Мартин, Мартин...

— Что… проглотит?

— Ух ты! Извини… одним словом, разрешат ли тебе на частной квартире жить. Но, думаю, мы это уладим.

Кажется, Мартин понял, в чем дело. Он сразу вспомнил сестру: Гелла ведь говорила, что ждет комнату на Амагере, и тоже упоминала о каком-то молодежном коллективе. Может быть, это тот самый и есть. Но все же он решил, что лучше ни о чем не спрашивать. На крайний случай он станет рыскать по Амагеру, пока не отыщет сестру.

Вот у Ли совсем другой размах. Ли — тот готов полсвета обойти, чтобы родителей своих отыскать. Что в сравнении с этим Амагер? Детские игрушки!..

Может, та молодежная квартира недалеко от дома его матери? Сбегать бы туда и проколоть шину на машине ее приятеля-подлеца.

Мартин приободрился. Может, жизнь не такая уж и скверная штука, когда есть за что бороться.

Бородатый начал рассказывать Мартину про молодежный коллектив, где он будет жить. Все эти имена вихрем завертелись в голове у Мартина. Спустя несколько минут он уже почти ни одного не мог вспомнить.

Кого-то вроде бы К'yртом зовут, он кузнец, другого — Киссером, еще кого-то — 'Eнсом, хотя нет, Енс — это тот самый полицейский, что восседает здесь за барьером.

— Знаешь, где улица Т'oннесвей? — спросил Торбен.

— Ага, там, на Амагере.

— Верно, но где именно?

Мартин кивнул.

— Рядом со школой, — сказал он.

— Молодец, в эту школу и будешь ходить. Согласен?

— Угу.

Мартину было все равно, в какую школу ходить. Он сейчас думал только о своем друге. А что там этот бородатый лопочет, Мартину вроде бы и дела до этого нет. Он то и дело ронял короткое «да» или «нет», стараясь не попасться впросак, но в конце концов все же оплошал.

Торбен осторожно тронул его за плечо.

— Я же тебя спросил, ел ты что-нибудь или нет?

— А? Что? Ага, меня один знакомый накормил.

— Какой знакомый?

Мартин подозрительно покосился на бородатого.

— Не помню я.

— Так вот сразу и забыл?

— Ага, так вот сразу и забыл.

— И ты правда не знаешь, куда подевался второй мальчишка?

— Какой еще мальчишка?

— Да тот, что вместе с тобой сбежал.

— Не знаю, о ком вы говорите. Как его зовут?

Торбен снял очки, сердито покачал головой.

— Ладно, ничего! И этот вот-вот объявится!

«Зря надеешься, дяденька!» — подумал Мартин.

В отделение полиции вошла пожилая дама с сумочкой в руках. Вид у нее был очень строгий и чинный. Она подошла к Торбену и пожала ему руку.

— Здравствуйте, дорогой коллега! А это, стало быть, Мартин.

«Ну вот, сейчас опять начнутся дурацкие вопросы», — подумал мальчик.

Дама уселась на скамью рядом с Мартином и бородатым и принялась перебирать какие-то бумаги.

— Так, документы у вас как будто в порядке. Разрешение на воспитание подростков у вас постоянное, так что у меня возражений нет.

Дама взглянула на Мартина поверх очков.

— А ты часом ничего такого не натворил?

— Чего?

К ним подошел полицейский:

— Он только сбежал из интерната, больше за ним ничего не числится. Он к нам пришел сам и попросил о помощи.

— Прекрасно! Коли так, мы сразу и поедем в дом, где отныне он будет жить под присмотром молодых педагогов. Собирайся, дружочек, поехали!

— А я сам туда его отвезу! — сказал бородатый.

— Ах, будьте так любезны, дорогой коллега! Премного вам благодарна. По правде сказать, я тороплюсь, да и еду я в другой конец города. Очень мило с вашей стороны!

Торбен расписался на какой-то бумаге, что «принял» Мартина, как расписываются на почте за посылку или заказное письмо.

— Будь здоров, Енс, мы с Мартином поехали. И спасибо тебе — доброе дело ты сделал. А дальше мы уж сами обо всем позаботимся.

— Смотри, Мартин, держись молодцом! Там тебе очень понравится — вот увидишь! А я, может, загляну к тебе как-нибудь.

С этими словами полицейский весело подмигнул Мартину.

Они вышли на улицу.

— Где-то здесь моя телега стоит. Я поставил ее поблизости.

Еще минута, и они отыскали машину. На ветровом стекле, под одним из «дворников», торчала бумажка: «С вас причитается штраф».

— Вот сволочи! — в сердцах сказал Торбен, засовывая бумажку в карман.

И вот они уже едут в дом, где Мартин начнет новую жизнь.

Глава 8

Машина Торбена была в точности такая, какие обычно бывают у учителей: маленький «ситроен» с небольшими окнами и дребезжащими дверцами, да и вся она походила на жестяную коробку, скрепленную стальной проволокой и лейкопластырем.

— Может, и не очень-то новая у меня машина, — сказал Торбен, — но ничего, служит она мне верно, а что еще надо?

Машина тронулась с места, и они покатили вниз по Сторе Конгенсгаде. Прошло будто целых сто лет, пока они добрались до площади Конгенс Нюторв. К тому времени Торбен успел и очки протереть, и трубку табаком набить.

Машина как раз пересекала площадь Кристиансхавн-торв, когда Мартин вдруг увидал Тони: тот стоял у фургона, торгующего сосисками, рядом со статуей Эскимоса. Мартин сразу понял, что и Тони его заметил. Он только собирался откусить кусок от бутерброда с сосиской, как вдруг увидал Мартина, ехавшего мимо в маленьком автомобильчике.

Тони уставился на него и так и застыл с разинутым ртом. А автомобильчик Торбена как раз остановился на красный свет. Мартин страсть как перепугался: что, если Тони сейчас подойдет к ним и начнет расспрашивать про Ли?

Он оглянулся и увидел, что Тони и в самом деле направляется к ним. Тони уже почти поравнялся с машиной, когда снова вспыхнул зеленый свет, и Торбен резко тронул с места.

— Сцепление тоже ни к черту уже не годится, — пробурчал он.

Опасность миновала! Торбен ничего даже не заметил. Он весь был поглощен уличным движением и своим автомобильчиком-развалюхой.

— Скоро приедем, — сказал он.

Наконец он свернул в сторону, и спустя минуту машина остановилась на улице Т'eннесвай.

Дом был очень большой. Старинная вилла с просторным садом.

У въезда в сад стоял старый-престарый автомобиль, доверху загруженный туристическим снаряжением. А на земле лежал долговязый парень и колдовал над потертым ковром, который, судя по всему, собирался расстелить в машине. Машина была зеленая, хозяин, конечно, сам покрасил ее; тут и там на корпусе машины виднелись вмятины, а в салоне громыхал транзисторный приемник.