Маскарад

– Ну и долго мы будем так стоять?
– нарочито лениво поинтересовался я.
– У меня с дороги ноги болят, полежать очень хочется, ты б знал как.

Тут открылось окно моей комнаты и в него ловко забрался Боргофф, следом, казалось бы, просто перешагнул подоконник Нольт, последней лихо запрыгнула Лейла, поигрывавшая небольшим пистолем отличной работы. Это я разглядел даже в полутьме летнего вечера.

– Отлично, Кайл, - кивнул Боргофф, без чинов плюхаясь на кровать и вытягивая ноги.
– Отпусти нашего нового приятеля, теперь ему уже никуда не деться. А ты садись, мил-человек, у нас тобой разговор будет долгим.

Он кивнул громадине Нольту, пристроившемуся в углу комнаты, который легким движением подтолкнул ко мне неказистый стул, едва не развалившийся от его толчка. Я присел на него не без опаски, однако он выдержал мой вес и я расслабился, вытянув свои длинные ноги почти на половину комнаты.

– Я, собственно, ждал вас, господа охотники, - произнес я, - поэтому и интересовался вами столь откровенно. Крем уха я услышал, что вы преследуете некую карету с возницей-вампиром.

– Тебе-то она зачем?
– глаза Боргоффа сузили, в них блеснуло подозрение.
– Или граф нанял еще кого-то для поисков дочери?

– Об этом я ничего не знаю, - с совершенно честным видом пожал плечами я, - но в ней был увезен из Дарловы, что в Штирии, один весьма интересующий меня человек.

– Видимо, это произошло раньше, чем была похищена Анна, - буркнул Боргофф, хотя, скорее всего, он мне не поверил ни на грош.
– Но мы-то тебе для чего, в таком случае?

– В том же разговоре вы говорили о стае волков, следовавших за каретой по лесам. Раз на козлах вампир, то прирученные кто же животные? Оборотни отпадают, остаются гангрелы. А со стаей гангрелов мне никак не сладить в одиночку.

– Умен ты, незнакомец, и кто ж такой будешь, а?

– Я ученый-историк, - ничтоже сумнящеся соврал я, - из Билефельце. Еду на развалины Вышеграда, говорят, там нашли что-то интересное.

– Развалины, говоришь, - усмехнулся Боргофф, а простоватый Нольт, так и вовсе расхохотался во все горло.
– Несколько недель назад на месте руин проклятого замка тзимицу возник прежний Вышеград. Огромная крепость черного базальта, каким он, наверное, был до пожара - и это неспроста. Ты ведь знаком, наверное, с пророчествами демонов, ученый, насчет их Патриарха - Вукодлака.

– Не слишком вдавался в тонкости вампирской мифологии, мало с ними общался. Они все же по вашей части.

– По нашей, - согласился Боргофф, - однако я вижу, как ты насторожился, услыхав о восстановлении Вышеграда. Да и вампирской каретой интересуешься, не спроста это. С гангрелами, опять же, сладить хочешь, зачем спрашивается?

– Оно вам так сильно надо.
– С какой стати он взял, что я насторожился, услышав о Вышеграде. Хотя новость, и вправду, заслуживает особого внимания, надо будет в ближайшей резидентуре сообщить об этом.
– Я к вам не с расспросами в окно не лез, - добавил я, сам не зная для чего.

– Мы залезли, вот мы и спрашиваем, - снова хохотнул Боргофф, - да и не советовал бы я тебе сильно выпендриваться, у меня-то терпение ангельское, а вот Лейла у нас - девушка нервная. Ей может твое слово не понравиться - и прости прощай жизнь молодая.

– Не такая и молодая, Боргофф, - теперь уже я усмехаюсь, - ты не мог не заметить, что я - полуэльф.

– По вам возраст не угадаешь, хотя седой полуэльф. Это наводит на определенные размышления, особенно, по поводу Братства Шпаги, к примеру.

Я лишь пожал плечами, меня его слова мало интересовали, пусть говорит, что ему угодно. Боргофф долго глядел мне в глаза, пытаясь что-то вытянуть таким образом, я лишь усмехнулся ему прямо в лицо. Боргофф кивнул и поднялся.

– Если хочешь, - сказал он на прощание, - можешь продолжать дорогу с нами. Конкуренты в этой дороге нам не нужны, а хороший палаш, никогда еще лишним не бывал. Особенно такой, как твой, Юрген Гартхаус, один из знаменитых Четырех Шпаг. Коня своего здесь продай, а если хочешь, можем взять его с нами - заводным, есть у нас собой несколько. Пошли, братья!

Не смотря на сугубо мужское обращение "братья" среагировала и "сестра" Лейла, так и не убравшая своего изящного пистоля норбергской работы. Они и покинули мою комнату также, как и вошли, через окно.

Я же завалился на постель и почти мгновенно отключился. Работа научила.

Коня я решил продать на этом же постоялом дворе, дали за него не так и много, хотя хозяин был явно радо такому приобретению и уже мечтал сбагрить его подороже какому-нибудь заезжему шляхтичу или какому другому дворянину. Покончив с делами, я не глядя ссыпал серебро, полученное от хозяина постоялого двора, и подошел к жутковатому экипажу охотников на демонов. При свете солнца он выглядел еще более устрашающим - вытянутая карета с окнами, закованными стальными ставнями с прорезями в виде крестов, производила достаточно угнетающее впечатление. На козлы забрался Кайл, покосившийся на меня недовольно, однако слову Боргоффа перечить не стал, он у них тут явно безоговорочный лидер. Сам он вместе с Нольтом уже сидел внутри, хотя я никак не мог представить себе, как же этакий гигант, как Нольт мог поместиться туда. Однако ж залез и на тесноту не жаловался, то ли привычен был, то ли просто неприхотлив. Лейла, похоже, находилась во втором помещении экипажа, который был разделен надвое стальной перегородкой, опять же с крестом. Пригнув голову пониже, я шагнул туда - никто мне не мешал и даже слова не сказал, Боргофф с Нольтом делили вяленое мясо, купленное на постоялом дворе в дорогу. Второе помещение было повыше и побольше, его явно использовали как спальню и нечто вроде комнаты отдыха. По краям ее были установлены две жестких койки, на одной из которых сидела Лейла, а вот вторую занимал весьма интересный субъект. Тощий, как скелет - воистину, кожа да кости, - человек с длинными спутанными седыми волосами, вытянутым лицом с заостренными скулами и запавшими щеками, глаза его, глубоко запавшие, были черны, что твоя ночь, и вообще, лишь угадывались во впадинах. И вообще, он больше напоминал узника модинагарской каторги, к тому же страдающего тяжкой формой тамошней лихорадки.

Я покачал головой, глядя на несчастного страдальца, которого сейчас сотряс жуткий приступ кашля, тонкую ткань его рубашки на груди, под которой угадывалась профессионально наложенная перевязка, начала стремительно набухать от крови.

– Помоги, - коротко бросила мне Лейла, подходя к седому, - надо сменить повязки и корпию.

Она достала и то и другое, передала мне и расстегнув на несчастном рубашку, коротким ударом ножа срезала старую перевязку, практически пропитавшуюся кровью. Бинты, которые она мне дала, забрав чистые, практически слиплись с корпией, представляя из себя жутковатый комок багрово-коричневого цвета, неприятно липнущий к пальцам. Я открыл один из железных ставней и поспешил выкинуть этот ком из экипажа - прямо в пыль дороги, ложившейся под копыта коней. Кайл погонял и погонял их, торопясь вперед - за черной каретой с вампиром на козлах.

– Кто это?
– спросил я, присаживаясь рядом с Лейлой, когда она закончила перевязывать седого страдальца.

– Мы зовем его Вик, - ответила она, старательно оттирая кровь с ладоней чистой тряпицей.
– Ни кто он такой, ни откуда - не знаем. Мы подобрали его буквально на дороге, он лежал едва живой на обочине и тихонько стонал.

– И Боргофф подобрал его?
– удивился я.
– Не думал, что кто-либо из вас страдает избытком человеколюбия и сострадания к ближним.

– И не страдаем, уж поверь.
– В помещение вошел Боргофф и сразу стало жутко тесно, он без церемоний плюхнулся на пол, на специально для этого, видимо, предназначенный коврик.
– Этот парнишка эспер высшего класса. Не знаю уж, где он в наше время получил образование, но он сумел прикончить баалову уйму гулей, которые устроили засаду на нас. Вик случайно влез в нее - и тем спас нам жизни.

– Так уж и спас, - бросил из переднего помещения Нольт, слышимость тут, похоже, была отличная, не смотря на стальную перегородку, - мы б расправились с той толпой в два счета. Как в том городке, где мы повстречали данпила, как бишь его - Ди, что ли?

– Потише, Нольт, - оборвал его Боргофф, - не стоит болтать о наших делах направо и налево. А вообще, там, в Бяльско-Бале, гулей делали наспех, делал их явно неопытный вампир и целую кучу зараз. Они были практически лишены разума - чистые рефлексы и жажда крови. А вот там, где мы нашли на дороге Вика, были совсем другие гули - их душевно делали, сила и разум в равной пропорции, несколько сотен таких от нас не оставили бы и лужицы крови. Всю бы вылакали, гады.