Масоны
Шрифт:
– Красоты особенной в ней нет, - возразила gnadige Frau, - но она важна по символу.
Сусанна принялась слушать с напряженным вниманием.
– Рамка эта, заключающая в себе все фигуры, - продолжала gnadige Frau, - означает, что хитрость и злоба людей заставляют пока масонов быть замкнутыми и таинственными, тем не менее эти буквы на рамке: N, S, W и О, выражают четыре страны света и говорят масонам, что, несмотря на воздвигаемые им преграды, они уже вышли чрез нарисованные у каждой буквы врата и распространились по всем странам мира.
– А эта веревка с кистями что такое?
– спросила Сусанна.
–
– О, да, меня батюшка-священник в институте очень любил за то, что я отлично знала катехизис и священную историю.
– Это я вижу теперь!
– сказала gnadige Frau и продолжала толковать. Эти фигуры изображают камни: один, неотесанный и грубый, представляет человека в его греховном несовершенстве, а этот, правильный и изящный, говорит, каким человек может быть после каменщицкой работы над своим сердцем и умом... Прямоугольник этот, отвес, циркуль, молоток - обыкновенные орудия каменщиков; но у масонов они составляют материальные феномены: циркуль выражает, что бог этим далеко распростертым циркулем измеряет и разыскивает работу масонов!.. Отвес и прямоугольник указывают, чтобы мы во всех поступках нашей жизни поступали по требованию нашей совести!.. Молоток предписывает послушание и покорность масонам, потому что великий мастер одним нешумным и легким ударом побуждает все собрание к вниманию.
– А это какое изображение?
– показала Сусанна на кирку.
– Это лопаточка каменщиков, которая повелевает масонам тщательно заравнивать расселины и ямки сердца нашего, производимые в нас высокомерием, гневом, отчаянием...
– Господи, как все это хорошо!
– воскликнула Сусанна, уже садясь на стул и беря себя за голову.
– А эти столбы и мозаический пол взяты в подражание храму Соломона; большая звезда означает тот священный огонь, который постоянно горел в храме...
– начала было дотолковывать gnadige Frau, но, заметив, что Сусанна была очень взволнована, остановилась и, сев с нею рядом, взяла ее за руку.
– Вас заняло все это, мое прелестное существо?
– сказала она растроганным голосом.
– Ужасно, ужасно!..
– воскликнула Сусанна.
– Я чрезвычайно бы желала быть масонкой.
– Надеюсь, что в этом случае вами руководит не одно только любопытство?
– допрашивала ее, как бы ритор, gnadige Frau.
– Видит бог, нет!.. Клянусь в том моей матерью, тенью моей умершей сестры!..
– Если в вас это душевное состояние продолжится, то ваше желание исполнится, и вы будете масонкой!
– произнесла с торжественностью gnadige Frau.
– Но как же это?.. Я должна быть женой масона?
– Исполнится!
– повторила еще раз с торжественностью gnadige Frau.
– А теперь пока довольно: вы слишком утомлены и взволнованы, - добавила она, подите к себе, уединитесь и помолитесь!
Сусанна повиновалась ей и ушла.
Gnadige Frau между тем об этих разговорах и объяснениях с прелестным существом в непродолжительном времени сообщила своему мужу, который обыкновенно являлся домой
только спать; целые же дни он возился в больнице, объезжал соседние деревни, из которых доходил до него слух, что там много больных, лечил даже у крестьян лошадей, коров, и когда он таким образом возвратился однажды домой и, выпив своей любимой водочки, принялся ужинать, то gnadige Frau подсела к нему.– Я очень начинаю любить Сусанну и много говорю с ней о разных разностях, - начала она издалека.
– Отлично это делаешь!.. Ты совершенно справедливо прозвала ее прелестнейшим существом!..
– отозвался доктор.
– Но известно ли тебе, - продолжала gnadige Frau после короткого молчания, - что Сусанна жаждет быть масонкой?
Доктор даже встрепенулся от удовольствия и удивления.
– Превосходно! Какая же может быть помеха тому?
– проговорил он с обычным ему оптимистическим взглядом.
– Помеха есть!.. Ты забываешь, - возразила ему предусмотрительная gnadige Frau, - что для того, чтобы быть настоящей масонкой, не на словах только, надо вступить в ложу, а где нынче ложа?
При этом замечании доктор почесал у себя в затылке.
– Это так!
– согласился он.
– Потом, - развивала далее свое возражение gnadige Frau, - если бы и была ложа, то у нас существует строгое правило, что всякая женщина, которая удостоивается сделаться масонкой, должна быть женой масона.
– Правда!
– согласился и с этим доктор.
– Но погоди, постой! воскликнул он, взяв себя на несколько мгновений за голову.
– Егор Егорыч хотел сделать старшую сестру Сусанны, Людмилу, масонкой и думал жениться на ней, а теперь пусть женится на Сусанне!
– Что ты такое говоришь, какие несообразности!
– сказала gnadige Frau с оттенком даже некоторой досады!..
– Людмилу он любил, а Сусанны, может быть, не любит!
– Не любит?.. Не любит, ты говоришь? А разве ты не видишь, как он на нее взглядывает?
– произнес, лукаво подмигнув, Сверстов.
– Взглядывать он, конечно, взглядывает...
– не отвергнула того и gnadige Frau.
– Значит, все и кончено!
– воскликнул доктор, хлопнув при этом еще рюмку водки, к чему он всегда прибегал, когда его что-либо приятное или неприятное поражало, и gnadige Frau на этот раз не выразила в своих глазах неудовольствия, понимая так, что дело, о котором шла речь, стоило того, чтобы за успех его лишнее выпить!..
– Еще далеко не все кончено и едва только начато!
– возразила gnadige Frau.
– Теперь вот что мы должны делать: сначала ты выпытай у Егора Егорыча, потому что мне прямо с ним заговорить об этом никакого повода нет!
– Конечно, разумеется!
– согласился доктор.
– Я же между тем буду постепенно приготовлять к тому Сусанну! добавила gnadige Frau.
– Optime! [163]– воскликнул доктор и хотел было идти лечь спать, но вошел, сверх всякого ожидания, Антип Ильич.
– Вас Егор Егорыч просят к себе!
– проговорил он своим кротким голосом.
– Зачем?.. Болен, что ли, Егор Егорыч?
– спросил доктор, несколько встревоженный таким поздним приглашением.
163
Прекрасно! (лат.).