Мародеры
Шрифт:
Замыкала отряд девушка. На фоне своих рослых спутников она выглядела невысокой и худенькой, но пистолет в ее руках придавал ей солидности.
Всё это Глеб увидел в одну секунду, а уже в следующую девушка вскинула пистолет. Биотехник отпрянул, а из дверей, бодро клацая в три пасти, выскочила образина. Ее появление сопровождалось пальбой и криками:
– Назад!... Закройте дверь!... Нет! Помогите мне!... Отступаем!
Когда Глеб вновь выглянул в окно, первый раунд безоговорочно остался за зайчиком. Двое гуляк резво бежали с поля боя. Сталкер и солдат быстро пятились, стреляя на ходу. Пуля разнесла
Но образину так просто не убьешь! Кровь на траве моментально испарилась, а центральная голова, собравшись обратно, вновь грозно клацнула зубами. Сталкер с солдатом рванули вслед за гуляками. Расхрабрившийся зайчишка скакал следом. Солдат, развернувшись, всадил в образину целую очередь. Пули пролетели насквозь и срезали со стены пару хвощей.
Тем временем девушка зашла с фланга. Укрывшись за бетонным кольцом, она опустилась на одно колено и тщательно прицелилась, крепко сжимая пистолет двумя руками. Едва образина поравнялась с кольцом, бабахнул выстрел. Пуля прошила все три головы разом. Только клочья черепов разлетелись.
– Видал? – фыркнул Герман. – Зубастая крыса.
Глеб машинально кивнул в ответ, не отрывая взгляда от образины. Зайчишка остановился, нарастил головы обратно – правая получилась свернутой на бок – и поскакал дальше. Еще пара прыжков, и он оказался вне досягаемости паразитного канала. Связь распалась. Над землей сверкнула молния. На крыше синим пламенем сгорели все шпили разом. Здание содрогнулось, и Глеб ухватился за решетку. Образина поблекла. Зайчик, видать, понял, что сказка закончилась. Припав на задние лапы, тающая образина тоскливо завыла в три горла.
Ей ответил дружный тысячеголосый вой. В нем не было ни ярости, ни гнева, ни тоски. Вообще ничего, и он давил на мозг своей пустотой. Образина, словно тающая льдинка, стекла на землю и мгновенно в нее впиталась, словно кто-то снизу высосал ее в один присест.
– Что за…
Из руин медленно, как кисель, выливались призрачные фигуры. Синие, черные, фиолетовые. У некоторых были головы, у некоторых лапы, у многих – хвосты, даже несколько штук сразу. Никакой системы в этом не было. Например, из ржавого остова автомобиля поднялись сразу две фигуры: одна с полным комплектом конечностей, а другая, напротив, напоминала собой призрак банного полотенца.
– Фантомы! – выдохнул Глеб.
– Надеюсь, здесь хороший экран, - проворчал Герман.
– Какой экран? – выдохнул Глеб. – Тут должен быть сортировочный комплекс для лесопилки! Вояки его только сегодня в свою сеть включили.
– Тогда рекомендую не нарываться, - рыкнул Герман.
– Да я и не планировал, - тихо хмыкнул Глеб, отступая вглубь комнаты.
Люди внизу заметались. Рванули было обратно к комплексу, в обход зайчика, а потом нелегкая понесла их куда-то вправо. Там из канавы сразу три фантома выросло.
– К реке! – закричал сталкер, и вся компания бросилась прочь.
На стене негромко зазвенел коммуникатор.
– Наверное, Петрович, - рыкнул Герман. – Ты обещал перезвонить, как доберемся.
– Вот зараза, а я и забыл.
Коммуникатор был похож на акулью морду, вплющенную в стену. Едва рука коснулась контрольной
панели, из двух «ноздрей» с тихим «пых» вылетело облачко пара, да так и зависло. На поверхности замерцали синие искорки. Из глубины проступил образ. Он еще не закончил формироваться, а Петрович уже начал орать:– Глеб! Чёрт чешуйчатый! Где тебя носит?!
– Нигде не носит, - ответил Глеб: – На объекте я.
– Какой объект?! Не видишь, что вокруг деется?!
– Ну, я ж не прямо сейчас на крышу полезу, пока фантомы вокруг…
– Ты на небо посмотри!
От коммуникатора ничего не было видно. Глеб поднырнул под нити и снова оказался у окна. По небу навстречу друг другу ползли два переливающихся сияния. Их цвет менялся так быстро, что глаз не успевал отрапортовать в мозг об одном, как тот уже был совершенно другим. В воздухе отчетливо запахло корицей и палёной шерстью. А еще отчетливее – крупными неприятностями. Запахи в псионике проявлялись на пятом уровне, никак не ниже.
– Сколько же там?
– Семерки обе, – сообщил Петрович, глянув куда-то в сторону.
Глеб вздрогнул. И две пятерки могли рвануть так, что эти новомодные ядерные бомбы рядом не стояли, а уж семерки да если вдруг окажутся разнополярные…
– Ноги в руки и на берег! – откомандовал Петрович.
– Там тебя солдаты подберут.
– Уже бегу, - кивнул Глеб.
– Только мозг отсюда заберу.
– Успеешь?
– Надеюсь.
Герман, невнятно ворча, уже подключался обратно к кокону.
– Там чистый мозг, - торопливо пояснил Петрович.
– Глушить не надо, снимай так… Линию на шпиль отключи!
– Уже отрубил, - проворчал Герман. – Всё равно там всё сгорело. Сканер еще нужен?
– Нет!
– Отрубил. Вскрываю кокон.
Глеб запоздало подумал, что надо было бы задать сканеру последнюю команду уплывать прочь, но было уже поздно. Кожица на коконе потрескалась и с резким скрипом порвалась. На пол хлынула мутно-красная жижа. Большая, размером с голову, сфера покачнулась на своем постаменте, но Глеб успел ее поймать. По перчатке скользнуло щупальце. Мозг втягивал в сферу свою периферию. За окном громыхнул очередной выстрел.
– Что там еще у тебя?! – вскинулся Петрович.
– Мародеры удирают, - через плечо отозвался Глеб.
– Вот! – громко заявил Петрович, и в мерцающем облаке появился его назидательно поднятый палец. – Люди, и те уже сообразили что к чему. Давай, шевелись!
– Как же, убегут они, пока есть что стащить, - проворчал Глеб.
– Пусть тащат.
Это не Петрович сказал. Голос был женский, мягкий и вместе с тем такой холодный, что запросто мог учинить обморожение всего мозга. Это кто-то из высших пожаловал. Глебу даже не потребовалось оборачиваться к терминалу. Образ сам пришел в мозг.
Высшему псионику соответствовал он мало. Те обычно были бледными как поганки. Обладательница холодного голоса, напротив, могла похвастать отличным бронзовым загаром. Черные волосы были собраны в строгую прическу, но пара прядей, словно бунтуя, выбивалась вперед. Голову закрывал шлем. Настолько прозрачный, что он скорее угадывался, чем был виден. Такие обычно боевые псионики носят, когда лично в бой идут.
Военную элиту их сектора Глеб знал неплохо, но эту высшую определенно видел впервые.