Не знаю, — сказала Фредрика и про себя принялась подсчитывать, сколько раз уже так отвечала за последние дни.

— Мы ни хрена не знаем, ни хрена, — бесился Алекс. — Мне уже надоело, что мы вечно на шаг позади этого цирка.

— А возможное участие Марьи Альбин в отправке угроз Якобу?

— Да черт их всех разберет, — буркнул Алекс.

Фредрика насупила брови.

— Я все проверю, — пообещала она таким же решительным голосом, каким совсем недавно говорил Алекс.

— Что проверишь? — растерялся он.

— Мы знаем, что другие сообщения, посланные с других компьютеров, пришли из магазинчика «Севен-Элевен». Я проверю у ее провайдера, не использовался ли ее телефон поблизости от кафе в то же самое время.

— Давай, — сказал Алекс. — И постарайся побыстрее. Нам нужна крепкая база, когда мы встретимся с Юханной Альбин.

— Знаю, — сказала Фредрика. — Потому что она единственная, кто может нам что-то прояснить в этом деле. Она или ее сестра.

* * *

С годами Петер Рюд усвоил, что прорывы в следствии редко случаются в начале работы. Но некоторые из дел, с которыми ему довелось работать с тех пор, как он попал в группу Алекса, в эту систему не укладывались. Они развивались и росли крайне быстро, чтобы потом взорваться тучей бессвязных нитей и разорванных кусков.

«Мне это нравится, — машинально подумал он. — Я ведь без этого не смогу жить».

Он удостоил Юара лишь беглого взгляда, когда ушел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Следуя инструкциям Алекса, он взял телефон и позвонил коллеге из уголовной полиции — узнать, когда те собираются проводить задержание, и сказал, что хотел бы присутствовать на допросах.

— Мы заберем его сегодня после обеда, — ответил коллега. — Мы следили за ним со вчерашнего вечера, он вроде бы сидит кукует дома с женой.

— Никто из них не выходил из квартиры со вчерашнего дня?

— Кажется, нет.

— Ну, хотя бы они не собираются сбежать из страны.

Сотрудник уголовной полиции сменил тему.

— Мы получили информацию о финансовом положении Свена Юнга, — сказал он многообещающе.

Петер молча ждал продолжения.

— Наш приятель Свен, как выяснилось, испытывает серьезные финансовые затруднения в последние годы. Квартира заложена по максимуму — последний заем был сделан в декабре, — и кроме этого он задолжал нескольким банкам весьма приличные суммы. Он и жена очень удачно продали два года назад летний домик, но эти деньги, кажется, быстро испарились.