Мастер духов

Поэтому, когда студенты разъезжались и разлетались по всей стране, Кирилл прошёл медкомиссию и уже на следующий день примерял форму в каптёрке отделения и не как гражданский полицейский, а практикант, что давало ему право на ношение нелетального оружия и погон.

В отделении его знали буквально все, и стоило выйти в новенькой необмятой форме, каждый счёл необходимым подойти, поздороваться и вообще проявить уважение.

От такого представления Кирилл добрался до командира патрульного взвода минут через двадцать и войдя увидел майора Пронина и его заместителя старшего лейтенанта Курбатова.

— Садись. — Майор одобрительно кивнул, глядя на Кирилла. — У нас особых проблем не бывает, поэтому опергруппа, бывает простаивает по своему основному профилю — выезды на преступления. Но их задействуют на всяких прочих вызовах. Старший группы — полицейский офицер, он же оперативник, плюс кинолог, криминалист, следователь и ты в качестве силового звена. Естественно всё подай-принеси-отойди-не мешай — твоё. Если дежурный криминалист — женщина, конечно нужно ей помочь с чемоданом. Ну и конечно никаких трупов по твоей вине. Как сказали бы в Одессе, «ша, мы ещё те тела не похоронили».

У дежурной опергруппы была своя комната, где имелся телевизор, три диванчика, где можно было поспать, кофейно-чайный автомат, несколько кресел, столик для шахмат, совсем крошечная комната с парой диванчиков для женской части группы и санузел с душевой.

Группой к которой приписали Кирилла руководил старший оперативник капитан Каляев, встретивший его как родного, и усадив в кресле, сел рядом.

— Так. рассказываю наш расклад. Меня можешь назвать по позывному — Хорт, можешь по имени — отчеству Геннадий Николаевич. Но так получается очень длинно, товарищ капитан слишком официозно, так что Хорт — нормально. Это — он глазами показал на моложавую женщину лет тридцати в джинсах и белоснежной футболке, обрисовывавшей крупную грудь, — Нина Владимировна Троекурова, наш эксперт, Константин Гудков — он показал на невысокого сухощавого мужчину и лежавшего у его ног крупного пса породы немецкая овчарка, — и его напарник Колдун и наш следователь, Мария Крюгер. — Старший кивнул на девушку довольно юного возраста. Ну а для тех, кто не в курсе, представляю Кирилла Смирнова, практиканта юрфака, дважды героя СССР, имеющего орден Боевой Славы третьей и второй степени и медаль «За защиту правопорядка».

— Да знаем мы его. — Нина Владимировна кивнула. — Про него, наверное, даже глухие слышали. Фехтовальщик.

— А я бы послушала о подвигах нашего коллеги. — Лукаво произнесла девушка — следователь.

— Да там всё мелькало как в ускоренной съёмке. — Кирилл усмехнулся. — Личных воспоминаний немного. Адреналин же вообще не способствует сохранению детальной памяти. — Кирилл развёл руками.

— Да, это так, подтвердила криминалист. — Только самые яркие картины. Но зато уж насмерть. Не сотрёшь.

— Тогда Мария Арнольдовна я, с вашего разрешения, продолжу. — Опер кивнул. — Нас обычно не дёргают на всякие семейные скандалы, но всякое бывает. И в некоторых случаях, ты пойдёшь первым. Только у тебя будет бронежилет и бронешлем. Ну можем конечно пустить собаку, но Колдун парень резкий и покусает там всех. И правых, и виноватых. — В этом месте, овчарка чуть привстала, услышав своё имя и негромко гавкнула. — Да, Колдунище. Мы не забыли, как ты чуть не оторвал руку тому гаду с финкой. — Старший кивнул. — Ну и конечно все тяжёлые — наши. Если есть возможность и время, вызываем воздушный патруль, и они всех кладут носом в пол. Но порой на это просто нет времени. Все опросы, допросы, протоколы и обработка улик, конечно на нас, но вот если девчонкам что помочь, конечно мы все впрягаемся. И осветитель подержать и кантовать тело и всякое такое. Ну и конечно прикрыть наших дам от агрессивных дураков и всех прочих. Обычно кого-то закрываю я, а кого-то вот как ты, приданный полицейский. Но это всё конечно экстрим, что случается чрезвычайно редко. Обычно наши клиенты — одинокие люди, которым вскрывает двери жилконтора, и обязательно в нашем присутствии, и всякая непонятная патрульным хрень, например, куча тряпья под кустом. Только эксперт может подойти и посмотреть, что там. Воздушный патруль на такое вызывать не стоит, а вот нас могут дёрнуть.

А так, служба спокойная. Вон, даже прокурорского сотрудника убрали. В городских группах еще есть, а в районных — всё. Нету.

Прервал его мелодичный сигнал из громкоговорителя над дверью.

— Дежурной опергруппе на вылет.

— Оппа. — Удивился капитан. — Никогда такого не было…

— И вот опять. — Закончила фразу девушка — следователь.

Перемещалась группа на просторном аэромобиле «Рубин» Казанского авиазавода. Рубин напоминал располневшего жука с толстеньким тельцем просторного застеклённого салона, чуть выдающегося вперёд моторного отсека, и ходового радара. Рядом, на крыше райотдела, стояли ещё две машины — резервной «Чайки» авиапатруля, и такой-же «Чайки» но изрядно побитой жизнью — разъездного райотдельского транспорта.

Негромко загудев приводами, Рубин оторвался от бетона, и вскарабкавшись на небо, отправился в путь по координатам. Ручное управление на машине скрыто откидной панелью, но рядом находилась щель для пилотского жетона.

Капитан вслух объявил суть дела:

— Гаврилов Константин Семёнович, сорока трёх лет, вернулся к себе домой и открыв дверь обнаружил свою жену, Гаврилову Маргариту Викторовну на полу в луже крови. Сразу же вызвал скорую, но медики констатировали смерть женщины от удара тупым твёрдым предметом.

Машина села во дворе, образованном тремя девятиэтажками социальных домов. У подъезда уже стояла толпа зевак, обсуждавших невиданное происшествие, а опергруппа поднялась на второй этаж и вошла в квартиру.

— Всё вытоптали уже. — Негромко чертыхнулась Нина Владимировна и чуть повысила голос.

— Всем выйти из квартиры. — И обращаясь к старшему медгруппы. — А для вас, товарищ врач, инструкции не писаны? Зачем вы натоптали в комнате?

— Мы… Начал было медик, но был оборван криминалистом.

— Мною будет подан рапорт по команде. Идите.

Кирилл просочился через прихожую, где большей частью находился труп, в комнату, и оглянулся. Квартирка выглядела небогатой, но чистой. Видно что хозяйка тщательно следила за домом. Негромко гудел кондиционер, гоняя тяжёлый, пахнущий кровью воздух по комнате, что-то бубнил телевизор, а за закрытым окном, стояло яркая московская весна.

Кирилл подошёл ближе и внимательно осмотрев окно, чему-то усмехнулся и повернулся к капитану.

— Хорт?

— Секунду. — Старший оперативник закончил разговор с экспертом, подошёл ближе. — Есть что-то?

— Окно в зале, не открыть не закрыв форточку. Створка форточки, ограниченная специальным устройством, упрётся в откос. Значит нужно закрыть форточку и открыть окно. Но когда мы зашли, она была закрыта. Что нехарактерно для душноватой комнаты. Думаю, окно открыли чтобы что-то выкинуть, а после закрыли. А про форточку просто забыли.

Опер на секунду задумался, пожевав губами.

— Давай.

— Есть.

Кирилл словно гуляя спустился вниз, и не обращая внимания на людей, обогнул дом, и найдя нужное место, подошёл ближе к густым зарослям, с обратной стороны дома. Здесь когда-то выращивали что-то декоративное, но со временем палисадники превратились в настоящие джунгли.

Запах крови, даже на фоне городской вони, чувствовался прекрасно, и Кирилл мгновенно нашёл молоток, с металлической ручкой, и по внутреннему чату вызвал эксперта — криминалиста.

Та пришла сразу, и когда Кирилл раздвинул кусты, кивнула.