Марионетка

Северов заткнул за пояс пистолет, обнажил лезвие финки и ползком двинулся по направлению к своим потенциальным противникам. Подползая совсем близко к одному из них, он заметил его беспечность. Прыжок, резкий удар по шее — и противник повержен. Второй отреагировал мгновенно: откинувшись в сторону, он выдернул пистолет. Но выстрел не получился. Брошенная Северовым вовремя финка сделала свое дело. Из груди противника торчала одна рукоятка. Он подошел ближе и выдернул финку.

«И надо же, не метясь, прямо в сердце угодил», — подумал он.

Северов возвратился к первому, потрепал его ладонью по щекам. Тот очнулся. Осознав, кто перед ним, он попытался дернуться в сторону, но был предупрежден, увидев ствол пистолета.

— Не нужно убегать, будет хуже для тебя. Предупреждаю, времени у меня мало. Отвечай на вопрос: кто вас послал и зачем?

Молодой парень молчал, испуганно глядя на него.

— Глупо с твоей стороны молчать.

Северов передернул затвор пистолета и направил в его сторону. Но парень молчал.

— Хорошо! Считаю до трех. Раз, два, три!

— Мэ-мэ-уэ, — в последний момент не выдержал парень.

— Так ты глухонемой!?

Парень мычал что-то непонятное. Северов достал записную книжку и на листочке написал ему: «Кто тебя сюда послал?»

Парень прочитал записку и пальцем указал на убитого напарника.

— Все с тобой ясно! Не буду я тебя убивать. Беги подальше отсюда, инвалид, и где-нибудь спрячься. Пошел отсюда!

Парень встал и побежал по дороге в сторону автострады. Северов вернулся к своей автомашине, сел в нее и поехал в город.

* * *

Северов заехал к ней в банк. Хитрова приняла его сразу, как только ей доложили о посетителе.

— Такие люди, как вы, заслуживают уважения, Андрей Кириллович. Поэтому я сразу же прервала совещание, освободив кабинет только для вас. Я полагаю, у вас ко мне что-то срочное, потому что вы впервые приехали ко мне без предварительной договоренности.

— Вы не только прекрасно выглядите, Татьяна Ивановна, но и проницательны.

— Спасибо за комплимент. Поверьте, мне приятно слышать от вас такое, зная вашу скупость на похвалу. Думаю, у вас что-то случилось?

— Да! За последние дни в моей жизни кое-что изменилось. Это дает мне основание обратиться к вам за помощью.

— Я слушаю вас.

— Необходимо ваше срочное вмешательство в дело Верижникова. Его надо освободить от бремени уголовного наказания.

— Не понимаю. Я-то здесь при чем? Насколько мне известно, Верижников совершил убийство. Его делом занимается прокуратура.

— Хорошо! Я все понял. Вы мне отказываете?

— При чем тут отказываете, не отказываете?

— Послушайте, — вспылил Северов, — мы здесь не на подмостках театра. И мы с вами не актеры. Давайте говорить серьезно. Вы мне поможете?

— Хорошо, если вы меня об этом просите, то мне нужно подумать.

— Вам нужно немедленно переговорить со Столетовым и решить вопрос. От его положительного решения будет зависеть многое, в том числе и ваше благосостояние.

— Не поняла, — удивленно взглянула она на собеседника и продолжила: — Вы мне последнюю фразу поясните, пожалуйста.

— Да, именно ваше благосостояние напрямую связано с Верижниковым и еще кое с кем. Вы отлично меня понимаете. Я не хочу вам угрожать, но предупреждаю: в случае вашего со Столетовым отказа выполнить мою просьбу все ваше благосостояние лопнет, как мыльный пузырь. Сейчас оголилось столько подводных камней, вы даже себе не представляете.

Хитрова задумалась: «Что бы там ни было, а «Калифорниец» говорит убедительно. Верижников, хоть он и в Лондоне, а вес среди воров имеет. Чувствую, готовится какая-то заварушка. Думаю, надо уступить «Калифорнийцу»».

— Хорошо! Я его сейчас срочно сюда приглашу.

Она позвонила Столетову и попросила его немедленно прибыть в банк. Прошел ровно час, и Столетов вошел в кабинет. Он сухо поздоровался с гостем.

— Антон Сергеевич, пройдем в соседнюю комнату, нам надо срочно переговорить.

Они ушли в подсобную комнату и прикрыли за собой дверь. Из комнаты до Северова доносились взволнованные реплики этой парочки. Наконец спустя четверть часа оба возвратились в кабинет, слегка возбужденные эмоциональными переговорами. Не прощаясь, Столетов быстро вышел из кабинета.

Хитрова наигранно улыбнулась и заключила:

— Все разрешилось положительно, Андрей Кириллович. Можете сообщить об этом Верижникову.

— Спасибо, Татьяна Ивановна. Я в этом не сомневался.

Северов, выходя из кабинета, как будто невзначай сказал:

— Подготовьте, пожалуйста, учредительные документы банка и отчет о работе банка за прошедший год к моему приезду из Лондона.

— Не поняла вашего юмора? — усмехнулась Хитрова.

— Константин Петрович продал мне все свои акции. Теперь я основной владелец банка.

На лице ее отразилось изумление. Северов вышел из кабинета и хлопнул дверью.

* * *

Вечером Северов позвонил генералу Шубину:

— Аркадий Никитич, мы с тобой так не договаривались.

— Что ты имеешь в виду?

— Твои люди напали на меня в пригороде Москвы.

— Не может быть! Сейчас я все выясню и перезвоню.

Ждать Северову пришлось недолго. Прозвенел звонок, он поднял трубку.

— Андрей, я все выяснил. «Наружка» потеряла тебя из виду еще утром, даже не выезжая за пределы столицы. Так что ты меня обвиняешь незаслуженно. А кто на тебя напал, это нужно еще выяснять. Есть у тебя кто-нибудь на подозрении?

— Не понимаю, кому это понадобилось.

— Выходит, кого-то ты очень заинтересовал. В таком случае у меня к тебе просьба: не отрывайся от моих людей. Заодно они тебя будут охранять.

Северов рассмеялся в трубку:

— Как получится, Никитич. Не могу же я их за руку водить. А охранять меня не надо, я могу и сам за себя постоять.

— Хорошо, хорошо. Лучше давай вернемся к нашему разговору, начатому после твоего возвращения из тундры.

— Для завершения всех формальностей мне нужно вылететь за рубеж.

— Не вижу в этом необходимости. Насколько я знаю, все можно решить здесь.

— Нет, Аркадий Никитич, есть одна загвоздка, без которой наша сделка будет незаконной, и любой суд вернет все в изначальное состояние. Хочешь ты этого или не хочешь, а вылететь мне придется.