Марсик

***

Так я и прожил бы свой, кстати, очень даже милый кошачий век, если бы вдруг не стал чувствовать, что у меня внутри начинается что-то нехорошее.

После того, как меня в очередной раз вырвало прямо на глазах всей семьи во время их трапезы, Игорь погузил меня в глухую сумку и куда-то понес. Я бы не очень удивился, если бы он меня просто выкинул, как ему советовал уфолог с глаз долой на каком-то поле, но он привез меня к ветеринару.

Это был седой джентельмен, больше похожий на ученого, чем тот уфолог. Он долго обследовал меня и, к огромному удивлению Игоря, сказал, понизив почему-то голос: "У вашего кота рак желудка. И кишечника. Метастазы распространяются прямо на глазах..." "Рак? Вы с ума сошли! Он же кот!.." "Увы, у кошек и собак бывают и инфаркт, и инсульт. Они такие же живые существа, как и мы с вами." "Что же... делать?" "Я могу кота усыпить. Больше мне нечем облегчить его нынешние, а особенно будущие страдания." "Убить!.." "Он все равно умрет не позже, чем через месяц." "А если... простите, вы ошиблись?" "Я практикую тридцать лет. Такого быть не может. Я вам советую, ради вашей семьи и самого животного, оставить кота здесь, вернуться домой и взять похожего на него котенка, назвать его... Как тебя зовут?

– неожиданно шутливо обратился он ко мне и вздрогнул.
– Его... его зовут... Марсик?" "Да, - засмущался Игорь.
– Он у нас, знаете ли, нестандартный... кот." "Вы можете рассказать мне о нем поподробнее?" "Я бы с удовольствием, но вы ведь все равно мне не поверите." "А вы попробуйте."

***

"Есть у меня один... скажем так, знакомый. Он бывший лаборант онкологической клиники и даже сидел в сумасшедшем доме после того, как всем надоел со своим средством против рака. Зовут его Владислав, а фамилию не помню. По-моему, парноик, этакий стандартный мечтатель в толстых очках... Глаза поэтому как у коровы. Вот его адрес. Обязательно скажите, что от меня. Он уже давно, после дурдома, никому не верит, стал страшным мезантропом. Покажите Марсика, скажите, что это для него. Удачи вам..."

***

Дом параноика стоял в сырой низине на берегу озера. К крыльцу вела тропинка из окруженных водой плоских камней. Игорь больше не закрывал сумку, и я вертел себе головой, даже и не утруждая себя запоминанием дороги. Больно надо после того, что я услышал. Но я был счастлив, что Игорь-то оказался почти человеком...

Дверь в дом была открыта, в нее задувал сырой ветер с озера. Все вокруг скрипело и хлопало. Обитатель убогого жилища кивнул Игорю на единственное кресло-качалку, обитое драной кожей, а сам пересел на табурет. Игорь инстинктивно стал раскачиваться в кресле. Меня опять затошнило, внутри все разрывалось от боли.

"Чем обязан?
– почти учтиво спросил лаборант.
– У вас рак?" "Рак у него..." Параноик дребежаще рассмеялся: "И кто же это вас надоумил такое соврать и даже взять с собой кота? Так меня еще и не пытались обманывать." "Меня послал доктор такой-то, - ответил Игорь.
– Он сказал, что коту вы не откажете. У Марсика рак... Я и сам не мог поверить, Слава, но..." "Почему же? В этом отношении доктор знает, что говорит, - глаза Владислава были голубыми, огромными и словно плачущими за своими стеклами.
– Но разве он вам не сказал, что я... не заслуживаю доверия. Я - шарлатан, психопат, мягко говоря, нездоров..." "Мне больше идти некуда, - неожиданно заплакал Игорь, прижимая меня к себе.
– Для нас это очень важно... Мы едва не предали его..." "Предали? Это мне очень даже знакомо. Не плачьте только. Вы сбиваете меня с мысли, а я и так не умею сосредоточиться... Если бы я хоть раз сумел... памятники на главных площадях всех городов мира... Нобелевская премия вместо... всего вот этого, Боже мой! Как не повезло ракоциду, что его открыл я, а не молодой, статный, обязательно яйцеголовый и бородатый... А еще лучше - коллектив единомышленников... творческое единство. А я? Средневековье, алхимия какая-то, одиночка без даже высшего образования... Философский камень и Синяя борода... Причем тут борода, спросите вы? А у меня, - хитро засмеялся он, - всегда и все при чем-то!.. Ее не ждут, а она тут как тут - на всех ее хватает, на верных и неверных, молодых и старых, богатых и бедных, удачливых и неудачников, умных и глупых... Даже вот на вашего Марсика хватило..." "Помогите ему, - плакал Игорь.
– Хоть какой-то полуфабрикат-то у вас есть здесь? Дайте ему. Хуже все равно не будет..."

"Вы так думаете?
– резко и визгливо крикнул Владислав.
– Все-то вы все знаете! А если будет стократ хуже, тогда что?" "Господи, да что же может быть хуже-то?" "Идите сюда. Можно вместе с котом. Пусть тоже посмотрит. В этой пробирке не сигаретный пепел, убивающий миллионы, и не лекарство от рака. Это сам рак. Я не могу спасти вашего кота. Пока этого не может никто. Но это основа для массовой вакцинации. Которую пока Боже упаси выпустить из этой пробирки. Ибо порошок начнет пожирать влагу воздуха и водоемов и расти, безмерно размножаться, порождая себе подобные чужеродные нашей планете клетки. Это хуже атомной войны. Это всемирный рак - вселенская Синяя борода... Если он поразит нашу планету, то кто бы потом на нее не ступил, мгновенно заразится и перенесет заразу в свой мир!" "Но вы же сказали, что это основа. Значит, это можно отдать в какой-то институт и превратить порошок в ракоцид?" "Конечно. Иначе зачем же я жил?" "Так отдайте же его скорее... Как можно медлить? Может быть это совсем просто, но вам нехватает..." "Опыта?

– еще более визгливо закричал параноик, размахивая руками.
– Знаний? Высшего образования? Ученой степени, да? Так, я вас спрашиваю? От-нюдь! У них, а не у меня всего нехватает: чести, совести, ума, порядочности, и - знаний! Да, да! Именно тех знаний, которые есть у меня... Но для них я не только степени лишенный... Я - ума лишенный, понимаете?.. Уходите... Мне ужасно хочется спасти вашего Марсика. Больше, чем любого из людей, но..."

Я уже давно услышал, что кто-то дышит за дверью и пушил хвост, но никто не обращал в этом крике на меня внимания. От незнакомца исходили такие импульсы, что все в мире крысы не казались мне теперь опаснее.

"Игорь, - сказал я.
– За дверью кто-то стоит... Я не знаю, кто это, но уверен, что ничего страшнее быть не может. Не раздумывая, как крысу, немедленно убей его... Слушайся меня. Я действительно не кот. И я не из самых глупых представителей моего племени. Убей его! Чем-попало, но - убей. У меня уже не хватит сил тебе помочь..."

Но было поздно.

"Любого из людей ты сказал?
– раздался в комнате новый голос.
– Что ты в настоящих людях-то понимаешь, сморчок четырехглазый? Как ты смеешь предлагать лекарство коту, когда умирает лучший из людей?"

Это был человек действия, не какой-нибудь мечтатель - плотный гладко выбритый, одетый в самый модерн. Такая же машина упруго урчала на дороге. Он оглядел нас всех напряженным, не знающим преград взглядом.
– У меня друг умирает, - повторил он с нажимом.
– Такой человек... А ты для кота готов был лучше отдать, козел! Ну-ка, пока живой, давай сюда твою пробирку. Я сам отвезу куда надо и отдам кому надо, понял? Рано ему умирать, ясно?"

"Не-ет!
– закричал Владислав, пряча порошок за спину.
– Такое нельзя давать в такие руки..."

"Убей его Игорь, - сказал я, делая на незнакомца "верблюда".
– А то поздно будет." "Убить?
– без удивления прищурился на меня человек действия.
– Меня? Да ты просто охуел, кот! Такому говну, как вы тут все - убить МЕНЯ! Не такие пытались..."

Едва заметным коротким рывком он отправил Игоря вместе со мной в один угол, а в другом выламывал руку несчастному лаборанту, отбирая ампулу. Но тот не отпускал, пока стекло не треснуло, просыпав порошок на пол. Сырой ветер подхватил пепел и закружил его по комнате, вынося в открытую дверь.

"Идиот, - поднялся человек действия.
– Ни себе, ни другим..."

"Беги, Игорь, спасайся!
– мяукнул я из последних сил.
– Ты еще можешь успеть..."

Игорь лихорадочно и больно засунул меня в сумку и бросился к выходу.

Я успел увидеть, что громила отряхивает пепел с куртки, с изумлением глядя на стремительно растущие серые гранулы на своей одежде.

Лаборант хрипел на полу. Те же гранулы перли у него изо рта и носа, разрывая у нас на глазах его лицо, голову, тело. То же самое началось и с самоуверенным незнакомцем, буквально разораванным на части у нас на глазах.

А Игорь несся со мною в сумке, оглядываясь на вспухающий серыми клубами домик. Эти громоздящиеся шары росли, словно закипая изнутри и лопались, обдавая все вокруг горячим пеплом, который, пожирая влагу, тут же начинал гранулироваться, взбухать, лопаться и развеиваться ветром. Когда Игорь добежал до шоссе и впрыгнул в автобус, весь горизонт заволокло клубящимся пеплом. Ветер резко усилился...

***

Мы приехали в аэропорт, когда еще не было настоящей паники. По телевизору показывали непонятный пожар и двигающиеся к нему танки. "К самому высокогорному району мира, - не стесняясь уже ни Ольги, ни таращившейся на меня Лизы, командовал я.
– Мы умрем последними..."

Когда самолет поднялся, вся земля внизу была покрыта чем-то серым, как облаками, но облака эти тотчас лопались и превращались в дым. Ураганный уже ветер нес пепел по стремительно умиравшей планете. Море поглощалось этим пеплом.

***

Когда мы поднимались в альпинистском снаряжении на вершину одной из высочайших гор, эта планета уже мало отличалась от своих соседок по Солнечной системе...

***

"Без них я не стану сублимироваться, - сказал я, когда очнулся после реанимации.
– Это мои друзья."