Маргаритки

— Вы туда поедете? — спросила она.

— Я в гараже с Юаром и парнями из уголовной полиции, — ответил Алекс. — Мы едем с группой захвата. Постарайся вытащить из Элси, каким образом Вигго замешан во всем этом. А также узнай, кого из сестер нам нужно опасаться больше.

— По-моему, они обе не в себе, — буркнула Фредрика немного более небрежно, чем хотела.

— Я так не думаю, — сказал Алекс, тяжело дыша в трубку. — Думаю, что Юханна нам наврала относительно того, кого изнасиловали тем летом, и еще я считаю, что именно с того момента она возненавидела свою семейку.

Они уже заканчивали разговор, когда Алекс добавил:

— Может, я никогда не говорил тебе этого напрямик, но я хочу, чтобы ты знала: мне в группе будет не хватать тебя, когда ты уйдешь в отпуск с малышом.

Он сказал эти слова так, словно ему обязательно нужно было произнести их до того, как он сядет в патрульный автобус и уедет из Управления. У Фредрики слезы подступили к глазам, поэтому ей пришлось подождать, прежде чем вернуться к Элси.

Перед тем как открыть дверь допросной, она выключила мобильный.

— Итак, — сказала она Элси, поставив на стол стаканы с водой, — почему вы пришли к нам сегодня вечером?

Излагая Фредрике свою историю, Элси, как и многим другим хорошим рассказчикам, удавалось припомнить мельчайшие детали.

— Мы приехали на Экерё, чтобы сделать им сюрприз на Иванов день, — говорила она низким голосом. — Марья и Якоб рассказывали, что обычно собираются в узком семейном кругу, но наши собственные планы нарушились, а мальчики так любили компанию их девочек, что мы решили, что нашему появлению обязательно обрадуются.

Сюрприз удался. События того вечера врезались Элси в память.

— Мы возвращались домой поздно ночью, после того как узнали о жизни Якоба и Марьи вещи, которых и представить себе не могли. Мы понятия не имели, что Якоб занимался укрывательством беженцев, и не знали ничего о его болезни. Решение не звонить врачу и не заявлять в полицию целиком и полностью приняла Марья. Она заявила, что лишь только девочки уедут из дома, то они оправятся буквально через день-другой и раны физические и душевные их затянутся. Как глупо!

Элси выглядела возмущенной, и Фредрика тоже почувствовала, что начинает раздражаться. Но с другой стороны, она давно научилась осторожности и не судила людей слишком скоро. Кто знал, что было у Марьи в прошлом, что заставило ее поступить так, а не иначе?

— Но ведь только одна из девушек… пострадала? — начала Фредрика, когда услышала, что Элси заговорила о них во множественном числе.

— Смотря как на это посмотреть, — сухо ответила Элси. — Чисто физически Каролина, разумеется, пострадала больше, но Юханна как с цепи сорвалась. Весь мир ее рухнул в одночасье, когда она поняла, что родители не собираются принимать никаких более серьезных мер, кроме скорейшего выселения беженцев и переезда в город.

Фредрика сглотнула.

— Значит, изнасиловали все же Каролину.

— Да, конечно, — кивнула Элси, — и, когда она выросла и влюбилась в нашего сына Монса, мы много времени провели с ней за откровенными разговорами о том, что случилось тем вечером.

Рассказывая о временах, когда Каролина сначала пришла в их дом как невестка, а потом оставила их семью, Элси выглядела бесконечно печальной.

— Каролина хорошо владела словом, — говорила Элси со слезами на глазах. — Ребенком она, очевидно, не понимала, что это были за «подвальные жильцы», как их называли родители. И первые годы после изнасилования она, по понятным причинам, горячо ненавидела любого иммигранта, попадавшегося ей на глаза. Но случилось нечто, что все изменило.

Элси выглядела неуверенной.

— Вы скажите, если я рассказываю что-нибудь, что вы уже знаете.

— Я вся внимание, — ответила Фредрика, считая про себя минуты, остававшиеся Алексу до Экерё.

— Вскоре после того, как Каролина получила водительские права, она попала в аварию, — продолжала Элси. — Она была в гостях у родственников в Сконе, и, когда она проезжала по скользкому мосту, обледеневшему после дождя, ее занесло. Машина пробила заграждение и рухнула прямо в реку. Ей никогда не удалось бы выбраться, если бы один молодой парень, увидевший аварию, не бросился в воду. Он бился там изо всех сил, чтобы открыть дверь и вытащить Каролину.

— И этот молодой человек был иммигрант?

Элси улыбнулась сквозь слезы.

— Палестинец. После этого случая Каролина не могла позволить себе прежнего отношения к иммигрантам. Она примирилась с тем, что случилось тем самым летом, и встала на сторону отца. Может быть, именно потому, что прежде многие годы делала все возможное, чтобы показать, насколько ненавидела и винила его. И поверьте, Якоб заплатил высокую цену.

— Он заболел?

— Да, и серьезно. Именно тогда впервые состояние его ухудшилось настолько, что его положили в больницу. Только Марья навещала его.

У Фредрики начало формироваться подозрение.

— А Юханна?

Элси медленно вздохнула.

— Ее история гораздо печальнее, чем история Каролины. Понимаете, все детство она была папиной любимицей. И когда Якоб предал Каролину после изнасилования таким чудовищным образом — а это было, как ни крути, своего рода предательство, — Юханна встала на сторону Каролины. И оставалась с ней год за годом. Пока Каролина не попала в аварию и не пережила это преображение. Юханне было некуда податься в новой ситуации. Отношения с Якобом были испорчены, а любимой дочкой вдруг оказывается сестра. Я думаю, Юханна считала, что ее жестоко предали.

Фотографии с Экерё всплыли у Фредрики перед глазами.

— Она отдалилась от семьи, — произнесла она.

— Да, она виделась с семьей лишь изредка. И когда Якоб завел речь о том, чтобы снова прятать беженцев у себя дома на Экерё, то это стало поворотным пунктом. Юханна перешла Рубикон и стала злейшим врагом собственной семьи.

Фредрика наморщила лоб.

— Юханна, как я уже упоминала, была вне себя и заявила, что не желает и слышать о подобном бреде. И Марья ее поддержала.

Марья.Женщина, которая была в библиотеке и посылала угрозы собственному мужу.

— Идея Якоба привела к невероятно сильным трениям в семье, — вздыхала Элси. — В качестве последней отчаянной попытки уладить конфликт Якоб предложил подарить дом на Экерё дочерям. Но было уже слишком поздно.

— В каком смысле? — Фредрика затаила дыхание.

Элси посмотрела на свои руки и прикоснулась к обручальному кольцу.

— К тому времени он уже потерял Марью, — прошептала она. — Когда Рагнар Винтерман развернул свою деятельность, она перешла на его сторону. Но Якоб еще долго не понимал этого, а когда понял, то стоял уже на краю бездны, которую для него так долго готовили Юханна и Вигго.