Мастер дверей

Она принялась накручивать светлый локон на палец, при этом глядя орлану в глаза.

– Если вы требуете отдать душу, ваше высочество, то я с радостью сделаю это.

– Ну что ж, – принцесса выпрямилась, – ваша душа теперь в моей власти. И я приказываю: больше никаких глупостей, конде Антон! Поправляйте здоровье и служите Империи. А что касается техно… слухи об их могуществе преувеличены, не так ли?

– Вы правы, моя принцесса.

Орлан поклонился, на этот раз низко.

– Хорошо. С техно мы разберемся сами. Можете идти. Но будьте в зоне доступности, конде Антон. Я не стану искать вас за Заслоном: прикажу его разрушить. Вместе с вашим Светлоярском, если понадобится.

– Принцесса, надеюсь на вашу бесконечную мудрость.

– Я еще не старуха, чтобы проявлять мудрость, орлан, – не слишком вежливо ответила принцесса. – У меня другие достоинства. Нет, оставьте свои комплименты. Идите и позовите мне наместника. Вы с грандом можете отправляться на острова, но чтобы на Светлоярске навести порядок. Вы меня поняли?

– Более чем, принцесса. Я не пожалею сил, чтобы оправдать ваше доверие.

Принцесса махнула рукой и отвернулась.

Когда конде вышел в коридор, он застал там прогуливающегося грифона и передал ему приказ принцессы. Тот без промедления вернулся в зал. К Антону поспешно подошел гранд.

– Ну как? Прокатило? – спросил он обеспокоенно.

– Не могу поверить, но – да. Нас отпустили домой, – ответил конде вполголоса.

– Ну что ж, – еще тише заметил гранд, – она все-таки женщина. А ты молод и красив.

Он хлопнул Антона по спине.

– Она – почти императрица. И доверять ей я бы не стал, – медленно произнес Антон.

– И не надо.

Затем они оба поспешили к выходу.

– Не могу понять только, почему наместник меня защищал?

– Что ж тут непонятного, – усмехнулся гранд. – Если он скажет, что виноваты орланы, не видать нам Светлоярска как белого пера на спине. А ему тоже не хочется, чтобы на остров прислали очередного идиота, с которым надо делиться властью. Лучше уж договориться с нами, как было раньше.

– Но мы ведь не отдадим ему техно? – нахмурился Антон.

– Приложим все усилия. Большего обещать не могу, – серьезно ответил гранд.

Грифон вошел в зал. Принцесса Валерия поманила его пальцем, и он приблизился к возвышению, затем поднялся к самому креслу. Принцесса подала ему знак, и грифон на минуту отключил микрофоны. Теперь главный искин не мог слышать, о чем говорят эти двое.

– Не понимаю, почему вы так радеете за гвардейцев, наместник, но я пойду вам навстречу и помилую вашего орлана. И даже отпущу! – прибавила она, выжидающе глядя на грифона. Тот поблагодарил. – А теперь – найдите его женщину и избавьтесь от нее.

– А… кто его женщина? – вырвалось у грифона. Видно было, что он не ожидал такого приказа.

– Я не спрашивала! – ледяным тоном заявила принцесса. – Но у таких, как он, всегда есть какая-нибудь женщина. И она меня сильно огорчает! Заранее.

– Я понял, ваше высочество, – поклонился грифон. – Я все сделаю.

– Отлично! – Принцесса махнула рукой в сторону двери и отвернулась.

Наместник поспешил к выходу.

Лес

Лиза и Викусик Нагорные, держась за руки, быстро, как белки по веткам, мчались в сторону Дома.

…Сегодня они проснулись раньше всех в мансарде. Неизвестно по какой причине в Доме вдруг стало тесно. То ли потому, что подросла малышня (да они и сами росли), то ли оттого, что жить в одной комнате такому количеству людей все-таки тяжело, даже если эти люди хорошо знакомые и родные. Второй этаж ведь ни насколечко не увеличивался, рос только нижний зал. Кроме еще нескольких перегородок и стола, в нем появились деревянные кровати – совсем простые, даже без спинок. Теперь внизу было целых четыре комнаты, и можно было спать в нормальных постелях, а не в спальных мешках. Повезло же некоторым! А тут приходилось мучиться: каждый норовит ноги отдавить, пробираясь к своему спальнику, Леся среди ночи вечно начинает канючить и проситься в кустики. Лялю с Машей пушкой не разбудишь, Даша за день вымотается так, что ее уже жалко. А остальные спят дальше от выхода, им в темноте вылезать неудобно. Вот и приходилось близнецам, лежащим у самой «лестницы», возиться с Лесей, спускаться с ней по извилистому дереву, выбираться во двор да еще убеждать ее, что вокруг не страшно и ни один дикий зверь на них не бросится. Хотя, по мнению Викусика, Леся ничего не боялась, просто требовала внимания. Викусик и сама нередко так поступала.

Но сегодня ночью Леся никого не дергала, и близнецы спали как убитые. Зато вскочили с первыми лучами солнца – одновременно, как всегда. Показалось, что в мансарде нестерпимо душно, и они поспешили выйти на улицу.

Пойти к озеру предложила Лиза, Викусик с удовольствием согласилась. Лес уже проснулся, птички весело здоровались, деревья потягивались после сна, шевеля ветвями. Близнецы шли, взявшись за руки и покачивая ими. В их душах царили покой и умиротворение, пока они не вышли к озеру. То, что Лиза с Викусиком там увидели, настолько потрясло их, что они стремглав кинулись обратно, сгорая от желания немедленно кому-нибудь это показать.

Женек стоял возле мольберта, пытаясь нарисовать горку для мелюзги. В интернате горка была – правда старая, но все катались. Здесь же любимого развлечения не хватало. И, глядя на Наткины столбы, на которые дядя Коля успел-таки повесить качели, Женек думал, а не попробовать ли и ему. Что толку от рисования деревьев, озера, неба, дорожек и кочек, если можно вот так запросто сотворить хорошую, практичную вещь. Тем более что Натки сейчас нет – при этой мысли Женек вздохнул, – орланы отвели ее в город техно, объявив, что так будет удобнее для всех.

Высунув от старания язык, как он часто делал, Женек так увлекся, что не заметил близнецов, которые неслись прямо на него и отчаянно махали руками. И только когда Викусик повисла на нем, шепча в самое ухо: «Идем скорее, идем!», а Лиза бросилась под ноги, поднимая уроненные от неожиданности карандаш и ластик, Женек понял, что его атаковали.

– Куда?.. Вы чего? – попытался он слабо сопротивляться, но Нагорные схватили его за руки и потащили к озеру.

– Ты должен это увидеть! – заявляла Викусик, таща Женька за собой.

Сзади семенила Лиза. Со стороны это выглядело довольно комично: ведь Женек был намного выше близнецов и напоминал аиста, ведомого лягушками. Впрочем, он не сопротивлялся: с близнецами проще согласиться, чем объяснить, что вообще-то был занят.

Наконец все трое оказались у последних деревьев, за которыми начинался берег. Нагорные резко остановились.

– Не выходи, стой здесь, – тихо сказала Лиза. – Смотри…

Женек замер и опасливо выглянул.

У озера танцевала белая балерина.

Легкая, как лист на ветру, она кружилась на носочках, едва касаясь земли. Солнечный свет, просачиваясь между стволами, озарял тонкую фигурку.

– Это она, – Викусик легонько пихнула Женька в бок локтем, – та самая…

– Кто?

– Ну ты что, не слышал, что ли? – возмущенно зашептала Лиза. – Легенду про балерину и орлана!

Женьку было известно то же, что и всем в интернате. Перед сном всегда плетут всякие небылицы, часто по многу раз. Но такие рассказы больше интересуют девчонок. Это они рыдают над несчастной любовью и всякими глупостями.