Мастер убийств

— Конечно, господин министр, — с готовностью откликнулась Алиса Арджани. Варить кофе входило в ее обязанности.

— Итак? — министр вопросительно посмотрел на Мартена.

— Жосслен Доман в Париже, — коротко ответил тот без лишних предисловий.

Министр явно не понял всей опасности, таящейся в этой фразе, и удивленно приподнял брови:

— Жосслен Доман? Кто это?

Шарль Сен-Ламбер получил свой пост всего лишь полгода назад, и ему еще многое приходилось объяснять.

— Доман… Он… — замялся Мартен. — Как бы это сказать…

Валеруа пришел ему на помощь.

— Полковник Доман — специальный агент службы безопасности. Он самовольно вернулся к своим обязанностям после того, как отбыл двухлетний срок заключения в Малагасийской Республике. Господин министр, он очень опасен, уверяем вас!

— Опасен? Но почему?

— Он хочет убить президента Андрозикели Нджалу, — вновь подал голос Мартен.

— Президента Нджалу? Но для чего? — изумился министр, отхлебнув из чашки ароматный кофе, принесенный Алисой.

Мартен снова замялся, а потом заговорил, тщательно подбирая слова.

— Боюсь, что это будет непросто объяснить… Все происходило следующим образом: мы послали его в Африку с определенной… как бы сказать…. миссией два года назад.

— С какой миссией? — переспросил министр.

— Жосслен Доман должен был устранить Нджалу. Это был приказ вашего предшественника, господина Маршанду.

— Филиппа Маршанду?

— Именно так, господин министр. Я могу объяснить вам политические мотивы…

— Не надо ничего объяснять. Докладывайте по существу.

— Мы послали полковника Домана в Африку…

— Вы это уже говорили.

— Но когда он оказался в Антананариву, политическая ситуация резко изменилась, и Нджалу уже незачем было устранять. Даже более того… — Мартен многозначительно посмотрел на министра в надежде, что ему не придется договаривать.

— И вы продали Домана? — прямо спросил министр.

— Нет, нет, господин министр, я бы назвал это иначе, — торопливо промямлил полковник Мартен и принялся нервно ходить по комнате.

— Почему же вы не отозвали его? — принимаясь за вторую чашку кофе, поинтересовался министр.

— Видите ли… — пробормотал Мартен, — это было очень сложно… У нас не было надежной связи с тем местом, где скрывался Доман. В общем, мы сообщили президенту Андрозикели Нджале местонахождение нашего агента.

— Значит, вы его все-таки продали, — заключил министр.

— Нет, — мягко поправил его полковник Мартен. — Не продали, а отдали. Во имя высших государственных интересов. На благо Франции, которой все мы служим.

Когда Доман и бродяга добрались до моста через Сену, под которым обычно ночевали парижские клошары, с ними уже произошла разительная перемена. Надев новый костюм Жосслена, бродяга полностью преобразился. Но и сам Жосслен тоже выглядел весьма экстравагантно в широкополой шляпе неопределенного цвета и широченном, заплатанном, видавшем виды плаще.

Повеселевший клошар широким жестом представил Домана своим приятелям:

— Я хочу познакомить вас с моим другом. У него есть для вас одно выгодное дельце.

Клошары недоверчиво осмотрели Домана, пытаясь понять, какую выгоду может посулить им человек, столь бедно одетый.

Жосслен ослепительно улыбнулся им из-под полей шляпы, свисавших почти до самого его носа.

— Ну что? Прогуляемся, ребятки? — дружелюбно предложил он. — А по дороге я объясню, что вам это даст.

Спустя четверть часа Доман в сопровождении шумной разношерстной компании шел вдоль набережной Сены, чуть серебрившейся в мареве теплой весенней ночи, к своему дому, в котором он не был целых два года.

Министр безопасности Шарль Сен-Ламбер подошел к окну. Париж спал. Только не знающие покоя Елисейские Поля горели вдали тысячами разноцветных огней.

— Мне все-таки хотелось бы понять, зачем он послал эту телеграмму?

— Зачем? — переспросил Валеруа и усмехнулся. — Посмотрите на нас, господин министр.

Он выразительно обвел взглядом бледные лица коллег, с уже проступившими под глазами тенями.

— Эта наша первая бессонная ночь, но, я уверен, отнюдь не последняя.

— А что вы собираетесь предпринять? — спросил министр, обращаясь к полковнику Мартену.

— Все, что необходимо для его ареста, — угрюмо ответил Мартен.

— Ареста?! — Старик во френче цвета хаки, сидящий в инвалидной коляске в углу комнаты, неожиданно расхохотался.

Министр удивленно и озадаченно оглянулся на его смех.

— Это один из опытнейших специалистов, инструктор Пикар, господин министр, — поспешил представить старика полковник Мартен. — Непосредственно он и занимался подготовкой Домана к командировке на Мадагаскар.

— Да, да, — заинтересовался министр, — и что же вы, месье Пикар, скажете о своем подопечном?

— Доман — это человек, который знает все, — горделиво заявил Пикар. — Он знает, как поступать в любой ситуации. Это мой любимый ученик, мое лучшее воспоминание о работе инструктора. Если бы у меня был сын, — голос Пикара стал почти нежным, — я бы хотел, чтобы он походил на Домана.

— Все это очень трогательно, — нетерпеливо прервал его министр, — но что вы все-таки собираетесь делать? Если Доман решился на убийство малагасийского президента, то где он сейчас? Как его найти? Его, видимо, нелегко будет арестовать.

— Да, его местонахождение неизвестно, — задумчиво произнес Мартен, — но ему придется входить в какие-то контакты и тогда, возможно…

— Ни в коем случае! — возмущенно возразил Пикар. — Я учил его не входить в контакты. Он обучен тактике работы на «выжженной территории».

— Что это значит? — недоуменно спросил министр.

— Это значит, — с видом знатока объяснил старый инструктор, — что человек, которого я воспитал, всегда первым идет в атаку. Он не бежит от встреч, но упреждает своих противников. Жосс Доман будет вас преследовать. Он один справится со всеми вами. Он способен довести противника до сумасшествия. Это профессионал экстра-класса, а ничто не приносит профессионалу большего удовольствия, чем сознание его собственного профессионализма, чем сознание прекрасно выполненной работы. Я совершенно уверен, что Доман исполнит задуманное, и это будет просто шедевр. Он, несомненно, «заключит контракт».

Глава 3 СТАРЫЙ БУДИЛЬНИК

Становилось прохладно, с набережной Сены тянуло сыростью. Уже далеко перевалило за полночь. Инспектору Оксильеру Фаржу из бригады противодействия и двум агентам — Доминику Виктора и Андре Рагуле, уже несколько часов торчавшим у дома Жосслена Домана, ожидание вскоре стало казаться бессмысленным, а борьба со сном — все более трудной.

— Доман не придет, — проворчал Фарж, плотнее заматывая шарф и мечтая о теплой ванне. — Он же не сумасшедший, чтобы сюда являться.