Марионетка

Они некоторое время еще стояли и смотрели на разгоравшийся пожар, а потом вернулись в лагерь каравана.

* * *

На въезде в город их встретила застава. С десятк кирасиров и столько же стрелков с посохами расположились поодаль. Целый взвод жандармов и несколько офицеров в Тайной государственной полиции сновали по толпе, проверяли подорожные, громко кричали и ругались, когда купцы пытались покинуть город. Мрачный волшебник магиерваффе в заговорённом полудоспехе и накинутой поверх него форменной мантии стоял на вершине холма. Лоренц почувствовал знакомое покалывание кожи. Маг сканировал всех входящих в город на предмет наличия артефактов «идентификацией Борна». Примитивным, но вполне действенным заклинанием.

Вполне логичная мера, решил про себя Лоренц. Видимо, вчерашние взрывы были не несчастным случаем, а диверсией. Сейчас наверняка в городе проводятся облавы в поисках злоумышленников.

Командовал всем молодой гауптман Тайной государственной полиции в черном мундире корпуса «Дворянской Добродетели». По его лицу было видно, что объяснять многочисленным купцам, почему они должны ждать, офицеру уже надоело. Поэтому он решил заняться более спокойной работой — прибывшим обозом из Высочин. За ним следовало пять жандармов.

— Документы, подорожные, достаем! Груз, багаж готовим к досмотру. — Закричал пожилой жандармский лейтенант.

— У меня нет подорожной… И я боюсь показывать свои бумаги, вдруг повторится история в Агдере, — шепнула на ухо Лоренцу Ирэн.

— Не бойтесь, фрекен! Я все улажу, — ответил ей баронет.

Он спешился, скинул теплый плащ, оставшись только в форме тайной полиции, и помахал призывно рукой. Увидев знакомый серый мундир, лейтенант устремился к ним.

— День добрый, лейтенант Панцергер.

— Оберлейтенант Паульсон. — Представился Лоренц протягивая внушительную кипу: подорожную, ордер на перевод, удостоверяющие личность бумаги и патент чрезвычайных полномочий. Офицер жандармов придирчиво изучил документы и расплылся в улыбке.

— Важные люди. И даже подписи самого криминальдиректора Йоффе под всеми бумагами… Эта прелестная фрекен с вами? — спросил он, кивнув на Ирэн. — Как вас зовут?

— Ирен Деко.

— Что-то знакомое, хмм… вы мне напоминаете какую-то ориентировку. — Лоренц увидел, как напряглась после этих слов Ирэн, — но, впрочем, это не важно, раз вы с путешествуете с господином оберлейтенантом! Позвольте, я представлю вас гауптману Бруно.

— Право, не стоит. У него и без нас достаточно забот.

— Нет, нет! Я настаиваю! — лейтенант уже махал рукой и кричал, — Господин Кунц, подойдите, пожалуйста!

— Что еще, Рудольф? — Чеканя шаг, приблизился гауптман.

— Посмотрите, какая птица, господин. — Лейтенант протянул Бруно Кунцу документы Лоренца. Гауптман бегло пролистал бумаги.

— Да, он один из тех, кого мы ищем. — Волшебная палочка Кольтиэля оказалась в его руке. — Стоять. Руки за голову. Любая попытка волшебства будет пресечена. Рудольф заберите у предателя и его шлюхи амулеты-накопители.

— Господин гауптман, я не понимаю, какое предательство?! — Лоренц опешил.

— Молчать! Руки за голову!

— Господин гауптман, что не так, позвольте я… — Лоренц полез во внутренний карман за служебным жетоном. И тут же получил в голову разряд оглушающего заклинания «волшебного кулака» из палочки. Теряя сознание, он увидел, как ударно-волновое заклинание Узиэль впечатало в борт телеги Ирэн, чьи руки дернулись было к шпаге и даге на поясе.

* * *

Стул был нарочито неудобным. Кандалы из сплава адамантия и мифрила блокирующие любые магические способности, неприятно давили на запястья. Излишняя предосторожность. Амулет-накопитель у Лоренца все равно отняли. Лиц допрашивающих видно не было, из-за яркого света бившего в глаза. Все было как описано в учебнике по технике допроса, написанному, кстати говоря, тем самым бароном Шамбахером, который задавал вопросы.

— Имя?

— Лоренц Паульсон.

— Звание?

— Оберлейтенант Тайной государственной полиции.

— Должность?

— Временно не имею. Бывший криминальинспектор.

— Цель прибытия в Остгард?

— Служебная необходимость. Мне надо было найти корабль в северный Карнатак, для служебного перевода.

Криминальдиректор оберст Эрнст Шамбахер, глава Тайной полиции Остгарда говорил монотонным голосом. Вопросы он задавал с такой скоростью, что времени задуматься просто не оставалось. Да в общем-то находясь под тем количеством чар влияющих на разум, что было наложено на Лоренца, врать было крайне затруднительно.

— Чего вы хотите сейчас?

— Тазик, — Лоренца немилосердно тошнило, и он с трудом сдерживал себя.

— У него еще силы шутить есть, — фыркнул гауптман Кунц.

— Не мешайте, Бруно, — одернул его оберст, — лучше дайте ему, что он просит.

Пробурчав что-то под нос, гауптман действительно протянул Лоренцу медный таз, коим оберлейтенант не замедлил воспользоваться.

— Откуда у вас этот темный артефакт? — оберст показал на кинжал Эанатума в лапах оплавленного и явно приведенного в негодность гномийского голема.

— Нашел в лесу, когда расследовал убийство. Он безвреден, если не считать заклятье Биндинга.

— Зачем вас послал в Остгард Абрахам Йоффе?

— Он не посылал меня в Остгард. Он послал меня в Карнатак.

— Почему?

— За мою провинность. Я пытался самостоятельно расследовать дело о хищении государственного имущества с нарушением процессуальных норм.

— Какие у вас отношения с оберстом Йоффе?

— Я его ненавижу.

Свет, бивший в лицо, внезапно погас. Глаза Лоренца медленно привыкали к полумраку подвала. Он почувствовал, что туман, плававший в его голове, медленно рассеивается. Перед ним сидел пожилой оберст Шамбахер. Облокотившись о столик чуть в стороне, стоял гауптман Кунц. Оба в форме «ДД», черной с серебристыми позументами.

— Бруно, не кривите, лицо, — сказал оберст, обращаясь к подчинённому. — Вы же прекрасно видите, что юноша ни в чем не виноват. В отличие от вас, кстати. И если он захочет вызвать вас на дуэль, за оскорбление дворянина действием при свидетелях, я не смогу ему помешать.

— Но обстоятельства…

— Вы должны уметь принимать свои ошибки смиренно, иначе не достигнете успеха, на нашем поприще. — Оберст поднялся из кресла, подошел к столику и плеснул себе вина из графина, — вы, Бруно, слишком молоды, но это пройдет со временем.

На лице молодого гауптмана отразилась целая гамма чувств. От гнева, до раскаяния. Он повернулся к Лоренцу, низко поклонился и произнес:

— Я приношу свои глубочайшие извинения. Но в этих обстоятельствах я не мог поступить иначе. — Он начал колдовать лечебные заклинания.

Наручники соскользнули с Лоренца. Он поднялся со стула. Самочувствие стремительно улучшалось. И постепенно приходила злость.

— Господин гауптман, я не понимаю, что смутило вас в моих документах? Они же были оформлены абсолютно правильно, и оберст Авраам Йоффе лично заверил их подписью и чарами!