Мастер Гримуаров

Вспомнились слова Илларионова о том, что теперь к моей персоне будет повышенный интерес. Не думал, не гадал, что настолько повышенный и встречи мне начнут назначать прямо в поезде. Что сказать, рассмотрим, выслушаем, может, и годное чего-либо предложат.

Понятия не имею, знали ли господа переговорщики об одинаково назначенном времени встреч. Но вести переговоры одновременно у нас точно не получится. Я решил немного подыграть этим господам и отправился в двенадцатый вагон. Разведаю обстановку и, возможно, инициирую одни из переговоров чуть пораньше предлагаемого времени.

Двенадцатый располагался за несколько вагонов до ресторана. И… оказался вагоном четвёртого класса, где вместо уютных купе были тянущиеся вдоль стенок деревянные скамьи. Причём сплошные, без разделений на посадочные места и в два ряда. Неожиданно. Неужто у переговорщиков не нашлось лучших вариантов для размещения? Не сказать, что поезд в столицу был битком.

Я прошёлся вдоль вагона, ловя на себе любопытные взгляды пассажиров. Сидели здесь в основном солдаты, матросы да крестьяне, едущие на заработки. Почти все смотрели на меня с плохо скрываемой завистью. Но стоило мне сфокусировать на ком-то взгляд, как мужики устремляли взгляды в пол.

Я, внимательно оглядываясь, прошёл вдоль вагона. Искал человека, мало-мальски похожего на переговорщика, предложившего мне встречу. Однако человека, который мог быть лицом фирмы — так и не увидел.

— Вам чего надо, барин, холопа своего потеряли? — наконец, последовал любопытствующий вопрос.

Я решил взять быка за рога, и, встав посреди вагона, обратился к пассажирам.

— У меня назначена встреча в вагоне-ресторане, надо обговорить некоторые нюансы с человеком, её назначившим! Есть ли среди вас тот, кто меня пригласил на беседу? — спросил я.

Все взгляды снова устремились на меня, но нужного человека здесь не было. Или он сознательно молчал… Зато последовали вопросы.

— Шо, барин, наливаешь?

— А угостить честной люд — любо?

— Давайте так, — перебил я зарождающийся гомон. — Я вам на вагон бутылку проставлю, а вы моё послание передадите, что барин, которому назначена встреча, ожидает в вагоне семь и готов говорить раньше намеченного.

— А шо нам твоя бутылка, барин? Бутылку на троих раздавить можно, а нас вдесятеро больше! — последовало логичное возражение.

— Если человечек придёт, тогда и бутылок десять будет, — объявил я.

— Дело! — шёпот сделался одобрительным.

Я вышел из вагона и двинулся обратно в своё купе. Вообще, конечно, интересно — либо переговорщик назвал наобум вагон, либо проводница забыла номер.

Я присел на диванчик, решив допить давно остывший чай. Не вышло, в купе постучали.

— Заходите!

Дверь открылась, и на пороге появился бородатый мужичок. На вид — мужик мужиком, но в неплохом, по крайней мере, новом костюме.

— Господин, меня заверили, что к вам нужно наведаться и подтвердить встречу! — просипел он.

Внимательность — очень полезная штука как навык. Я сразу обратил внимание на грязевые ободки на ногтях этого «господина». Ровно как и на трудовые мозоли на его ладонях. Всё стало понятно сразу. Кому-то пришло в голову разыграть передо мной спектакль. Кому и с какой целью — узнаем прямо сейчас.

— Так вот, встречу я подтверждаю, — продолжил этот «господин».

— Ага, а напомните, во сколько встреча? — как бы между прочим спросил я, прекрасно помня, что не называл время в вагоне двенадцать.

— Так тут как вы велите, так и будет встреча, — не растерялся «господин».

— Ну ясно, как тебя зовут-то? — я широко улыбнулся.

Обращение на «ты» допустил сознательно, чтобы посмотреть реакцию этого мужичка.

— Филипп Васильевич звать! — он никак не отреагировал, чем окончательно развеял мои сомнения.

Я поднялся со своего диванчика, строго посмотрел на «господина» и принялся расстёгивать ремень на своих брюках. Сурово и в приказном тоне сказал:

— Ну давай, Филя, ложись на полку и снимай штаны!

— Зачем? — опешил тот.

— Как зачем, щас тебя будем пороть, как сидорову козу! Мне твой барин тебя в карты проиграл!

Глаза у Филиппа Васильевича округлились, превратившись в чайные блюдца.

— Пощадите, барин! Этот у меня Петрович дурной, игрок… — всерьёз поверил он.

— Ложись давай, ложись и портки снимай!

Филипп Васильевич, вернее — просто Филька упал на колени и закудахтал курицей на насесте.

— Барин, то меня Йося подговорил, хочет у вас водки урвать десять бутылок! Виноват, барин, не подумал! — тут же сдал он своих подельников.

— Ладно, Филя, вставай, ценю твою честность.

Он посмотрел на меня с прищуром, боязливо поднялся, склоняя подбородок на грудь.

— Не нашли в вагоне того, кто меня искал? — спросил я.

— Нет, барин, и по другим вагонам, где наши едут, клич кинули, но никто не отозвался…

— Я тебя понял. А ты сам откуда будешь, Филька?

— С Ростову, с пригорода.

— Так мы с тобой земляки! А куда едешь?

— Работу работать, на Урале производство литейное открывается. Мы с мужиками на вахту туда едем, до весны.

— И сколько таких молодцев, как ты?

— Ну-у… сколько — дюжина, кажись, наберётся.

Я задумался, проскользнула одна любопытная мысль. Вытащил деньги и вручил ему пять рублей.

— Это, Филька, тебе за смелость, а Йосе за сообразительность. И вот что — у меня к тебе предложение есть.

И я предложил ему прийти на заработки ко мне на завод вместо того, чтобы на вахту ехать.

— Условия у меня самые простые — работай, и всё будет. Деньгами не обижу, мужиков не луплю.

— Так, а барин туды ехать велел…

— Велел и велел, ты же ему денег должен за работу отдать?

— Должен.

— Ну вот у меня бабки и заработаешь, — настоял я. — Если будете хорошо работать, то по совести заплачу, а если пить будете или ещё чего в рабочее время, то взашей выкину.

Я понимал, что озвученных условий может быть недостаточно для принятия решения. Поэтому решил поднять ставку.

— А главное, если понравится, как вы работаете — выкуплю вас у вашего барина, жильём обеспечу, и работа будет.