Марионетка

— Куда ты меня везешь? — спросил Абрамов.

— За город, мозги тебе прочистить. Я знаю, в районном отделе милиции это бесполезно, у тебя есть заступники, а в лесу мне никто не помешает, там я тебя быстро проучу, не таких, как ты, воспитывал. И ты знаешь, при определенных моментах некоторые хорошо поддаются воспитанию, даже не нужно изолировать от общества, как общественно опасного элемента.

— Начальник, не вешай мне лапшу на уши, не надо, это может плохо для тебя кончиться.

— Хуже, чем есть, не будет.

— Будет, — ответил Абрамов и направил на сыщика пистолет.

— Ха-ха-ха, это зажигалка, хорошая игрушка. Откуда она у тебя? — пошутил Андреев.

— Сейчас дырку в голове сделаю, тогда узнаешь.

— Ты это серьезно? Может, добровольно сдашь оружие, ведь я такие шутки не понимаю.

— Тормози тачку и не дергайся! — выкрикнул Абрамов.

Андреев резко дернул руль вправо и одновременно нажал на тормоза, выключив зажигание. От такого маневра Абрамова откинуло вправо, а затем от резкого торможения бросило вперед на лобовое стекло. Этого было достаточно, чтобы обезоружить Абрамова. Сыщик надел ему наручники, запустил мотор «шестерки» и поехал дальше. Выехав за город, сыщик вырулил на проселочную дорогу и остановился около реки.

— Выходи, ковбой, — усмехаясь, сказал Андреев.

Абрамов медленно вылез из машины, из носа у него сочилась кровь, он был бледен, хмель быстро прошел. От нервного перенапряжения его трясло, как в лихорадке. Сыщик, обращаясь к нему, произнес:

— Я тебя не буду убеждать, сука бандитская, мне это все надоело. Вот твой пистолет, а это уже говорит о многом. По статье Уголовного кодекса пять лет тебе обеспечено. Сейчас ты мне все расскажешь, что знаешь об «авторитетах», их связях. Особенно меня интересует их связь с должностными лицами правоохранительных органов. В общем, все, что знаешь, выкладывай как на исповеди. Если я усеку, что ты не откровенен со мной, ведь на сегодняшний день я тоже об этом кое-что знаю, то тебе конец. Минимум через неделю тебя найдут вот под этим кустом с дыркой в голове и изъеденного червями, а пистолет как доказательство, что это самострел, будет у тебя в руке. Если же ты мне расскажешь все как на духу, то я тебе сохраню жизнь и даже свободу.

Абрамов заплакал и, немного придя в себя, сказал:

— А если узнают свои, то будет еще хуже: сначала пытки, а потом жуткая смерть.

— Ну, знаешь, ты сам себе выбрал эту дорогу. Со своей стороны гарантирую, что от меня лично никто не узнает о том, что ты мне здесь расскажешь.

Немного поразмыслив, Абрамов начал свой рассказ. Андреев включил портативный диктофон на запись. Из исповеди вора сыщик в который раз убедился, что коррупция пронизала насквозь всю правоохранительную систему города. За взятку можно было решить любую проблему, а деньги у бандитов были немалые, и в этой связи «авторитеты» себя считали неуязвимыми. За решетку попадала только мелкая «рыбка», а «акулы преступного мира» гуляли на свободе. За всем этим стоял «хозяин», имя которого было неизвестно. Проанализировав ситуацию, сыщик заявил Абрамову:

— «Ствол» и магнитная запись как гарант того, что ты на «крючке», остаются у меня, а тебе я сохраню жизнь, и с сегодняшнего дня будешь работать на меня. Но если я узнаю, что ты ведешь двойную игру, то тебе конец.

Побеседовав еще немного и уточнив некоторые детали, Андреев довез Абрамова до ближайшей остановки автобуса, где они расстались.

* * *

Абрамов вернулся в то место, откуда его забрал Андреев. Он выпил двести граммов водки, и голова у него наконец пришла в нормальное состояние.

«Как лихо он меня обработал, — подумал Абрамов. — Не успел и глазом моргнуть, как стал «сексотом». Если не буду ему «стучать», то пристрелит, как пить дать, пристрелит. А какие у него были глаза — как у зверя. В тот момент он мог убить меня, как комара». Сергей налил себе еще сто граммов и выпил, не закусывая, потом закурил. К нему подошел Усов:

— Ну что, «Абрам», досталось тебе от сыщика?

Абрамов от неожиданности вздрогнул и уставился на него испуганными, немигающими глазами. Внутри у него как будто что-то оборвалось. От «Уса» повеяло чем-то холодным и омерзительным. Абрамову стало страшно. Хмель как рукой сняло.

— Видел я, как тебя сыщик увел. И за что он тебя отпустил? Не понимаю. Ты же сам говорил, что от него скрываешься.

— Да так, ничего серьезного, попытал немного и отпустил, — ответил Абрамов.

— Нехорошо своих обманывать, «Абрам». Этого сыщика я знаю, он просто так никого не отпустит, — съязвил «Ус».

— Что ты этим хочешь сказать?

— Думаю, что ссучился ты, вот он тебя и отпустил.

— Ты не зарывайся слишком.

— Уж больно все подозрительно.

— Послушай, ты, я честный «фраер», — вскипел Абрамов, — стукачом я не был, не в моих это правилах.

— А я еще проверю, каков ты есть.

Внезапно он ударил «Уса» ногой в пах. От неожиданного и сильного удара тот согнулся пополам, стал кричать и ругаться отборным матом.

— Поверяльщик паршивый, как бы я тебя сам не проверил, — воскликнул «Абрам».

Тем временем он рассчитался с барменом и удалился. Абрамов спустился в цокольный этаж ресторана, нашел себе место и заказал спиртного. Выпив значительную дозу алкоголя, Абрамов ушел к своей подружке.

К Усову подошел «Калифорниец» и, взяв его под руки, потащил на выход к автомашине.

— Опять что-то не поделили? — спросил он.

— Мы этого козла еще отловим, он у нас кровью будет харкать, — злобно высказался Усов.

— Но только без меня, разбирайся с ним сам, — отреагировал «Калифорниец».

Г л а в а 7

Андреев и Левченко сидели в засаде, они перекрыли единственный выход из райцентра в город. Автомашину сотрудники милиции укрыли за ветвистым деревом рядом с проезжей частью так, что с дороги ее не было видно. Сыщиками хорошо просматривалась дорога в одну и другую сторону.

А в это время Кольцов вел наблюдение за домом Петрунина, через каждые пятнадцать минут он выходил на связь и докладывал Андрееву обстановку. Уже светало, когда Андреев услышал голос Кольцова:

— Внимание, «первый», подъехала автомашина, вышли двое и зашли в дом.

Все, о чем говорилось в доме у Петрунина, Кольцов слышал, так как в доме накануне был установлен «жучок».

— «Первый», сообщаю, что из разговора хозяина дома с «покупателями» установлено, что в доме имеется героин, который укрыт в тайнике.

— Понял тебя, — ответил Андреев и, повернувшись к Левченко, произнес:

— Такого оборота событий мы не ждали. Что будем делать, Леня?

— Задерживать, однозначно — задерживать.

— А если они пальбу откроют?

— А если пальбу, то расстреляем их машину из автоматов.

— А я думаю, нужно отдел милиции по тревоге поднимать.

— Поздно, Андрей Николаевич, не успеем.

— И то верно, Леня, справимся сами.

— Справимся, Андрей Николаевич!

— Придется справиться, нам больше ничего не остается.