Мастер Гримуаров

— Организуем, не вопрос.

Я коротко объяснил, что избы некоторое время стояли заброшенные и в них есть к чему приложить руку. Именно этим и придётся заниматься мужикам внерабочее время. Я же взамен готов предоставить бесплатное проживание для сотрудников.

— Надо приложить, значит — приложим! — обрадовались мужики.

Со своей стороны я не выражал благодетель, как могло показаться. Но я понимал, что единственный формат, при котором возможно выпускать качественную продукцию в указанные сроки — мотивированность сотрудников.

Никто не будет работать, или же будет, но спустя рукава, если все деньги придётся отдавать в счёт долга. Необходимо создавать людям условия, в которых они могут себя проявлять. Дай человеку мотивацию, и он будет готов свернуть горы.

— А чего это Леонид будет заниматься расселением? Так-то это моя прямая обязанность!

На пороге цеха появился управляющий. Старик выглядел неважно, но главное, что пришёл в себя.

— Судари, я сейчас переговорю с Константином Фёдоровичем, и тогда сходим на домишки посмотрим! — продолжил он.

Лёня покосился на меня, и я показал ему, что он может идти по другим делам. Что касается «переговорю», нам со стариком действительно надо было объясниться.

— Выписали из больницы? — спросил я, когда мы отошли в сторонку.

— Угу, — старик виновато опустил голову и начал оправдываться. — Старый я стал и дурной, наказывайте меня как хотите, барин. Любые деньги снимайте, порите, но клянусь — ничего дурного я устроить не хотел!

Я внимательно выслушал его причитания. Формально у меня действительно был повод устроить старику хорошую взбучку, но делать этого я не собирался. Управляющий и так себя поедом изнутри заел и ни один десяток раз пожалел о своей неосторожности.

— Так скажу: не пей с незнакомыми людьми, — я хлопнул его по плечу, подбадривая. — И выше нос, каждый имеет право на ошибку.

— Константин Фёдорович, барин! — радостно воскликнул старик и сдуру полез мне в ноги целовать башмаки, но я его остановил.

— Давай лучше мужиков рассели по избам — это наши новые рабочие! Будут что спрашивать — отвечай подробно, что будут просить — выполняй.

Старик раскланялся и пошёл провожать рабочих, а я подозвал к себе Леонида.

— Мы так толком и не поговорили.

— Да уж некогда было, Константин! — мой друг развёл руками.

— Рассказывай, чего успел сделать.

Лёня подробно рассказал, что, как я и велел, он нанял юриста, согласовал договор, и всё было готово для подписания.

— Никогда не думал, что перед тем как поставят закорючку, нужно столько согласований пройти! — искренне воскликнул он.

— Они все мои пожелания приняли?

— Все! Каждую, правда, по десять раз согласовывали, но наш юрист на своём стоял… Хотя понятно, за такие бабки любой бы землю грыз!

— Хорошие новости. Так что, осталось мне поставить закорючку? Давай не оттягивать — прямо сейчас и подпишу. Пойдём!

Я уже развернулся, чтобы отправиться на подписание договора, но Леонид внимательно на меня посмотрел.

— Чего стряслось? — я подумал, что на мне грязь какая — иначе чего он так смотрит.

Но нет, ещё несколько секунд Лёня молчал, а затем искренне выдал.

— Я тебе поражаюсь, Костя, тебя вообще не узнать. Как заново родился! Ещё какой-то месяц назад тебя не то что с утра, а даже днём от постели было не оторвать. Теперь же ты спозаранку дела делаешь, трезвый как стёклышко и про азартные игры забыл!

— Показывай уже договор! — улыбнулся я.

* * *

— Наталья Петровна, мыслите масштабнее, голубушка, — терпеливо объяснял я нянечке.

Объяснял не в первый раз. Просто разными словами.

— Ну а чего расточительством заниматься, Константин Фёдорович, ещё чего не хватало!

— Это не расточительство, это оптимизация, не будете же вы готовить каждый день целую кастрюлю! Вот это уже расточительство, прежде всего — вашего времени!

Мы уже полчаса разговаривали о том, как организовать приёмы пищи для новых рабочих. Организовать было необходимо, ведь завод находился на отшибе и никаких столовых или других мест общественного питания рядом не было.

Наталья Петровна, видя изменения, рассыпалась в комплиментах и решила взять на себя непростую ношу. Как? Самолично готовить для всех рабочих. Она даже достала из погреба огроменную кастрюлю, в которой всю ночь варила щи.

Я же предлагал подойти к решению вопроса несколько иначе — заложить в общие расходы фонд оплаты труда для штата поваров. Самих поваров предлагал нанять и обучить.

Спор вспыхнул нешуточный, но вода камень точит, и мне постепенно удалось донести до Натальи Петровны свою позицию.

— Голубушка, я прошу вас отправиться в город и найти себе девочек-помощниц, — сказал я.

— Ну ладно, уговорили, Константин Фёдорович, логика в ваших словах есть, — наконец, согласилась она. — А то может, людей будет не десять человек, а двадцать. Кто его знает, как у вас дела пойдут!

— Вот именно, а может, и больше будет, — подтвердил я.

Договорившись, Наталья Петровна засобиралась ехать в город.

На завод я шёл в прекрасном расположении духа. Партнёры сработали оперативно, и на следующее утро после подписания договора на завод прибыл грузовичок с кристаллами.

— Доставка лично господину Вавилову, — сказал курьер.

Я проследил за разгрузкой, проверил кристаллы и только после этого подписал акт приёмки.

— Удачного дня, господин, — пожелал мне курьер и собрался уходить.

— Погоди, иди-ка сюда, — подозвал я его. — У меня к тебе предложение есть.

Глядя на кристаллы, я вспомнил о том, что настало время отдавать взятые долги.

— Да, господин, я весь в вашем распоряжении!

— Могу заказать у тебя доставку до города?

Я видел, как курьер начинает колебаться, и показал ему крупную купюру. Ну, чтобы согласился наверняка.

— Понимаю, что не положено брать посторонние заказы по вашим внутренним уставам. Но, разумеется, я вам и не по уставу заплачу, дабы компенсировать возможные риски, — я сунул ему купюру, и курьер не стал отказываться.

— Можете заказать доставочку… — он аж сглотнул.

— Тогда возьмёшь один кристалл и доставишь его вот по этому адресу, — я сунул ему бумагу с фамилией и именем адреса бывшего однокурсника, а заодно предупредил. — Получатель должен принять его лично. Скажешь «от Вавилова».