Маскарад
Шрифт:
— В семь вечера ему явись, да будто я ему собачка, чертов же придурок, так бы и выдрала все волосенки! — Зажмурившись, я стиснула кулаки, вне себя от ярости и обиды.
Хрусть!
На этот раз звук точно не послышался, я обернулась на ближайшее деревце, заметив, как на коре появляются отпечатки клыков и неуверенно позвала.
— Кис-кис?
— Мау! — тут же ткнулись мне в бок, чуть не свалив с крыльца. Я взвизгнула, увидев половину кота, и замерла на всякий случай. Ну мало ли! Такие клыки и такой оскал — кого угодно до икоты доведут!
— Иииии, тролльский кот! — Уронила какая-то женщина поднос.
И между нами промелькнула искра понимания.
Бедненький… Его все так боятся?.. Прямо как меня. Ходит тут, металл и книги жрет, никто молочка не даст, за ушком не почешет. Я потянулась к нему рукой… Отдёрнула пальцы, когда он шевельнул усами… Но все-таки решилась и коснулась его шёрстки.
Сначала несмело. Едва ощутимо. Кот мягко подался вперед, подставляя ухо, будто предлагал не бояться, и я запустила пальцы в его шёрстку, оказавшуюся неожиданно мягкой и пушистой. Звуки, которые издавал тролльский кот, вовсе на напоминали кошачье мурлыканье. Но тоже были приятными. Кот поластился, заурчал, и я выдохнула. А не такой уж и страшный.
— Тоже тебя все избегают, да? — завздыхала я. — Вот и меня, а все этот Ариан.
Кот прищурился, бухнулся на спинку, требуя почесать живот, подергал лапкой, поурчал…
Вот так мы и сидели, два изгнанных в этой академии, свои среди чужих, найдя друг друга в чужих пенатах…
А потом эта сволочь сожрала мой учебник и исчезла, только хрусть-хрусть и послышалось…
Зараза!
Я не сразу поняла, почему так покалывает мое запястье, потерла руку, морщась и ежась от неприятного чувства жжения… пока браслет, возмутившись на мою непонятливость, не намекнул иглой в кожу, что запасные руки не входят в комплект школьной формы.
— Ай! — подпрыгнула я, вскочив с места, и с ненавистью уставилась на гадкую штуковину.
Совсем забыла о ней! От моего движения сумка соскользнула на землю, я вскинула голову, рассматривая большую часовую башню… что этому Гретке надо?! У меня всего два часа до самой неприятной встречи в жизни!
— Да иду я, иду… — раздраженно подхватив сумку, я неохотно двинулась в сторону кабинета. Нет, серьезно, это вообще как? Сижу, никого не трогаю… меньше всего желала видеть профессора, мне и так проблем хватает.
На горизонте собирались тучи, ветер кружил над крышами с глухим звуком. Будет гроза? Я уцепилась за ручку двери, оглянувшись на зарождающуюся бурю, стремительно наползавшую тьмой на небо. Ветер взлохматил мои волосы, я прищурилась, пытаясь понять, привиделась мне тень или нет…
После того случая на крыше подобные видения меня слегка напрягали. Я до боли и рези всматривалась в сумрак, сгустившийся в крытом переулке перед входом…. будто тьма шевельнулась в дальнем углу, будто красный отблеск глаз сверкнул на боковом зрении. Помедлив, я развернулась в сторону подозрительной темноты всем телом…
Демонов же здесь нет, а?
— Санниа Милаковски! — подкралась угроза, откуда не ждали. Взвизгнув, я отскочила в сторону метра так на три, и вцепилась в сумку, сжав ее так судорожно, словно это могло оградить меня от демонов.
Но лучше бы уж демоны! Гретка взглянул на меня, как на умалишенную, и, нахмурившись, брезгливо коснулся ручки,
открывая для меня дверь.— Ко мне в кабинет. Живо!
— А вы точно не д-демон? — дрожащим голосом уточнила я.
— Вчера не был, — сухо поджал губы препод, но я не унималась.
— А сегодня-а?!
Взгляд Гретки доходчиво объяснил, что еще один вопрос, и ответ будет утвердительным. Решив не искушать судьбу, я глубоко вдохнула и все-таки шагнула внутрь.
Демон или нет, но браслет — оказался орудием пытки. Пожалуй, впервые осознала, как сильно попала: ведь хочу или нет, но вынуждена подчиняться Гретке… надеюсь, что меня не ждет очередной разбор полетов.
_____________
Оставив меня в кабинете, Гретка куда-то исчез. Я посидела, отсчитывая про себя время и нервничая… делать было нечего, от скуки открыла книгу, которую профессор вручил мне в прошлую встречу.
Попав в чужое тело, я прибрела способность читать и говорить на незнакомом языке, но иногда, вот как сегодня, долго не могла переключиться на воспоминания Санни. Строчки прыгали в глазах, слова расплывались. Собравшись, я все-таки сосредоточилась на материале….
«Меня зовут Люций де Тианай, и я блуждающая душа. Иногда я путаюсь в собственных жизнях, и это мой способ напомнить себе, кто я.
В бытность молодости я вдруг обнаружил самое себя в теле моего брата. Это был щекотливый момент, ведь то была его первая ночь с молодой женой, а я, пятнадцатилетний малец, впервые увидел обнаженную женщину, и это стало для меня потрясением. В тот же миг, слава Триединому, меня бросило в свое тело, не позволив обесчестить таким вульгарным образом нашу дорогую Тицию….»
Опустила книгу. Хлопнула глазами. Ого. Так тоже бывает? Я прикусила губу, сообразив, что в следующий раз могу очутиться в подобной ситуации. На ум почему-то пришла картинка обнаженного Ариана, и мне не понравился ход мыслей…
Так что я побыстрее вернулась к книге.
«Тиция была красива и впоследствии, созревая, я ловил себя на недостойных сожалениях. Но то стало для меня первой весточкой о моей собственной силе.
Я бывал в разных телах. Верой служил королю, он не даст мне соврать. Один раз даже удалось заглянуть в другой мир, где железные птицы бороздили небеса…»
— Санниа Милаковски! — Профессор швырнул на стол преподавательскую папку. Он выглядел раздражённым, и я, вздрогнув, напряглась, не понимая, где провинилась. — Скажи, Адептка Адептковна, чем ты думала?
— Но вы же сами сказали, если браслет колется, я должна к вам прийти, — растерялась я, опустив книгу. Гретка упал на стул, сцепил руки в замок. Прищурился.
— Я не о твоем визите, дорогая ученица, а о твоей безрассудной выходе на тренировке с Де Шаем! Чем ты думала, обнажая перед всеми свою силу, свой дар?
Он посмотрел на меня въедливо и с прищуром. Я открыла рот и закрыла, памятуя, что дар обнажить — это ерунда. Лишь бы тему моих «отношений» с Арианом не затрагивали.
— Если будешь так безрассудно демонстрировать, кто ты есть, за тобой не один убийца придет, а целая толпа!
— Но я ничего не делала…
— Санниа, вероятнее, использовала бы щит света, а не пожирала чуждую магию, тем более столь мощную! — зарычал Гретка и, покопавшись в столе, бросил мне какой-то маленький камешек на цепочке. — Не снимай.