Мастера иллюзий

– Лега, привет, не разбудил?

– О, Пашка, здравствуй! Нет, не разбудил, я уже в Академию еду, – ответил Чижов и спросил: – Что-то случилось?

– С чего ты взял?

– Ты не звонил с последней встречи выпускников, вот я и подумал…

– Казанский взорвали, – решил пойти ва-банк Смолин.

– Да, ужасная трагедия! Я как услышал по радио, сразу набрал Маришку, она в «Гостинку» собиралась заехать, а там ведь рядом совсем… Значит, тебя поставили распутывать это дело?

– Можно и так сказать.

– Ладно тебе, не секретничай, мы тогда здорово выпили и ты проболтался, где работаешь. Разведчик из тебя никудышный, Паш. Как поживаешь-то?

– Работы много. Ладно, Лега, я так позвонил, предчувствие какое-то было, но вижу с вами все в порядке. Звони, если что.

Смолин нажал отбой и закурил сигарету. Мимо. Впрочем, он особо и не рассчитывал на Чижова. Рутинная проверка, кто там дальше по списку?

Запиликал Моцарт, на дисплее высветился абонент: «Лега».

– Паша, я тут подумал, а ведь я могу кое-чем помочь! – скороговоркой выдал Чижов. – Ты слушаешь?

– Да-да.

– У меня есть, вернее, был, один студент, зовут Артем Любимов. Молодой человек прекрасно передает характеры людей, подмечает малейшие детали… так вот, вчера он защитил дипломную работу, а построил композицию именно вокруг Казанского собора, причем рисовал с натуры и совсем недавно, как он сказал – в последние три дня.

– И? – подбодрил Смолин, чувствуя, как внезапно охрип голос.

– На картине есть один очень колоритный персонаж, думаю, тебе интересно будет взглянуть, он производит впечатление странной, но сильной личности, какой-то подозрительный… вдруг это поможет в твоем расследовании?

– Лицо видно?

– Лицо? Ах да! До малейшей черточки, я же говорил, Артем требователен к мелочам и…

– Олег, ты когда будешь в Академии?

– Ммм, минут через десять, если в пробке не застряну.

– Жди меня там, я скоро!

Смолин прервал вызов и позвонил в «Центурион».

– Рома, ты Шаврина отвез? Молодец, мигом на базу, я тебя жду!

Из комнаты вышла сонная Лана. Она жила на проспекте Просвещения, поэтому и осталась вчера ночевать на базе – метро уже закрылось. Увидев начальника, девушка пробормотала:

– Павел Аркадьевич, я будильник не слышала. Но сейчас сразу за работу!

– Можешь не торопиться, ты и так славно потрудилась, – разрешил Смолин, натягивая кожаную куртку. – Сходи в душ, выпей чашечку кофе.

– Вы серьезно? Мы уже не ищем взрывников?

– Конечно ищем, и я прямо сейчас направляюсь за портретом возможного террориста.

Двери лифта закрылись. На столе забулькал и отключился чайник. Лана одиноко стояла посреди комнаты, осмысливая слова Смолина, и решила все же ограничиться одним кофе. Мало увидеть портрет террориста, его надо еще и поймать.

Глава 3 Санкт-Петербург. Университетская набережная. Академия художеств.

– Олег Арсеньевич!

– Павел Аркадьевич!

Давние приятели рассмеялись и пожали руки. Декан повел майора в кабинет, на ходу рассказывая:

– Ты знаешь, Паш, в строительстве и оформлении Казанского собора еще ученики и преподаватели нашей Академии участвовали, проект колоннады, например, профессор Воронихин разрабатывал, кстати, тоже пермяк, как и Мариша. Я только услышал про взрыв, расстроился страшно, хорошо без погибших обошлось каким-то чудом – по радио передали.

– Точно, чудо, – сказал запыхавшийся Смолин. – Меня только поэтому из полиции не поперли.

– Да брось! Тебя, такого специалиста? Никогда не поверю. Кстати, как ты догадался мне позвонить? Интуиция сыщика?

– Ага, что-то в этом роде, – ответил майор, вопрошая себя, как бы отреагировал Чижов, узнав о тотальной прослушке телефонных разговоров.

– Вот и пришли, располагайся, – сказал Олег. – Чай, кофе? Вижу твое нетерпение, сейчас папочку достану. Где тут она? Ага, «Дипломный проект студента пятого курса Любимова Артема. „Человек пришел к Богу“». Хорошее название, правда?

– Да. В последнее время верующих всё меньше.

Смолин взял папку и начал торопливо пролистывать. А этот Любимов действительно здорово рисует! Дома симпатичные такие, веет от них благородной стариной, пропитанной неким питерским духом – каждый культурный памятник просто. Персонажи смотрятся как живые, вот эта дамочка сразу видно – та еще штучка. Художника такого хорошо бы в Департамент заполучить – фотороботы преступников составлять, а то полицейский компьютер вечно лица так рисует, будто весь род людской ненавидит. По его портрету разве что Ганнибала Лектора найдешь, да и то если он в своей знаменитой маске будет.

Смолин дошел до середины папки и остановился. Даже если бы Чижов предупредительно не указал на листок, майор и так бы понял, что за человек показался декану подозрительным. Кто же разгуливает по Питеру в таком наряде? Конечно, горожане одеваются по-всякому, вкусы тут абсолютно противоречивы, но не до такой же степени?! Этот тип словно сошел со страниц романов Дюма, кого-то он определенно Павлу напомнил… точно, Фокса! Но не бандита из советского блокбастера братьев Вайнеров, а средневекового террориста, задумавшего устроить фейерверк в английском Парламенте. Да, и голливудские фильмы иногда полезно смотреть, подумал Смолин, хотя ассоциации возникают прямо-таки настораживающие. По лицу видно, этот человек не то что Казанский собор взорвет, но и Кремль, если понадобится. Так на тротуаре уверенно стоит, что и бульдозером не сдвинешь.

– Колоритный персонаж, – проговорил майор. – Но что если твой Любимов просто придумал его и добавил для красоты? Кто будет по Питеру в таком одеянии разгуливать?

– Вот! Я тоже так сначала думал, и даже спросил у Артема. Он заверил меня, что этот человек действительно прогуливался у Казанского. Да и главное условие дипломного проекта – рисовать с натуры, а Любимов мне бы лгать не стал.

– Ну, раз так… спасибо, Олег! Даже если этот тип не причастен к теракту, мне будет интересно с ним пообщаться. Можно я папочку на время возьму?

– Конечно, Паш, но потом все же верни – одна из лучших работ в этом году.

– О чем речь? Еще бутылочку «Нахимова» добавлю. А где, говоришь, студент твой живет, Любимов этот?

– Ох, Пашка, бросай ты эти сыскные штучки, ничего я еще не говорил. Живет он в общежитии на Большом, семнадцать, так что поезжай туда, может и застанешь. Серафиму Александровну спроси, коменданта, я ей позвоню. И Артема с пристрастием не допрашивай, парень хороший, ни в чем замешан не был.

– Не переживай. Разузнаю просто, вдруг припомнит что-нибудь про этого господина? Спасибо за помощь, Лега.