Марина
Шрифт:
Удар гонга прозвучал приглашением к обеду. В покои зашел Максвелл, одетый в элегантный вечерний костюм, и замер, в который раз, пораженный уникальной красотой своей спутницы! Он взял женщину под руку, ощутив роковой запах ее дивных распущенных волос. Они медленно прошли в кабину лифта, ведь покои Витольда занимали самую верхнюю часть «Contour DARK». Оба молчали, собираясь с силами перед решающим моментом. Наконец, они вошли в одну из сотен дверей Круглого Зала. Двести с лишним лет, Нордии снилось в кошмарах, это, проклятое ею место! Витольд уже восседал на высоком троне, постукивая вилкой, и поджидая своего подручного. И вот, они появились…. Женщина была высока…. Витольд даже привстал со своего места, пожирая ее глазами. И вдруг, внезапно взмок…. Он узнал ЕЕ! Вскочив со своего места, он поспешил ей навстречу. Ноги отказывались ему служить…. Он был сражен! Он не мог отвести изумленного взгляда от лица Нордии. Ее глаза блистали, а сочные губы
– Как ты теперь живешь, мой старый неутомимый враг? – Услышав звук ее низкого голоса, сулившего рай, Витольд задохнулся, чувствуя себя в ее полной власти. И Нордия поняла, что желанна, как никогда. Она потянулась за бокалом красного вина. Тончайшая бретелька ее платья соскользнула с плеча, обнажая грудь с маленьким розовым соском.
Витольд смотрел на это средоточие сладострастия и его чресла мгновенно изменились. Могучая энергия страсти наполнила их, изменив существующий облик до неузнаваемости. Взгляду Нордии предстал высокий голубоглазый красавец с мощным и гибким станом, готовый к соитию! Он, одним движением, смахнул со стола белоснежную скатерть, резанув ледяным взглядом обомлевшего помощника. Максвеллу ничего не оставалось, как, потихоньку пятясь назад, покинуть Круглый Зал, торопясь скрыться в своих владениях.
Витольд, между тем, подхватил Нордию на руки, укладывая на огромный стол. Она позволила ему раздеть себя, томно прикрыв глаза. Придавив ее нежное тело своим весом, он ласкал и целовал каждый миллиметр обнаженного естества. Он помнил наизусть все ее интимные места. Ему хотелось принять образ дикого животного, чтобы утолить свою безумную похоть. Но он знал Нордию! Она не допускала подобных извращений, вступая с ним в неравное единоборство. Он знал все ее правила, он соглашался с ее требованиями. Так или иначе, но обычное обладание ее прекрасным телом давало ему все – и небывалую экзальтацию чувств, и глубочайшее удовлетворение, и желание одарить ее всеми возможными благами. Это была любовь…. И сейчас, когда его терпение уже достигло предела, она вдруг оттолкнула его. Ее глаза блестели близкими слезами:
– Я вижу, ты позабыл обо всем, что было между нами! Я не позволю так обращаться с собой! – Тихо проронила она. Витольд легко, как пушинку, подхватил на руки ее гибкое тело. Он вышел из Зала и направился в свою спальню. Нордия обвила его шею руками и почувствовала, как мурашки возбуждения выступили на его теле. И когда он нетерпеливо бросил ее на свою страшную кровать, которая являлась Нордии в ночных кошмарах, она не могла поверить в такую удачу! Она слишком хорошо помнила этот запах, который леденил в ней кровь от животного ужаса…. На этом самом месте он осуществлял свои мерзкие сексуальные фантазии, а она была бесконечно молода и беззащитна. В центре спальни, на холодном гранитном полу, выступало изображение судьбоносной пентаграммы. Нордия вывернулась из его рук и соскользнула с кровати, встав в середину заветного круга. Томно поманила к себе высокого гибкого красавца. Его глаза, цвета льда, сверкали неукротимым плотским желанием. Нордия коварно улыбнулась, приглашая его к себе. Одним прыжком он подобрался к ней, раздвигая ее ноги гигантскими размерами своей плоти. Стиснув ее в тисках объятий, Витольд задохнулся от предвкушения. Они стояли в центре круга, написанного человеческой кровью.... Нордия медленно подняла руки вверх и сцепила пальцы в замок. Громко произнесла: «ЧАС ВОЗМЕЗДИЯ ПРОБИЛ!» – И, словно отвечая на ее призыв, под куполом станции медленно лопнула пружина человеческого страдания. Раздался звук, похожий на стон…. Он сопровождал освобождение энергии погибших людей, которая копилась здесь долгие семьсот лет! Витольд, от неожиданности, моментально выпал в свой облик. Он с ужасом увидел, как вспыхнул сам воздух станции, воспламеняя все на своем пути. Адское гнездовье садизма и фашизма, который он создавал веками, гибло у него на
глазах! Нордия легко скользнула вниз, в открывшийся к Земле проход, прошептав:– Мы победили! «Contour DARK» агонизирует! Спасибо тебе, Марина! Мы еще встретимся в твоей отсроченной памяти. А пока – твой мир ждет тебя! Будь счастлива!
Огромный пузырь станции, словно поверженная раковая опухоль, конвульсивно дернулся, пожираемый алым пламенем горящей энергии возмездия. Прожигая себе путь через мир тонких материй, он двинулся к Земле…. Порождение дьявольского интеллекта, пропитанное страданиями, кровью и смертью людей, двинулось в обход планеты. И каждый из узников кровавого дьявола, возвращался туда, откуда был когда-то похищен!
Витольда неумолимо несло вниз, к Земле. Он мысленно проклинал ту, которая смогла уничтожить плод его семисотлетних трудов!
Раскаленный малиновый шар, состоящий из догорающих оболочек БЕЗУСЛОВНОГО ЗЛА, обогнул Землю, двигаясь по спирали…. Рассчитанное до мелочей, Великое освободительное действо, позволяло каждому узнику станции оказаться дома, там, где его оплакивали и ждали. Негритянка Нэнси, поначалу подумала, что их решили сжечь заживо – так стремительно загорелся окружающий ее воздух и стены ненавистной камеры, в которой она находилась. Женщина только-только успела запеленать своего малыша, как в стене вдруг открылся широкий проход, словно приглашающий ее выбраться наружу. Немедля ни секунды, она бросилась в неизвестность, крепко прижимая к себе своего бесценного малыша, который доверчиво смотрел на нее своими черными глазами. Ощущение полета не испугало ее, Нэнси закрыла глаза. Будь что будет, пока ее любимый малыш с ней! Она готова защищать его до последней капли крови…. Приземление не доставило ей никакой боли. Она долго лежала с закрытыми глазами, боясь увидеть действительность. Но, целый сонм знакомых запахов и звуков, внезапно вторглись ее измученную душу. Нэнси даже почудилось, что она снова вернулась на Родину – так легко и свободно ей не дышалось уже целую вечность…. Каспер затих, уснув в надежных маминых руках. Издалека послышался детский крик: «Мама!», и безумной радостью прорезал ее застывшее сознание. Она распахнула глаза – к ней, со всех сторон, бежали ее дети! Они звали ее, размахивая руками, и каждый стремился подоспеть первым. Нэнси села на теплую траву. Все окружающее казалось ей счастливым сновидением…. Из родного дома выбежал Думизани, ее муж, вытирая мокрые от слез, глаза. Они все, ее любимая семья, окружили маму, которая пропала полгода назад. Дети молчали, не смея пошевелиться – на руках у мамы спал маленький ребенок! И только Думизани, вытирая слезы, которые лились у него из глаз, тихо шептал:
– Ты все-таки вернулась, моя любимая Нэнси, ты выносила и родила нашего сыночка…. Как мы молились всем Богам о твоем возвращении…. – И пока он бережно вел совсем ослабевшую жену к дому, она тихо плакала, прижимая к себе Каспера, и повторяла непонятные слова: «Это она, это она подарила нам свободу» …. Каждый из пяти детей Нэнси, старался держаться поближе к маме. И хотя бы дотронуться до нее….
Витольд захлебывался обилием кислорода, из его носа текла темная, как деготь, кровь. Он приближался к Земле, которую так люто ненавидел. Но вот, из кромешного мрака, появилась блестящая поверхность гладкого водного полотна. И, чем ближе он к ней приближался, тем глубже расступались холодные темные воды, готовясь принять свою долгожданную добычу. Наконец, Витольд, а за ним и Максвелл, погрузились в ледяную толщу воды. Наконец, Витольд смог открыть глаза. Окружающее его пространство было залито приглушенным оранжевым светом.
В его центре высилось темное сооружение древнего трона, на котором величественно восседала женщина. Машинально вытирая под носом свою черную кровь, он всматривался в ее лицо. Максвелл старался уползти и скрыться за спиной своего хозяина. Они оба стояли на четвереньках, не в силах подняться в полный рост. Женщина медленно обратила на них свой взгляд. И Витольд в ярости заскрипел зубами – он узнал длинные рыжие волосы и остроконечный головной убор, выполненный из короткого блестящего меха. Крупные драгоценные камни на его оторочке, тускло мерцали в оранжевой полутьме. Раскосые темные глаза под смоляными бровями надменно взирали на пленников. Ее образ довершали точеный нос с небольшой горбинкой, и полные губы, брезгливо кривящиеся от отвращения…. Неужели, они находятся во власти хранительницы Страны Счастья Беловодье, принцессы Ак-Кадын, могущество которой он игнорировал, всегда называя ее полоумной старухой! Ак-Кадын встала, опираясь на длинное копье. На ней были кожаные сапоги, охотничьи штаны и короткая куртка, отороченная тем же темным инкрустированным мехом. Она приблизилась, демонстрируя гибкость стана и силу в упругой походке. Длинные тяжелые волосы принцессы, светились и сверкали, при каждом ее шаге. Охотница, Воительница, Хранительница, обладающая исключительным правом жестоко карать за свершенные преступления. Глядя на поверженных врагов сверху вниз, она, наконец, заговорила своим низким гортанным голосом:
Конец ознакомительного фрагмента.