Мастер путей 5

Если и впрямь ей случится тут задержаться дольше, чем на один раз, то расположение местных ей не повредит.

А что может расположить местных больше, чем достоверная информация о причастности к спасению дочери одного из самых светлейших князей Империи? Я бы за такое на руках носил.

От этого представления подобрались решительно все, кроме плещущейся в водичке Златы: она нас даже не видела, не говоря уже про «слышала».

Взор Алины стал из дежурно-гостеприимного по-настоящему рабочим и уважительным. Непроизвольно выпрямилась Марина, поняв, что перед ней не простая гостья, а буквально одна из спасителей молодой госпожи. Да и Лана, почуяв, что что-то происходит, посмотрела на мою подругу уже совсем другими глазами.

Понимая, что сейчас в полном соответствии с представлениями местных об уровне внеземной (буквально) благодарности начнутся воспевания стихир и возвеличивания на ниве искренней признательности, поспешил удержать тему разговора, не дав ему скатиться в безмерные излияния чрезмерных велелепий.

Успеют поблагодарить. Это я ещё Смазнову Бериславскому не представил.

— Мы прибыли сообща, и по делу, — произнёс я. — Есть возможность снабдить Злату препаратами в объёме полного курса лечения, а это около года или трёх лет.

При упоминании сей идеи Алина буквально встрепенулись и резко повернулась в сторону плавающей в своё удовольствие младшей сестры.

— Сами понимаете, количество таблеток внушительно. И, прежде, чем поставлять их ящиками, необходимо оценить целесообразность. Мы с помощью Окси хотим убедиться, что тактика лечения избрана правильно, и её продолжение принесёт ожидаемый результат.

Разноглазка метнула на меня цепкий взгляд.

— Это правда?! Объём снадобий на три года?! Ты сказал, что один месяц обошёлся в триста рублей… Три года… Почти одиннадцать тысяч… Ты взаправду готов?!

Окси повела бровью.

— Триста рублей? — не обращаясь ни к кому конкретно, переспросила она. — На месяц?

— Тут свой курс, — коротко ответил я. — Примерно полтинник к одному. Но валюта — рубль, да.

И добавил, адресуя уже Алине.

— А у нас есть выбор? Мы уже взялись за исцеление Златы. И предварительный итог видите вы все. Хочешь сказать, оно того не стоило?

Бериславская тяжело замолчала.

Её можно понять. Помня, в какую истерику ударилась девушка, когда поняла, что существует шанс спасти Злату… Для неё это буквально вопрос жизни и смерти, и она готова ради этого на многое. Но цифры, которыми мы оперируем… Больше полуляма в переводе на мои деньги. Так-то, весомый ценник. И Алина ещё мало меня знает. Никто не гарантирует, что она и её семья смогут достойно возместить мои затраты. И пусть я не выставляю им счетов и не требую оплат, но действительный тайный советник далеко не дура. Она не готова безвозмездно принять такой дар. Понимает, что его надо компенсировать чем-то равноценным. И сейчас в её глазах читаются тщательные расчёты, скрупулёзно взвешивающие все pro at contra.

— Уже поздно сворачивать удочки, Лин, — мягко произнёс я. — Если сейчас переобуемся в полёте — то сделаем худо. Состояние Златы усугубится ещё хлеще. Этого категорически нельзя допускать. Да, сейчас у меня есть возможность провернуть такое снабжение. Сохранится ли она в будущем — не знаю. Может, через год меня и в живых не будет. А лечение малышки завершится едва ли. Нам НАДО её вылечить, Лин. Любой ценой. И ты это понимаешь. А уж кто будет за это платить и в каком размере — на мой взгляд, сущие мелочи. Лучше оплатить лечение, чем похороны. Не находишь?

Смазнова включила профессию:

— Мне необходимо опросить больную с глазу на глаз. Должна собрать неискажённый анамнез из первых уст. После сверю полученные сообщения с тем, что были у меня на руках, когда вы только начинали лечение. На разнице состояний и сделаем заключение об эффективности выбранной тактики.

Какое-то время на дворе возле пруда царила мертвецкая тишина, прерываемая лишь едва слышным плеском воды. Злата вдосталь плавала, не обратив внимания на прибывших, и беззаботно предавалась наслаждению.

Алина стояла, потупив взор. Глаза светлейшей княжны бегали из стороны в сторону в пустом взгляде, будто девушка просчитывала какие-то сценарии. На неё никто не давил, давая возможность взвешенно принять решение самостоятельно. Разноглазка не могла не понимать, как важно сейчас то, о чём мы разговаривали.

Марина живым, но тяжёлым взглядом окидывала нашу троицу, переводя взор с одного на другую, и не вмешивалась, осознавая всю тяжесть положения дела.

— Марина, — позвала помощницу Бериславская. — Будь так милосердна. Присмотри, пожалуйста, за Златой. И вы, дорогие гостьи, тоже. А ты, «Мастер»… отойди со мной ненадолго.

Разговор тет-а-тет не затянулся надолго. Действительный тайный советник первого класса увлекла меня за угол дома, туда, откуда нас не могли услышать или увидеть. Хотя, с последним я бы поспорил: вон, бойцы родовой гвардии исправно патрулируют периметр. С их позиций прекрасно можно рассмотреть, чем занимаемся мы двое.

Благо, что занятия не перетекли ни во что большее, чем полевые экспресс-переговоры.

— Ты явно не праздно шутишь, — начинающим ломаться голосом проронила Алина. — В противном случае едва ли привлёк бы с собой знахарку…

— Для тебя это ещё не очевидно? — осведомился я. — Лин, повторяю ещё раз. Лечение Златы — не то, что можно прервать потому, что мы разочаровались в своих силах. Его необходимо закончить во что бы то ни стало. Иначе так называемый «откат», который накроет её после резкого отказа от психотропных препаратов, усугубит всё ещё хлеще, чем было до нас. Этого категорически нельзя допускать. И если мы всё равно должны заплатить за здоровье твоей сестры немалую — не скрою — цену, то лучше пусть это будет оплата здоровья, чем похорон.

— Я… просто… не могу в это поверить…

Светлейшая княжна обхватила себя руками и резко сбросила личину действительного тайного советника. Передо мной вместо уверенного офицера Тайной Канцелярии опять оказалась легкоранимая девушка-полторашка, чрезмерно страдающая из-за болящей младшей сестры. Её тяжело упрекать в малодушии. В особенности, если учесть, что местная медицина уже готова ставить крест на могиле Златы. А тут ей с ходу заявляют, что буквально с куста могут поставить трёхлетний запас препаратов от болезни, лечения для которой не существует в её мире.

— А ты не верь, — подсказал я. — Если не можешь — не пытайся. Просто прими, как данность. Считай, что… так сошлись звёзды. Так исторически сложилось. Так… может, кто-то и задумал, чтобы вы призвали нас. Может, кому-то было необходимо, чтобы мы спасли твою сестрёнку. А о технических деталях не переживай. Просто прими. Остальное оставь нам.

Разноглазка подняла на меня личико, начавшее делаться влажным от слёз.

— Я не сразу поверила, когда увидела перед собой твои снадобья… — ломким голосом, порывающимся изойти навзрыд, выдавила она. — Не сразу поверила, узрев улучшения в Злате… До сих пор не могу поверить, что матушка с батюшкой сбросили оковы хворей… Даже дядя Кеша отметил! А ты… это… непросто принять…