Маршал 3

– Что это нам даст?

– Время. В этом случае русские застрянут в Германии на года полтора – два. Минимум. Ведь для них наступление тоже не обойдется бесплатно. Да и порядок в Рейхе нужно навести будет. Что позволит, в свою очередь США разогреться и полноценно вступить в войну. Без их помощи – мы не устоим. Поэтому, особенно важно уничтожить авиастроительные и судостроительные объекты. Это самый важный приоритет.

– Но это ведь ни к чему не приведет толком?

– Приведет, – уверенно произнес лорд Иден. – Я провел предварительные консультации с триумвиратом, и они готовы с нами сотрудничать. Испания, Италия и Окситания с нашей помощью займутся созданием мощных рубежей обороны и армии. Аналогичные дела мы планируем провести на Балканах. Русские с немцами должны будут завязнуть в этом болоте, которое станет сохранять угрожающий нейтралитет, нависая над их тылами. А это время. Снова время, играющее за нас. Увы, первой скрипкой в этой партии все-таки придется выступать Вашингтону, но иначе, русские подомнут всю Евразию и…

– Мы вас поняли, – сэр, – недовольно оборвал его Черчилль. – Ваша истерика нас всех впечатлила. Однако по существу мы так ничего и не услышали. Что сказали в Вашингтоне?

– Что они крайне обеспокоены сложившейся обстановкой и готовы помощь. Тяжелую авиадивизию они уже подготавливают к перелету к нам. После завершения военной операции в Панаме, к ней добавится еще три.

– А по другим видам вооружения?

– Нам они пока не нужны сэр, – отметил вместо лорда Идена министр обороны. – Единственное, что мы можем реально за столь короткое время – это начать бомбить заводы и верфи. Серьезно. Не считаясь с бомбами и мирными жителями.

– Но ведь немцы могут захотеть сдаться? – Спросил лорд Иден.

– Могут. Но у нас нет возможности защищать их землю, поэтому сообщите в Берлин, что мы готовы приютить всех желающих, – усмехнулся Черчилль.

– Но…

– В колониях у нас много земли, но знать об этом немцам совсем не обязательно. Впрочем, вряд ли они сильно из-за этого станут переживать. В конце концов, надел земли в английской колонии лучше сапога большевизма на горле.

– Хорошо, – кивнул премьер-министр, – тогда незамедлительно приступайте к подготовке авиационных ударов по Рейху. Надеюсь, это не займет много времени? Отлично. Я рад, что вы оказались так предусмотрительны.

Глава 10

24 июня 1942 года. Нью-Йорк. Один из шикарных особняков Манхэттена.

– Господа, – начал собрание хозяин кабинета. – Как вам всем известно, события в Европе развиваются несколько не так, как мы планировали…

– Несколько?! Вы издеваетесь?

– Да, несколько. – С напором произнес Морган. – Да, Германия стала расходиться по швам раньше срока, однако, все идет по плану и сейчас англичане пытаются втянуть в войну оставшуюся часть Европы, которую, благодаря титаническим усилиями Союза не удалось подключить немцам. И хоть Берлин падет довольно скоро, но Большая война продолжается.

– И не только в Европе, – усмехнулся худощавый военный.

– Да, кстати, что там с Панамой?

– Все идет по плану. Бомбардировщики раскатывают в тонкий блин все более-менее крупные опорные точки и населенные пункты, а корпус морской пехоты уверенно штурмует практически стертые с лица земли позиции японцев. Полагаю, что через месяц мы сбросим их в Тихий океан.

– Оставив после себя пустыню… – с плохо скрываемым раздражением заметил упитанный мужчина с рыбьими глазами.

– А что вы хотели?

– Получить хотя бы Панамский канал с целости и сохранности. Вы же от шлюзов камня на камня не оставили.

– Какого черта вы выступаете? – Удивился худощавый военный. – Ведь именно вы себе отхватили заказы на новые шлюзы еще до того, как они встретились с первой нашей бомбой. Чем вы недовольны? Тем более что сами божились нам, что в состоянии очень быстро все восстановить.

– Но это все равно – лишние растраты, – недовольно фыркнул толстяк.

– Главные растраты сейчас – это время. Чем скорее мы выбьем японцев из Панамы и восстановим работу канала – тем лучше. Или мы зря там бросили на алтарь панамской кампании корпус морской пехоты? Лучшие наши силы, к слову. А ведь японцы сопротивляются поистине ожесточенно. Там бойня. Ад. Натуральный. Уже сейчас треть корпуса потеряна. К моменту, когда мы сможем сбросить японцев в море, от наших морских пехотинцев останутся жалкие крохи. И это если к японцам не подойдут подкрепления. На что мы очень надеемся. Ибо бомбардировщики – это прекрасно, но без пехоты мы ничего не сможем захватить и удержать на земле.

– По вашим словам получается, что даже если мы сбросим японцев, сил удерживать Панаму у нас уже не будет?

– Наземных – можно сказать и так. Но после освобождения Панамы мы разместим там самые лучшие части авиации, которая не допустит повторную высадку морского десанта в хоть сколь-либо значительном количестве. А с отдельными взводами и ротами, я полагаю, справятся даже те жалкие остатки морской пехоты и свежие части армии. Очень надеюсь на то, что к этому моменты мы сможем подготовить и перебросить хотя бы пару дивизий обычной пехоты.

– Мы постараемся выделить дивизию уже через две недели, – кивнул молчаливый мужчина в углу. – Она не очень хороша, но, полагаю это лучше, чем ничего.

– Отлично! – Кивнул хозяин кабинета. – Какие сроки для завершения операции в Панаме?

– Не меньше месяца. Ориентировочно – два. – Чуть подумав, ответил худощавый военный. – Можно и ускориться, но в этом случае нам потребуется отдаваемая лайми тяжелая авиадивизия. Да и потери сильно возрастут.

– Кстати, насчет лайми, – усмехнулся полный мужчина с рыбьими глазами. – Как я понимаю, в сложившейся обстановке, нам нельзя оставаться в стороне. Тем более что формальных поводов более чем достаточно.

– Вы уверены в том, что нам следует ввязываться в эту кашу? – С явно сквозящим скепсисом заметил военный. – Война в Европе проходит совсем не по тому сценарию, который нам был нужен. Да, потерь немало, но до кровавой бойни еще очень далеко. Причем, у меня такое ощущение, что кто-то в Москве умудрился скоординировать свои действия с некими амбициозными мальчиками в Берлине. Если верить тем сведениям, которые поступают с фронтов, то русские уже давно бы превратили в кровавый фарш большую часть Рейха, однако они ведут себя крайне сдержанно и аккуратно. Не война какая-то, а натуральный фарс. Больше напоминает хирургическую операцию, нежели полноценную борьбу. Русские могли устроить немцам второй Верден, причем не один. Но… они воздержались от излишнего кровопролития. А немцы и рады. Во что они превратились? Размазня? Однако в Польше и Франции они сражались совсем иначе. Твердо, стойко, умело. Поэтому я убежден, что тут имеет дело серьезная подрывная работа Москвы с долгоиграющими последствиями.

– То есть, вы считаете, что Кремль не только понял свою роль в затеваемом нами спектакле, но и смог ее творчески переосмыслить? – Спросил хозяин кабинета.

– Именно. Мы давно уже наблюдали за ходом событий и даже высказывали определенные тревоги и подозрения. Однако Москва шла туда, куда нам нужно, а потому мы не дергались. Даже более того – оказывали ей поддержку в этом благом деле. И формально – руководство Союза выполнило возложенную на них миссию… только по-своему. Как джинн. Как хитрый византиец.

– Какой ваш прогноз?

– Отвратительный, сэр, – покачал головой худощавый военный. – Мы связаны по рукам и ногам этими чертовыми макаками, которые набрались наглости до такой степени, что откровенно терроризируют и грабят наше западное побережье. Не без помощи Москвы, хочу заметить. У нас заблокирован на год, а то и на полтора Панамский канал. Серьезно потрепан флот. Настолько серьезно, что полноценно противостоять японцам на море мы не сможем, даже если соберем все свои силы в кулак. И еще два-три года, а то и четыре, подобная ситуация будет сохраняться. То есть, грубо говоря, нас отрезали минимум на этот срок от всех наших Тихоокеанских источников сырья и рынков сбыта. Например, Чили и Перу уже, я хочу на этот обратить особое внимание, уже практически все свои сырьевые рейсы направляют к японским островам и во Владивосток.