Мастер икебаны

Со столом госпожи Коды было еще интереснее: солнце светило на него под таким углом, что между крышкой стола и выдвижным ящиком виднелась тень — едва заметная темная полоска, говорящая о том, что ящик не заперт. Соблазн заглянуть туда был невыносимым, он подтачивал мою порядочность, как маленькие жучки точат соломенные татами. Что, если я открою его только чуть-чуть? Это же не взлом, а так, легкая проверка. Я могла бы найти записную книжку госпожи Коды, аккуратно ее полистать и — возможно — обнаружить что-нибудь занимательное на букву «К». Загадочную госпожу Каяму, например.

Ящик открылся практически сам — выехал беззвучно, показав мне несколько блокнотов, коробку с ручками, коробку с карандашами и пачку салфеток. И все. Полистав блокноты, я поняла, что не прочту ни слова, разве что названия двух-трех цветов и пару адресов в Токио. Список учителей школы был тоже отпечатан на кандзи, но с английской версией на той же странице. Подумав, что такая бумага может мне еще понадобиться, я направилась к копировальной машине. Лучше бы я этого не делала. Стоило нажать кнопку, как аппарат взвизгнул, застучал и залязгал так старательно, что если хоть одна живая душа находилась на втором этаже, то скандал был бы неминуем. К тому же, несмотря на производимый им шум, ксерокс работал очень медленно. Когда я закончила, на часах было без десяти два. Через десять минут секретарши вернутся, все до единой.

Я подошла к столу госпожи Коды, чтобы положить список на место. Заметив, что на ручке ящика остались черные крупинки — полицейский порошок со стола Сакуры, — я потянулась за салфеткой и нащупала в глубине ящика что-то вроде пластиковой коробочки. Обернув пальцы салфеткой, я извлекла находку на свет — оранжевый пластиковый флакон с английской надписью «Мотрин 800 мг». Знакомое название. Не знала, что эта штука помогает еще и от артрита.

Пробка была завернута неплотно, она легко соскочила, и одна таблетка выпала мне на ладонь. Маленькая белая таблетка с выпуклым женским профилем на одной стороне, наподобие камеи. Любопытный дизайн для обыкновенного болеутоляющего. Я перевернула таблетку и увидела надпись: «Нолвадекс 600 мг». Итак, госпожа Кода хранит одно лекарство во флаконе из-под другого. По всей видимости, у нее есть на это причины.

Я была отравлена мышьяком. Сакура — тоже. Пока я вертела белую таблетку в руках, к моему горлу стала подступать знакомая тошнота. Такая же, как тогда, в универмаге «Мицутан». Что за отрава этот «Нолвадекс»? И сколько его надо выпить, чтобы яд подействовал?

Завернув находку в свежую салфетку, я спрятала ее в карман дождевика. Затем закрыла ящик, смахнула с его ручек остатки черной пудры и выключила скандальный ксерокс. Использованные салфетки я выкинула по дороге в корзину для бумаг с повелительной надписью: «Использовать бумагу повторно!». И здесь экология.

Надпись напомнила мне о Такео. Нет, он бы, пожалуй, употребил более вежливую форму. Я немного подумала о нем, спускаясь по служебной лестнице. Судя по доносящимся сверху звукам шагов, кто-то — несколькими пролетами выше — тоже спускался вниз. Я пошла быстрее, потом еще быстрее, слегка задевая перила своим неудобным букетом: несколько стеблей погнулись, лепестки посыпались на пол. Собирать их не было времени. Я сделала последний рывок и почти что выбежала в холл. Первый этаж. Отлично.

Я прикрыла лицо букетом и вознамерилась проскользнуть мимо охраны так же легко и непринужденно, как час тому назад.

— Простите, мадам, но я должен проверить вашу ручную кладь.

Голос швейцара, раздавшийся за моей спиной, был на удивление строгим.

— Вы говорите о моих цветах? Но я их даже не разворачивала. Я перепутала время и пришла не по расписанию. То есть я думала, что у меня урок... — пробормотала я, не отрывая букета от вспыхнувшего лица.

— Нет, я проверю только ваш рюкзак. Прошу прощения за неудобство, но это наше новое правило. Мы проверяем всех посетителей. Ради вашей же безопасности.

Я положила рюкзак и цветы в серебристой бумаге на полированный столик орехового дерева.

— Симура-сан! Как ваше здоровье? — Мисс Окада вышла из-за стойки, чтобы со мной поздороваться.

— Замечательно. Как видите, я закрутилась настолько, что перепутала свое расписание. — Я не отрывала глаз от охранника, медленно перебиравшего мои вещи. Я молила богов, чтобы он не наткнулся на список учителей, чьи странички, еще теплые после ксерокопирования, были заложены между страниц «Джапан тайме».

— Может быть, вы возьмете эти цветы? — Я попыталась отвлечь внимание мисс Окады от разбросанных по столу предметов. — Их нужно передать госпоже Коде. Я ее не застала, к сожалению.

Бесполезно. Она кивала мне, но при этом смотрела прямо на швейцара, извлекающего из упаковки розовый сияющий сюибан. Разглядев мою покупку, тот принялся заворачивать все обратно, но мисс Окада остановила его.

— Минуточку. Могу я взглянуть на это поближе?

— Разумеется, — сказала я с готовностью, хотя спрашивали, судя по всему, не меня.

Она взяла керамический горшок в руки и, перевернув его, взглянула на клеймо.

— Это принадлежит школе Каяма! Это наша посуда!

— Совершенно верно. Я как раз собиралась показать эту вещицу кому-нибудь из ваших. Например, Нацуми-сан.

— Ее сегодня нет. Не могли бы вы присесть на минутку, мисс Симура? Я позвоню госпоже Коде и попрошу ее спуститься вниз.

Я присела на стальную скамейку и уставилась на инсталляцию из серого песчаника в школьном вестибюле, изображавшую что-то двусмысленное. Темна вода во облацех. Мое нынешнее положение было не менее двусмысленным, если уж на то пошло.

Не надо было придумывать три причины посетить здание Каяма вместо одной, это всегда звучит подозрительно. Только госпожи Коды тут сейчас не хватало. Первое, что она сделает, это поднимется в офис, заглянет в свой стол и пересчитает таблетки. Или просто заметит смятую салфетку в корзине для мусора. Или пощупает неостывший еще бок копировальной машины. Или... Нет, я положительно схожу с ума.

Мисс Окада разговаривала по телефону, не сводя с меня глаз. Закончив один разговор, она слегка поклонилась невидимому абоненту и тут же принялась звонить кому-то еще. Глаза ее блуждали по моему лицу. Я старательно разглядывала шершавый песчаник, прислушиваясь к шуму приближающейся кабины лифта. В дверях кабины появилась улыбающаяся госпожа Кода с тросточкой, в традиционном японском стеганом жакете, накинутом поверх европейской одежды. Вылитая добрая старушка из народных сказок. Продолжая улыбаться, она кивнула мне издалека и направилась прямо к стойке администратора, куда госпожа Окада уже перенесла мой розовый сюибан. Он стоял на том же самом месте, куда тетя Норие недавно положила злополучные ножницы, предназначенные в подарок Сакуре.

Глаза госпожи Коды блеснули, когда, перевернув горшок, она увидела знакомое клеймо, впечатанное в глиняное донышко.

 Бросив несколько неслышных слов в сторону мисс Окады, она направилась ко мне.

— Пожалуйста! — Я вскочила, уступая ей место.

— Ничего. Я сяду рядом с вами, — сказала она, знаком предлагая мне сесть. — Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за ваше любезное письмо. Я чувствовала себя виноватой в том, что с вами случилось. Это просто ужасно, что именно я предложила вам выпить чаю, в котором, как оказалось, была отрава.