Мастер печали

Содар равнодушно пожал плечами:

– Опасность не станет дожидаться, пока ты вооружишься или приведешь друзей. Ты должен это помнить – и всегда быть начеку, а не оправдываться, если тебя застали врасплох.

– Спасибо за сочувствие.

Священник вскинул бровь:

– Не ерничай. Если я буду позволять тебе спокойно отлеживаться каждый раз после того, как тебя избили до полусмерти, ты ничему не научишься.

Аннев вздохнул:

– Значит, тренировка?

Содар снова пожал плечами:

– Хочешь отдохнуть – пожалуйста…

Аннев поднялся со стула.

– Но тогда я не отдам тебе твой подарок, – добавил старик.

Аннев встрепенулся:

– Какой подарок?

Он незаметно сунул руку в карман – малиновая перчатка оказалась на месте.

– Но… ты ведь всегда говорил, что Регалей – проклятый праздник. Поэтому мы с тобой ничего друг другу не дарим.

– Ну, я подумал, что в кои-то веки можно сделать исключение – ты это заслужил. – Содар улыбнулся, и в его взгляде появилась легкая грусть. – Если хочешь, можешь считать это подарком ко дню рождения.

– Да? – воодушевился Аннев. – Значит, у меня сегодня день рождения?

Содар раздраженно сплюнул:

– Да при чем здесь… В общем, назови как хочешь, главное – чтобы его получить, тебе придется как следует попотеть.

Аннев, поразмыслив, кивнул:

– Ну что ж, старик. Ты сам напросился.

Глава 18

Аннев распахнул дверь в сарай и, перепрыгнув через три коротеньких ступеньки, направился к дальней стене, где висело оружие. Он снял со стойки деревянный топор и видавший виды короткий меч.

– Что, опять? – проворчал Содар. – Три месяца подряд одно и то же.

Аннев расправил плечи:

– Просто мне нравится это оружие.

– Тебе нравится сражаться обеими руками, – поправил Содар.

– А вот и нет, – возразил Аннев. – Топор хорош тем, что им я могу блокировать атаку и обезоружить соперника. А у меча подходящая длина – можно наносить удары с короткого расстояния, но не приближаться к врагу вплотную.

Содар тем временем вооружился обычным мечом.

– Докажи.

И, не дожидаясь ответа, бросился на Аннева. Тот отклонился назад, опершись на левую ногу, и парировал удар лезвием топора. Потом прыгнул вперед, целясь мечом Содару в бок.

Но Содара на прежнем месте уже не оказалось: нырнув под меч, он перекатился по полу и стоял на одном колене позади Аннева.

«Вот это скорость. Не могут старики так быстро двигаться, – удивился про себя Аннев, и тут же в его памяти всплыли вопросы, которые он собирался задать Содару. Он снова почувствовал себя преданным. – Нужно придумать, как вывести его на чистую воду».

Он повернулся через левое плечо и плавно отступил назад. Теперь они с Содаром вновь стояли лицом к лицу. Однако едва Аннев взмахнул топором, готовый отразить следующую атаку Содара, как тот снова его удивил: схватил за локоть, подставил плечи и резко поднялся на ноги, а Аннев, перекатившись через его спину, грохнулся на пол с такой силой, что дыхание перехватило. Топор отлетел в сторону, а острие меча Содара уперлось ему в грудь.

– Преимущество ведения боя двумя руками, – произнес старик, глядя на распростертого ученика, – заключается в том, что ты одновременно и блокируешь, и наносишь удар. Но только если ты одинаково хорошо владеешь обеими руками. Они должны действовать синхронно. – Он убрал меч и протянул Анневу руку. – Этому навыку непросто обучиться. Вот почему я всегда предпочитал посох – или меч и щит.

Аннев нехотя принял руку и поднялся на ноги.

– Но щитом можно лишь защищаться. А с топором в слабой руке я сразу и защищаюсь, и атакую.

Содар улыбнулся:

– Не сказал бы, что левая рука у тебя слабая.

Аннев насупился:

– С чего ей быть сильной, если я пользуюсь в основном правой?

Содар пожал плечами:

– Ты отлично управляешься обеими руками, хотя, как мне кажется, левую ты слишком бережешь.

Он подошел к стойке, повесил меч и взял короткое копье.

– К твоему сведению, атаковать щитом можно – для этой цели он служит намного лучше, чем топор – для защиты. Если уж на то пошло, когда-то моим любимым оружием был именно щит.

«Это мой шанс, – подумал Аннев, подбирая топор. – Нужно задать ему какой-нибудь вопрос. Но так, чтобы не вызвать подозрений…»

– Щит? Не тот ли, что ты полировал прошлой зимой?

– Да, это он.

– У него вроде и имя есть?

Содар улыбнулся:

– Зуболом.

Отлично! Продолжай в том же духе.

– Это самый обыкновенный щит. Кого ты таким покалечишь? Нет, топор намного лучше.

– Это не обыкновенный щит – он часть твоей руки, как наручи. Так что покалечить очень даже можно. – Священник потер предплечье, погрузившись в воспоминания. – Сколько раз я оказывался безоружен – ни меча, ни дубины, – и верный Зуболом всегда спасал мне жизнь.

– Интересно – как? И почему ты назвал его Зуболом?

Содар воткнул копье в землю и оперся на древко.

– Ты помнишь, как выглядит щит?

Аннев кивнул.

– На лицевой части, по обе стороны от запястья, имеются шипы, а между ними – борозды. Это для того, чтобы перехватить меч врага и отвести в сторону. Если правильно повернуть предплечье – можно обезоружить любого, независимо от его оружия. Несколько раз я даже ломал мечи нападавших пополам.

– Значит… Зуболом, – протянул Аннев.

Содар кивнул:

– Шипы спереди незаменимы в бою. Ими можно отвести клинок или ударить человека в живот. А благодаря шипам в нижней части щита я отталкивал тех, кто пытался напасть с тыла. Но все же я предпочитал сражаться с мечом в одной руке и Зуболомом – в другой.

– А где ты его раздобыл? И кто научил тебя им пользоваться?

– Он достался мне давным-давно, в незапамятные времена. – Содар выдернул копье, отступил назад и крутанул оружие в руках. – А учителей у меня было множество: всадники, воины, священники.

Перехватив копье одной рукой, он направил наконечник на Аннева.

Аннев отпрыгнул, без труда уклоняясь от атаки.

– А тот торговец, который забрал тебя с собой?

– Я не помню его имени, – сказал Содар, делая еще один выпад, на этот раз выставив вперед древко. – В каждом городе его называли по-разному. Мне так и не удалось узнать, кем он был на самом деле.