Мастер харакири
Шрифт:
Она закрыла глаза. По щеке скатилась слезинка.
– уходи скорей.
Лешка быстро вышел из комнаты.
Глава 25
Несмотря на поздний час, майор Калинин был еще в своем кабинете, сидел за столом, заваленным бумагами. Некоторые из них он перечитывал по нескольку раз, другие не читая откладывал в сторону.
Получалась какая-то нестыковка. Пусть Хохлов маньяк, с легкостью убивающий людей, но не такой же дурак, чтобы раскроить живот Потапову возле своего подъезда. Понимает ведь, что все подозрения падут на него.
Звонок
– Василич, – голос дежурного был усталым, – ты у себя? Час назад тебя спрашивала какая-то баба.
– Жена? – спросил Калинин.
– Нет. Она не назвалась. Ну да ладно, еще позвонит. А сейчас я вот чего звоню. У нас тут поножовщина. Какой-то придурок позвонил, сказал, тяжело ранена девушка.
– Давно звонил? – спросил Калинин.
– Я точно не знаю. Он не нам звонил, в «Скорую». Они нам и сообщили. Я послал туда группу захвата. Записывай адрес. Сейчас удивишься, – обрадовал дежурный.
И Калинин действительно удивился.
– Там же месяц назад убили старшего лейтенанта Колобова. Это квартира бандюка Кузьмина. Там теперь живет его приемная дочь Оксана. Ранили ее?
– Не знаю, Оксану, Машу, Дашу или еще кого. Только эта баба, звонившая тебе, сказала, что Хохлов, которого ты ищешь, поехал к Ксюхе. Сечешь момент?
– Хохлов? Я сейчас выезжаю, – коротко сказал Калинин.
Служебные машины были все на выезде, и добираться Калинину пришлось на своем «жигуленке».
Когда майор приехал, группа захвата уже была там.
– Похоже на драку, – доложил Калинину молоденький лейтенант.
– Вроде того, – кивнул Калинин, осматривая залитый кровью ковер и лежащую на нем молодую девушку без признаков жизни.
Над ней колдовали три врача со «Скорой».
– Она жива? – спросил майор у пожилого медика.
– Жива. Но состояние ее критическое. Можем не довезти до больницы. Глубокое проникающее ранение в брюшную полость. Большая потеря крови. Нужна срочная операция.
Калинин наклонился над девушкой, заглядывая ей в лицо.
– Так и есть. Оксана, приемная дочь Кузьмина.
– Что? – не понял пожилой медик.
– Да это я так, – отмахнулся Калинин и назвал девушку по имени. – Скажи, кто тебя пытался убить? Хохлов?
Она моргнула глазами и едва слышно прошептала:
– Гуляев.
Все три врача накинулись на майора.
– Вы что? Девушка в таком состоянии…
– Все, все. Я понял, – Калинин поднес обе руки к груди, заверяя, что больше вопросов не будет.
Группа захвата топталась в квартире при полном снаряжении: в касках, бронежилетах и с автоматами.
Калинин попросил молодого лейтенанта побеседовать с соседями, а сам быстренько заполнил протокол осмотра места происшествия.
Когда медики забрали девушку, Калинин запер дверь и ключ передал соседям, наказав никому его не давать.
У самого из головы не выходила эта фамилия – Гуляев.
«Где-то я встречал эту фамилию. Ну правильно, – наконец вспомнил майор, стукнув себя по лбу. – Эта фамилия была записана на клочке бумаги, лежащем в столе у майора Синельникова. Там еще стояла дата и номер статьи за убийство. Ну, да. Точно. Александр Гуляев», – вспомнил Калинин и имя этого человека
и с полпути домой резко развернулся и поехал назад в управление.Информационный отдел был закрыт, и майор под честное слово выпросил у дежурного ключ. Пришлось дежурному вскрыть опечатанный сейф, где хранились запасные ключи.
Дальнейшее было делом техники.
Калинин взял распечатку и прочитал:
– Гуляев Александр Валерьевич, осужден за убийство при отягчающих обстоятельствах.
Дальше описывался способ убийства. Калинин чуть не зарычал от злости. Опять финский нож. Тот самый, по которому эксперты давали свое заключение. И разрез. Снизу вверх.
Теперь у майора не было сомнений. Неуловимый маньяк и Гуляев – один и тот же человек.
Выскочив из Ксюхиной квартиры, Гуляев захлопнул дверь и кинулся по лестнице вниз. Погони за собой не слышал, понял: тот кент с обрезом суетится возле Ксюхи. Значит, можно так не спешить. И только теперь Гуляев почувствовал, что ранен. В горячке, когда выбежал, не ощутил боли. Как будто ожог и что-то мешает в спине под правой лопаткой.
«Он все-таки зацепил меня, этот козел! Ну ладно. Я отомщу ему. Менты не замели его, так я отправлю на тот свет. И Ксюху, сволочь, убью. Он с ней остался». Гуляев левой рукой дотянулся до раны. И сразу почувствовал: пальцы стали липкими.
«Кровь. Только этого мне не хватало». – Он приоткрыл наружную дверь, выглянул в темный двор.
Холодная осенняя ночь. А он в тонких спортивных брюках, домашних тапочках и майке. Ничего не скажешь, хорош наряд для ночных прогулок.
И Гуляев решил вернуться в квартиру и переодеться. Да и рану надо бы прижечь йодом. Оставаться в подъезде под лестницей было большим риском, но деваться некуда. Он решил рискнуть, подождать, когда этот парень с обрезом уйдет.
Забившись в темный угол под лестницей, он лег на холодный цементный пол, прислушиваясь ко всем звукам. Услышал, как хлопнула дверь и по лестнице пробежал тот парень с обрезом. Потом приехала «Скорая». Потом менты, как всегда, с бесполезным шумом – сиреной и мигалкой. Их было трое, при полной боевой выкладке. Громко затопали ботинками по лестнице, поднимаясь на второй этаж.
Потом приехал еще один.
Гуляев терпеливо ждал. Когда врачи на носилках пронесли Ксюху в машину, он услышал, как менты вышли на площадку, заперли дверь и один сказал:
– Ключ от этой квартиры никому не давайте. Если что, звоните мне немедленно.
«Это он говорит про ключ от Ксюхиной квартиры. Значит, не заберет его с собой». Гуляев от радости готов был захлопать в ладоши. Менты, как всегда, – олухи.
Когда менты уехали, он еще некоторое время сидел в своем укрытии и чувствовал неудержимый озноб. Его трясло.
«Это меня колотит от потери крови. Ну подожди, козел гребаный! Я еще тебе выпущу кишки», – мысленно пригрозил Гуляев Лешке.
Мягко ступая тапочками по лестнице, Гуляев поднялся на второй этаж, припал ухом к соседской двери. Услышал какой-то разговор.
Время было позднее. Хозяева двух других соседских квартир спали, и за их дверями тихо. А тут не спят.
Гуляев позвонил. Прислушался.
Сначала мужской голос:
– Кто это может быть?
И тут же женский, старческий: