Марионетка

Они вновь встретились, генерал Шубин и «Калифорниец», а точнее, Северов Андрей Кириллович, теперь уже президент крупной нефтяной компании. Стратегически договорившись ранее о партнерстве и обговорив отдельные детали, они нашли общий язык. Их деловые встречи носили корыстный интерес с обеих сторон. С подачи Шубина Северов получил ряд перспективных проектов и огромные финансовые ресурсы по минимальным кредитным ставкам. Это дало ему возможность плотно закрепиться в той отрасли бизнеса, где наравне с ним вели свою деятельность крупные олигархические акулы, питавшиеся огромными кусками из государственного бюджета.

Каждый месяц Северов отмывал большие суммы денежных вливаний в его компанию, и каждый месяц генерал Шубин приезжал к нему в офис за денежной наличностью. Куда они тратились? — спросите вы. Ну не на оперативные же расходы. А там кто его знает. Сейчас это понять трудно. Кругом работает контрразведка, а как она работает, мы с вами как типичные обыватели не знаем. Поживем — увидим.

Вот и сейчас, вальяжно развалившись в кресле, Шубин рассуждал о правильном ведении бизнеса в новых экономических условиях, отнимая своими бесполезными речами драгоценное время Северова. Последний, слушая его, пропускал мимо ушей так надоевшие ему речи и думал совершенно о другом.

Мысли перенесли Северова в воспоминания, к той «сходке» воров, которую «вор России» «Варяг» провел в Питере. Там «Варяг» и познакомил его с авторитетным вором «Никодимом». «Никодима» именно как «вора в законе» знал доверенный и избранный круг воровской верхушки. Вот и сегодня в их тайну был посвящен по их решению и «Калифорниец».

Его, «вора в законе» «Калифорнийца», хранителя воров-ской казны, исполняя свои воровские традиции, высший цвет «сходки» наконец принял в свои ряды, знакомя его с каждым из них. С этого момента вор становился неприкасаемой и важной фигурой в криминальной среде. Находясь в сфере внимания этой важной публики, к Северову подошел солидный и тучный мужчина. Его черты лица были ему уже знакомы по Екатеринославу. На лице Северова отразилось нескрываемое изумление.

— Здравствуй, «Калифорниец», пришло время нам с тобой встретиться. Видя твое удивление, могу подтвердить: да, это именно я, Одинцов Константин Петрович.

— «Никодим»!?

— Да! Именно «Никодим»!

Они много говорили о разных малозначительных вещах, а чуть позже «Никодим» и «Калифорниец» уединились в беседке на лужайке в заповедной части Петродворца. Их беседа протекала в спокойной, непринужденной обстановке.

— Я о тебе раньше много слышал от Крымова. Хороший был человек, Царство ему небесное, — вдруг перекрестился «Никодим».

— Возможно, — медленно, как бы сомневаясь, произнес собеседник.

— Знаю, что на тебя он большие виды имел, но потом…

«Никодим» как-то затянул фразу, подбирая нужное слово, но собеседник ему помог:

— Но потом я возвратился к своему другу «Тузу».

«Калифорниец» вдруг преобразился, его взгляд приобрел суровое выражение, не терпящее бестолкового лицемерия между ворами.

— Послушай, «Никодим», ты что мне тут пургу гонишь? С самого начала ты все знал. Не советую меня разводить, как лоха. Говори прямо, что ты от меня хочешь?

— Вот, значит, каков ты. Уж больно ты ершист и колюч, молод и горяч. Ну что ж, это неплохие качества. Был бы покладист, я тебя к себе не подпустил бы. Сейчас убедился: с тобой можно дела иметь.

«Калифорниец» молчал и мысленно анализировал: ««Никодим», пожалуй, фору даст любому авторитетному вору. А я их уже повидал в своей жизни. Надо бы найти тот общий интерес, который цементирует взаимность. Хотя что я говорю? По-моему, интерес уже найден! И нашел его первым «Никодим». Вот поэтому он и разыграл весь этот спектакль».

Обратившись к Северову, Одинцов произнес:

— Я тебе предлагаю объединить наши усилия по развитию нефтяного бизнеса.

— Вот это уже интересно, а то все вокруг да около, — отреагировал Северов.

— В настоящее время необходимы огромные вливания в развитие этого бизнеса.

— Об этом я знаю. Интересно, где вы их найдете?

— Я могу найти дополнительные резервы подпольных миллионеров, которые нажились незаконным образом и сейчас разместили свои капиталы за рубежом, — высказал свой аргумент Одинцов.

— Они же боятся легализовать свои деньги в России. Не понимаю, как вы сумеете их уговорить, — отреагировал собеседник.

— Это мои вопросы. Важна идея.

— Ваша идея превосходна. Об этом можно только мечтать.

— Наконец я вижу мнение настоящего бизнесмена.

— Нужно быть дураком, чтобы не понять настоящих перспектив развития нефтяного бизнеса.

— Вот и я об этом. Но прежде необходимо обговорить некоторые меркантильные условия нашего дела, — заявил Одинцов.

— Я готов хоть сейчас, что нам мешает?

— Если мы нашли общую платформу, разве может сейчас кто-нибудь нам помешать договориться?

— Ты прав, «Никодим»! В этом нам никто не помешает.

— Тогда мои условия таковы.

Они обговорили все детали, интересующие обе стороны.

«Личный интерес, он очень важен в таком деле. Именно корыстный интерес рождает у заинтересованного лица тот энергетический потенциал, который ломает преграды, возникающие на пути к обогащению. Личная заинтересованность активизирует развитие бизнеса, а вместе с тем и экономическое развитие любой направленности. А поэтому, — думал Северов, — привлечение крупного капитала в бизнес сейчас важная задача. Привлекая криминальные деньги в нефтяной бизнес, мы сможем, главное, часть финансов перетянуть из-за «бугра», а часть из подпольного наркобизнеса и легализовать их. Эти деньги будут работать уже не только на их собственника, но и на государство в виде отчислений на налоги. А это уже кое-что да значит».

Вспоминая недавнюю встречу, Северов наконец вернулся к своему собеседнику, генералу Шубину:

— Я тебя внимательно слушал, Аркадий Никитич, и скажу прямо, не юля, что такую огромную сумму, которую ты сейчас просишь, я не могу дать в силу того, что деньги вложены в расширение перерабатывающего производства. Необходимо сейчас поднимать производство, исполняя последние решения правительства, а не прогонять их через политические структуры, как ты это делаешь. Но коль ты этим делом занимаешься, то есть у меня одно предложение к тебе.

— Странно, а мне казалось, что ты меня не слушаешь, — задумчиво произнес Шубин, а затем, опережая его вопрос, сказал:

— Неужели у тебя возникло желание заняться политическими играми? Если это так, то я одобряю. Я вижу, ты парень не промах. Я смогу тебе помочь, например, приобрести статус депутата Государственной Думы. Но это будет дорого стоить, и где ты возьмешь деньги, если, как ты говоришь, они в обороте?

— На это я могу дать свои личные сбережения. Сколько?

— Ну, хорошо, если ты денежный вопрос сейчас рассматриваешь под другим углом, в таком случае я согласен помочь. Но в деньгах это будет очень дорого стоить.