Мартин, Мартин...
Шрифт:
Мать горестно взглянула на Курта и покачала головой:
— Казалось, спрашивать бесполезно. Все решили за меня другие люди. «Прошу вас, милая, вы только распишитесь вот здесь и…»
— Вы не понимаете, о чем мы ведем речь. Ладно, и то уже хорошо, что сейчас вы одумались, может, вам еще удастся поправить дело… Чтобы отныне вы сами распоряжались своей жизнью и не давали распоряжаться ею другим. Вы же взрослый человек — все сами можете!
Мартин молчал. Он думал: а не пытаются ли сейчас эти взрослые навязать свое решение ему, Мартину? Почему никто не спрашивает
Только мелькнула у него эта мысль, как Курт вдруг повернулся к нему:
— А ты-то что скажешь, Мартин? Может, возьмемся за дело все и выставим из вашей квартиры этого подонка? Как ты считаешь?
Мартин кивнул: конечно, выставим — и устыдился своих недавних мыслей.
Грета почесала макушку.
— Мы уже столько знаем про подонка вашего, может, этим и воспользоваться?
Курт с Флеммингом жадно ловили ее слова.
— Догадываюсь, о чем ты, — проговорил Флемминг, — что ж, пристрели его, и точка!
Тут мама Мартина и вовсе растерялась.
— О чем вы толкуете? — спросила она.
— Мартин стащил у вашего приятеля револьвер, — сказала Грета.
Мать нервно сглотнула.
— Вряд ли у него есть разрешение на право хранения оружия, — продолжала Грета, — было бы у него разрешение, не прятал бы револьвер в подвале…
Мартин перебил ее:
— А еще в подвале целый ящик виски, и еще там приемники транзисторные, и много-много всякого другого!..
Все изумленно уставились на него.
— Ты что, нынче опять домой бегал и в подвал заглянул? — спросил Курт.
Мартин кивнул.
— Отлично! — воскликнул Курт. — Подонок у нас в руках! Давайте-ка разыщем нашего Торбена из Общества защиты прав детей, уж он-то наверняка знает двух-трех славных парней из полиции! — Курт, словно бы извиняясь за свои слова, оглянулся на Грету: — Правда, полицейские тоже бывают ничего ребята…
Мартин с готовностью закивал:
— А я сам знаю такого! Его Енсом зовут. Это он придумал меня к вам поселить, он парень что надо.
— Отлично! — подхватил Курт. — Разыщем Енса, и подонка — за дверь!
Вот так все и вышло.
Курт позвонил Торбену и рассказал ему, какие в коммуналке дела заварились. Торбен сразу загорелся желанием действовать. Он обещал немедленно принять меры, и уже спустя час в «коммуналку» прибыли двое сотрудников полиции. Один из них — Енс — был в штатском, у него как раз случился выходной день, другой — в обычном мундире.
— Неважно, что у меня нынче выходной, — сказал Енс. — Мы, детдомовские, должны помогать друг другу. Даже по выходным!
Енс подмигнул Мартину и повернулся к его матери:
— Скажите, вы твердо решил избавиться от этого типа? Не передумаете?
Мать покачала головой.
— Нет, не передумаю, — тихо сказала она.
— М-да. Значит, нужно получить разрешение на обыск, потом прямиком туда, и… держи вора!
— А мне обязательно с вами идти? Если можно, избавьте меня от этого! — взмолилась мать Мартина.
— Лучше бы вам с нами пойти. Вдруг мы не того схватим, кого надо!
— Я с вами
пойду. Мне так хочется с вами пойти, — горячо зашептал Мартин.Полицейские переглянулись.
— Вроде бы закон это не запрещает, а? — спросил Енс у напарника.
Тот покачал головой.
— По-моему, ничего страшного.
Енс вытащил из внутреннего кармана бумажный листок.
— Распишитесь вот здесь, — сказал он матери Мартина, — и дайте мне ключи от квартиры. Кстати, есть здесь у вас в коммуналке телефон?
— Есть! — сказал Мартин и быстро отбарабанил номер.
— Прекрасно! Повтори, пожалуйста, номер! Так. Значит, мы оттуда вам позвоним.
Енс записал номер коммуналки на оборотной стороне листка, и спустя минуту вся компания была уже на пути к дому Мартина…
Полицейские вошли в парадное. Мартин шел за ними по пятам. На втором этаже захлопнулась дверь. Его дверь, дверь в квартиру Мартина и его мамы. Мартин узнал этот звук, всем существом узнал.
Мамин «приятель» бегом спускался по лестнице. Увидев полицейских, он на миг словно прирос к перилам, но только на миг. Затем, овладев собой, продолжал неторопливо спускаться вниз.
Заметив Мартина, он снова замер на месте и разинул рот, точно силясь что-то сказать, но слова, видно, застряли у него в глотке. Так вот он и стоял, разинув рот, и пялился на Мартина.
— Что ж, вернемся назад? — спросил его Енс.
— Собственно говоря, я собирался… — начал «приятель», но, видно, никак не мог вспомнить, что же он, собственно, собирался сделать…
— Извольте отпереть дверь! — уже наверху сказал ему второй полицейский.
«Приятель» быстро взглянул на него и пожал плечами.
— У меня нет ключа, — заявил он.
— Какое счастье, что я прихватил с собой ключ! — насмешливо произнес Енс. И, тронув мужчину за рукав, добавил: — Так как же, войдем в квартиру?
— Вы не имеете права!
— Все права у нас есть! А вот вы лучше скажите: вы здесь прописаны?
Мужчина покачал головой:
— Нет, просто одна знакомая попросила меня квартиру посторожить…
— Если вы здесь не прописаны, где же ваше настоящее местожительство?
— М-да, на это не просто ответить, — пробурчал «приятель», почесывая затылок.
Енс взглянул на него с любопытством.
— Ничего, не волнуйтесь, мы охотно поможем вам все вспомнить!
Вошли в гостиную. Новые стереоколонки были сорваны со стены, на полу стояли сумки, картонные ящики. Мартин опознал сумку, которую прежде видел в подвале.
— Там внутри радиоприемник! — сказал он.
«Приятель» наградил его злобным взглядом.
— Не мой это приемник! — отрезал он.
— Ах, как интересно, чей же он? — спросил Енс.
Мужчина промолчал.
— А теперь сядем рядом, поможем друг другу вспомнить все, что нужно, и дело пойдет у нас на лад, — заявил Енс. И добавил: — Мартин, будь добр, покажи Паулю ваш погреб.