Маскарад

– Тогда молчи!!! – сразу крикнули все девчонки.

– Действительно, Слава, – подал голос Игорь. – Ты иногда пережимаешь, учись контролировать свой талант.

Слава демонстративно отрезал два кусочка скотча и заклеил себе рот крест на крест. Ребята засмеялись: на Рыжова совершенно невозможно было долго сердиться.

– Так, разрядились. Теперь переходим к делу, – Макс элегантным движением поправил свои круглые очки в металлической оправе. – Честно сказать, я не понимаю, что происходит с Верой. На творческий кризис не похоже. А других причин ее депрессии я не вижу.

– Это потому что ты аналитик: любую проблему ты можешь разложить на составные части и дать алгоритм выхода из кризиса. Но причины тебе не всегда видны, – негромко сказал Игорь.

Макс слегка обиделся:

– А ты все видишь?

– Да. Поводом для Вериной депрессии стало замечание Кира о ее эскизах.

Комната взорвалась от ребячьих голосов. Все загалдели разом. Даже Славка отодрал ото рта скотч и выкрикнул:

– Да ты что! Неужели ханеевская реплика могла что-то значить для Веры?

Игорь, в принципе не любивший шума, поморщился:

– Ребята, вы не наблюдательны: Вера уже достаточно давно сохнет по Кириллу. А то, что ее работа ему не понравилась, нашу художницу добило.

Импульсивный Дима тут же выдал:

– Так давайте накостыляем этому Ханееву, что бы извинился перед Верой, и дело с концом!

Тут не удержалась Даша:

– Дима, силовые методы тебе, как будущему дипломату, даже предлагать неприлично!

– Извините, – присмирел мальчик. Димка до сих пор относился к Даше с некоторым благоговением.

После этого насупилась Ленка Потапова, которая не позволяла никому посягать на драгоценного Проскурина:

– Вы только болтать горазды, а ничего дельного еще никто не сказал!

– Правильно! – поддержал ее Рыжов, – Предлагаю всем заткнуться и говорить только по делу!

– Слава, ты противоречив, поэтому придержи язык! – высказался Макс. Рыжов высунул язык и ухватил его двумя пальцами, дескать, смотрите, какой я послушный! Бочкин дождался тишины и заговорил, как всегда немного растягивая слова:

– Сейчас я поясню, почему понимаю Веру. Однажды я случайно забрел в клуб, где проходил конкурс игры на гитаре для юных. Вход был свободный, и я задержался там, чтобы понаблюдать, благо типажи были интересные. Через некоторое время туда же забрел Ханеев. Он молча встал у стены, постепенно мрачнея лицом. Затем, все так же молча, взобрался на сцену и сказал выступавшему пареньку: «Дай». Лицо у Кирилла было такое, что парнишка тут же протянул ему свою гитару. Кир минутку покрутил колки и заиграл. Ребята, – повернулся Бочкин Славе и Димке. – Не хочу вас обидеть, но до Ханеева вам не дорасти никогда. Он импровизировал минут десять, в зале стояла полная тишина. В эти минуты Кир был совсем другим человеком. Видимо Вере тоже посчастливилось увидеть его за игрой. А потом Кирилл отдал ошарашенному парнишке гитару и молча ушел.

Такого никто из ребят не ожидал. Все потрясенно молчали.

Глава 2

– И что теперь нам делать? – нарушила молчание Белова. – Ребята, ну не молчите же! Давайте любые идеи в кучу, потом выберем что-нибудь!

– Завернем Ханеева в целлофан и подарим Бреусовой на Новый год! – выкрикнул Славка.

– Я тебя сейчас в целлофан упакую, что бы случайно не убить! – прошипела Светка.

– Не надо сердиться на него, – сказал Бочкин, – Слава, сам того не понимая, выдал гениальную идею. Ключевые слова здесь: Новый год.

– Как это? – не понял Рыжов. – Хотя я, конечно, всегда подозревал свою скрытую гениальность!

– Все достаточно просто: мы должны втянуть Ханеева в подготовку к Новому году.

– Да-аа, – протянул Рыжов, – А целлофанчик-то попроще был бы!

– Не спорю, это не просто, но вполне выполнимо. Кто будет разговаривать с Кириллом?

– Я пас, – сразу отказалась Светка.

– Мы тоже, – высказались остальные девчонки.

По доброй воле никто с Ханеевым связываться не хотел.

Бочкин обвел глазами ребят: Я полагаю, что эту роль должен взять на себя Макс, так как он единственный, кто пользуется у Кира хоть каким-то авторитетом.

Крайц согласился без лишних вопросов. Ребятам осталось только выработать план беседы. В основном это сделал Игорь, подкинув выводы из своих наблюдений за Ханеевым.

На следующий день после уроков, Макс окликнул Кирилла:

– Кир! Подожди, мне нужно с тобой поговорить.

Ханеев обернулся, пряча удивление за маской равнодушия: он не ожидал, что может понадобиться Крайцу. Подошедший Макс сразу заговорил о деле:

– Кирилл, что ты думаешь о нашем спектакле?

– Ничего.

Такая реакция могла смутить кого угодно, но только не Макса.

– А ты не хотел бы участвовать вместе с нами?

– А зачем я вам? Я не актер, не художник, не поэт.

– Тут ты не прав, актерские таланты есть у каждого, просто у всех разные амплуа.

– И какое же у меня? – поинтересовался Кирилл, заранее ожидая услышать от Макса слово злодей.

– Ты трагик, а еще я думаю, что тебе близки роли Тибальда и Меркуцио.

Это добило Ханеева, такого поворота дела он не ожидал, а Макс продолжал:

– А еще ты мог бы написать музыку для спектакля.

– Нет.

– Но почему? Тебе совсем не интересна эпоха Петра?

– Да нет, герр Питер был очень даже интересным мужиком, это ведь он присадил Россию на всякую иностранщину. И эпоха его полна всякими прибамбасами.

– Тогда поясни конкретней.

– Могу и конкретней. Для меня ваши потуги – это полный отстой! Что интересного в том, что бы напялить парики и щеголять со сцены своим знанием истории? Мне это не интересно, поэтому писать музыку для вас я не могу, все равно получится полная лажа.

– А что нравится тебе?

– Драйв и экшен.

– Тогда предлагай свое.

Ханеев оторопел: любой другой, кроме Макса, после таких слов просто оставил бы его в покое.

– Сейчас вот так с ходу у меня ничего нет, но я подумаю и перезвоню тебе.

– Лучше просто приходи ко мне к шести, вся наша команда будет в сборе.

– Ну, окей. А ты не боишься, что все разбегутся при моем появлении?

– Нисколько.

– Ну, тогда договорились. До вечера.

Попрощавшись с Ханеевым, Крайц двинулся к аллейке, где его дожидались остальные ребята. Они кидались снежками, что бы не замерзнуть. Улыбающегося Макса встретил Рыжов, который осыпал друга пригоршней снега, вопя при этом: