Маскарад
Шрифт:
Но я и не была, отдавшись моменту. Часть меня настойчиво уточняла, в своём ли уме, но вскоре заткнулась под умелыми ласками шайна. Его мягкие губы совсем лишили меня разума, он вдавился в меня бёдрами, его рука опустилась на мою ногу, в то время, как другая вернулась к вырезу.
Его пальцы скользнули вдоль завязки, разматывая ее резкими движениями, поцелуй стал настойчивее и яростнее, лишая контроля над телом…
А потом его пальцы нащупали цепочку, и он рванул ее, безжалостно уничтожая…
И резко поднялся.
Я даже не сразу поняла, что он делает! Лишь когда шайн швырнул кулон в
— Орден Белой Змеи, он же Маскарад, появился несколько сотен лет тому назад. Сильнейшие маги, жаждущие власти, целый век боролись с моей династией за трон, чтобы переписать законы, — сухо произнёс Ариан, и его пальцы поджались. — Они хотят крови и власти. Хотят бессмертия. Мы истребили эту заразу, но она снова здесь, не правда ли? Ты была с Лионом. Чтобы отдать кулон и сместить меня? Настолько хочешь от меня избавиться?
Его голос бил наотмашь, и лучше бы он на меня наорал! В его словах сквозили разочарование и отвращение; я вздрогнула.
— Нет! В смысле, я была у Лиона, но просто хотела его проведать!
Ариан помолчал. Он правда думает, я предпочла ему Лиона? Еще неделю назад, чисто в отместку, только это подтвердила бы. Мол, «да, делала детишек с другим шайном и плела против тебя заговор, лопни от злости, Ариан!» Но очевидно, во мне слишком мало от шайна.
И может быть… может быть, Де Шай стал значить для меня немного больше?…
— Я сказала, что потеряла кулон, — неохотно процедила. И наконец, дождалась прямого, заинтересованного взгляда. — Фил отдал мне его… То есть…
— Отдал Лайзе, — завершил за меня шайн, когда я осеклась. — Сама расскажешь о себе или мне выпытывать?
Добрым он мне больше нравится! Сейчас он казался жестким, давящим… принуждающим. У меня прервалось дыхание от его колючего взгляда.
Расскажу позже, когда успокоится. Я поднялась с постели и, кутаясь в одежду, сделала несколько осторожных шагов к двери.
— Я… забыла кое-что в коридоре, — пробубнила и, подивившись, когда Ариан равнодушно отвернулся и кочергой пошевелил в камине поленья, стремглав бросилась к двери. Это мой шанс! Я дернула за ручку, пытаясь вырваться из комнаты, и еще раз…
— Ты отсюда не выйдешь, — холодно отрезал шайн, заставив прижаться к двери. Это что значит?!
Ариан бросил кочергу на подставку и, спокойно развернувшись, сделал ко мне несколько шагов. Под его тяжелым взглядом я попятилась к стене, стремясь оказаться подальше, но куда мне! Он поставил ладонь над моим плечом, склонившись ниже, а другой рукой сжал мой подбородок, чтобы всмотреться в лицо. Я вздрогнула, мечтая провалиться под землю.
— Я знаю, кто ты. Знаю, что не из нашего мира. Сперва думал, сошел с ума. Меня влекло к медсестре… К служанке, — его губы презрительно скривились. — И только на Саннии я понял, что меня интересует вовсе не Санниа.
Интересует? А… В каком смысле интересует?
Тяжело дыша, я посмотрела ему в глаза. Ведь сама хотела ему рассказать, а теперь слова застряли в горле, покоряясь его власти. Помедлив, шайн подался ближе, без колебаний
касаясь моих губ поцелуем, словно заявляя права. Его рука отвела назад мои волосы, притягивая ближе, и я безвольно подалась навстречу, с гулко колотящимся в груди сердцем…— Назови мне имя, — выдохнул он, отстранившись и глядя на меня странным взглядом. За видимым спокойствием скрывалась нотка гнева, даже угрозы, и я автоматом начала:
— Т-ты ведь знаешь, я…
— Имя! — Ариан внезапно с такой силой ударил по стене, что я вздрогнула и вжала голову в плечи. Он меня убьёт!
— Мирра! — пискнула я, зажмурившись. — Мирра Солнцева!
И повисла тишина. Она была такой всеохватной и всепроникающей, что я приоткрыла один глаз… Меня уже убили? Уже все, можно не паниковать?
Черт, я его боюсь! Я поежилась, когда шайн внезапно мягко отвел мои волосы с лица; его взгляд изменился. Он смотрел с нежностью, которая напугала, потому что к нежности примешивалось что-то еще… Так смотрит мужчина на свою женщину. Моё. Точка.
И в исполнении Ариана эта точка была очень бескомпромиссной. Озноб пробрал!
— Мирра, — глухо повторил он и впервые за все утро его взгляд потеплел. Он провел ладонью по моей щеке, заставив поджать губы и напрячься. — Красивое имя, — тепло выдохнул он.
Его пальцы скользнули по моей нижней губе, сопровождаемые его задумчивым взглядом. Что за мысли бродят в его голове? Не успела даже испугаться, как его улыбка сменилась маской холода, недвусмысленно намекая, что тяжелый разговор в самом разгаре.
— Именем Ариана де Шая, заявляю на тебя свои права. Я, Ариан де Шай, приказываю тебе. Ты не переступишь порог этой комнаты, пока не разрешу, — ледяным голосом уведомил он. Я нахмурилась. — Тебе запрещено использовать магию, если нет угрозы твоей жизни.
— Ч-что?
— Ты умираешь, Мирра, — сухо произнес Ариан и подцепил мои волосы пальцами. — Пока ты здесь… Твои связи с телом рвутся. Каждая магия будет тебя убивать. Через неделю или две возвращение в тело станет невозможным.
Голос Ариана звучал сухо и безжалостно, он словно факты перечислял, и я вздрогнула.
— В эти комнаты не проникнет ни один демон. Врагов не пустят чары. Здесь ты в безопасности… пока я занимаюсь поисками, ты будешь находиться здесь. И еще одно, Мирра, — Ариан подался ближе, а я вдавилась в стенку, подозревая, что худшее впереди. Но может и нет. Ариан всего лишь наклонился и оставил на моих губах уверенный и властный поцелуй. Но отстранившись, он посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты моя, — жестко отрезал он, прежде чем открыть дверь и замереть на пороге.
Кот зашипел, выгнув спину, заворчал, возмущаясь поведением Ариана. От шайна исходила угроза, и Морт сделал первое, что мог — попробовал меня защитить.
Однако Ариан ответил ему тяжелым взглядом. Они стояли друг напротив друга, беловолосый шайн и взъерошенный Морт.
Пока, наконец, Ариан не перешагнул порог, а Морт не попятился в комнату, оказавшись между мной и швйном, словно защищал меня от мага. Он продолжал шипеть на Ариана, как на заправского демона.
— Я рад, что ты обзавелась фамильяром. Ему принесут еды, — холодно прокомментировал Ариан, прежде чем закрыть дверь. Вслед ему донеслось особенно злобное рычание.