Матабар V

И Иорский, едва ли не в припрыжку, добежал до трамвайной остановки и вскочил на подножку уезжающего в сторону Звездной Площади трамвая. Видимо собирался немедленно навестить библиотеку Большого.

Ардан еще какое-то время сидел на лавке и смотрел на прохожих. Бальеро неизменно привлекал молодых артистов и вольнодумцев, лишь за редким исключением разбавленных присутствием возрастной публики.

Юноши и девушки гуляли, что-то обсуждали, с азартом пытались поймать гонимые ветром лепестки цветов. Наверное, их тоже занимали какие-то вопросы, проблемы, сложные ситуации, от которых они и сбегали сюда, на Бальеро, где никогда не смолкала музыка, аккомпанирующая неиссякаемому фонтану жизни.

Думали ли они о Шамтуре и километрах новых военных укреплений? Размышляли ли о картелях, заговорщиках Кукловодах, да и вообще — часто ли открывали газеты, чтобы прочесть новости.

Наверняка, конечно, находились и такие, но… почему-то Арди казалось, что их меньшинство.

Арди протянул ладонь и поймал розовый лепесток вишни. В Алькаде и Эвергейле вишня не плодоносила и не цвела. Так что впервые он увидел ту лишь здесь, в Метрополии.

Юноша подул на открытую ладонь и лепесток унесся дальше по улице, вскоре слившись с сотнями своих прелестных, маленьких собратьев. Арди же, поднявшись на ноги, зашагал в сторону трамвайной остановки, от которой можно было добраться до Черного Дома.

* * *

Здание встретило его с прежней, присущей тому сварливостью, граничащей с нелюдимостью. Тяжелый и грузный черный квадрат высотой в шесть этажей, нашедший себе пристанище напротив небольшой площади, зажатой с двух сторон скверами с высокими деревьями и фонтанами.

Буквально «раздетое до гола» — лишенное фасадных украшений и изысков. Даже оконные рамы Черного Дома, сложенного из темных кирпичей, выглядели несколько сурово и неприветливо.

На небольшой площадке слева от единственной парадной отдыхали служебные « Деркс’ы», практически точные копии того, с которым с такой любовью возился капитан Милар Пнев.

Арди немного поежился.

Он живо представил себе сцену, в которой капитан, отдыхавший где-то на южных полуостровах, внезапно получает из столицы сообщение о том, что его отпуск закончен. Оставалось радоваться только тому, что письмо, даже на скорейшем почтовом поезде, будет идти не меньше трех дней. А затем еще вдвое дольше Милар потратит на дорогу обратно.

Может и отойдет.

— Вряд ли, — сам себе ответил Ардан.

Около здания никого не обнаружилось, так что Арди со спокойной душой прошел внутрь (в противном случае, если бы кто-то курил, то, по странной традиции второй канцелярии, пришлось бы подождать, пока все докурят). Он протянул задумчивому дежурному удостоверение, после чего расписался в журнале визитов.

— Полковник у себя?

— Он вас ожидает, капрал? — сухим тоном поинтересовался мужчина.

— Нет.

— Записывались?

— Нет.

Дежурный выдвинул ящик стола и, порывшись немного среди бумаг, достал бланк заявления.

— Заполняйте и ждите. К вам на адрес пришлют письмо с назначенными датой и временем.

Ардан пару раз моргнул. Ну да, разумеется. Вряд ли Полковник просто сложа руки сидел в своем кабинете и ждал, пока к нему постучится очередной служащий второй канцелярии. Правая рука Императора скорее всего вообще почти не видел свободных часов в своем плотном графике.

Арди об этом не подумал. По той простой причине, что, зачастую, если и оказывался в Черном Доме, то потому что Полковник лично вызывал их с Миларом. Исключение составляли редкие визиты к Дагдагу, начальнику службы снабжения, и в бухгалтерию.

— А он у себя? — решил испытать удачу Арди.

Дежурный нахмурился.

— У меня важный вопрос, — не сдавался юноша. — Прошу, если он у себя, то передайте, что капрал Эгобар просит уделить ему несколько минут внимания.

Коллега, которому выпал жребий встречать визитеров, смерил Ардана недовольным взглядом, но, видимо вспомнив фамилию и приметив посох, плащ и погоны Звездного мага, нехотя нажал на один из сигнальных медальонов, повешенных на стену деревянной «будки».

Через некоторое время одна из многочисленных безымянных двойных дверей (во второй канцелярии после каждой двери следовал небольшой тамбур, венчавшийся еще одной парой створок; чтобы нельзя было мимоходом заглянуть внутрь кабинета) вышла женщина лет двадцати семи, может немного старше. В черной форме и с погонами капрала.

Дежурный молча написал несколько слов на клочке бумаге и передал записку капралу. Та, точно так же молча, её забрала и, развернувшись на каблуках, направилась в сторону лестницы.

В помещении повисла гнетущая и немного неловкая тишина. Ардан, отбив пальцами по прилавку несложный ритм, отошел назад и уселся на один из деревянных стульев, привинченный к противоположной стене. Дежурный вернулся к… как могло бы показаться, чтению газеты, но учитывая то, как выпукло выглядели узнаваемые формы внутри широких, типографских листов, под газетным разворотом тот прятал книгу. Скорее всего художественную.

Арди же, немного подумав, открыл свой гримуар. Он чередовал работу над «Ледяной Пулей» и «Ледяными Зверьми». Тем более, что последние, скорее всего, все равно не получится понизить до двух звезд, а значит данное заклинание пригодится Ардану еще не скоро. Если ничего его не «задержит», то Синюю Звезду он, в лучшем случае, зажжет через полтора, а то и два года.

Торопиться в данном вопросе, учитывая наличие всего одной, единственной попытки, попросту нелепо. От Красной к Зеленой юноша шел почти пять лет. Так что путь от Зеленой к Синей в два с половиной, в три года не выглядел длинным. Скорее наоборот — поспешным.

Может быть, Ардану даже стоило подзадержаться на уровне Зеленой звезды на добрых семь или даже десять лет, но что-то подсказывало ему, что это станет ошибкой. Слишком беспокойную он вел жизнь, чтобы позволять себе подобные фривольности.

Через несколько минут женщина капрал вернулась обратно и передала дежурному новую записку.

Спящие Духи.

Если удастся завершить изобретение Аверского, то оно сможет помочь даже в данном, весьма бытовом, случае. Хотя непонятно, почему в «будку» дежурного не подвели трубки воздушной почты. Тем более, что такие трубки Ардан видел в кабинете Полковника.

— Через пятнадцать минут можете подниматься к Полковнику, — в прежней, сухой манере, оповестил дежурный и вернулся к чтению романа.